Возвращение клана (СИ)

На самом деле, в отличии от меня, тот же новгородец Хердвиг и мой близкий родственник Дениска, были ярким представителем нашего клана, собрав в себе как все положительные, так и отрицательные его черты. Быть верным «своим» до последнего и при этом забив на всё искать приключения на свою задницу — это про Бажовых! Залезть куда-нибудь куда вообще ходить не стоит, а потом ещё и чисто на удаче оттуда вернуться, даже зная, что потом получишь от своих по мозгам? Это опять же именно что про наш клан!!
За примером в общем-то и ходить не надо… вспомнив, например, мои приключения в канализации или как Дениска пробрался в наш обоз. Но на самом деле самым ярким оказалось случившееся за примерно на середине пути приключение пяти наших гвардейцев из бокового патруля-сопровождения обоза. При всей своей субординации, эти деятели, натолкнувшись на следы пребывания «Листина-Елового» или как в тайном посаде его называли «Дед Колючка», взяли да и рванули на его поиски.
Листин-еловый, предположительно бывший одной из мутаций сопутствующей появлению «Велиоки», как и все листины чудовище опасное, но не своей силой, а тем что способно создать из окружающего леса целую армию своих клонов, которых будет тем больше, чем старше тварь. А так — это условно говоря, гибрид торса мужчины и пня с подвижными корнями, заменяющими ему ноги. В данном случае — елового. Но что самое главное, селится он в первую очередь на древних развалинах, в которых есть самые что ни на есть настоящие сокровища, которые он начинает по мере сил приумножать. Естественно, за счёт человеческого имущества.
Так вот, герои, зная об этом — отправились в приключения. Причём, их трудно даже было обвинить в том, что они ушли в самоволку, бросив своё место в защитном ордере и вообще сделали что-то плохое. Все были предупреждены, их фланг усилен, а то, что они оправились на ликвидацию монстра, вообще считалось правильным поступком. Вот только они не предупредили начальство — что это был за монстра.
Прошло три дня, а этих деятелей не было ни слуху, ни духу. Так что, их в общем-то уже списали, причислив к невосполнимым потерям. А это было трое гвардейцев из передового отряда, в разное время нарвавшиеся или неудачно подставившиеся под сильных монстров, которых их пятёрки вырезали на пути следования обоза. И две чародейки, погибшие, но защитившие нескольких детишек от «Дуванука». Хищного подземного червя, вырвавшегося из-под толщи земли на окраине обозного лагеря в один из не самых удачных дней.
Потери по мнению клана приемлемые для такого трудного и главное скоростного перехода, а вот мне — вставшие как кость в горле. Не привык я ещё терять «своих» людей, пусть даже практически незнакомых, ощущая при этом полное бессилие что-либо сделать.
И тут, на четвёртый день, когда их уже можно сказать «сожгли и отправили в Ирий», нас догнали эти пять деятелей. Да к тому же гружёные четырьмя сундуками полными золота, которые они тут же сдали в кланово-обозную казну! Даже не смотря на крупную добычу, наказали тогда героев по полной программе. Не до смерти естественно, ибо в данном случае не за что и даже из «Гвардии» не выгнали, но все пятеро до самой Москвы оказались приписаны к любой ассенизаторской деятельности в обозе. От обустройства и ликвидации отхожих мест, ибо просто так оставлять отходы жизнедеятельности на местах стоянок и плодить фекало-монстров не стоило, до заботы о «конских яблоках» сброшенных в неположенном месте. Но всё это, казалось, ни на секунду не сняло с их лиц широченных улыбок «Бажова, получившего и приключение, и сокровище!» Что кстати вызывало завить у многих взрослых чародеев в лагере, и как смеясь поведала мне тётка Марфа, сильно повысило рейтинги этих неженатых молодых людей в глазах женского контингента.
В общем… Из-за нашего кланового характера ответственным людям приходилось в походе зверствовать с дисциплиной. В том числе и на те же карточные игры, ибо не дай Древо кто-нибудь в пылу азарта возьмёт и устроит драку. Впрочем, я как полукровка не проявлял его так ярко и шило в моей Бажовской заднице, как та же Лена и её подруги или мои новые друзья, парни из клана.
 
Забавно, но в этом мы с Абызбикой оказались очень похожи. Правда в отличии от меня, Ханша из Казани была квартероном, но по словам сопровождающих её казанян, которые в лёгкую влились в остальной коллектив стоило лишь рухнуть амбициям их лидера, Абызбика была один в один её бабкой — выходцем из клана Касимовых.
Кстати, с нами казанские вездеезды шли примерно до того места, где перед Новгородским озером была расположен оплот Хоррият, после чего повернули на родной Полис. Хёльмгарёрцы же покинули нас перед крепостицей Гамаюн, дабы у нашего обоза не было проблем с расположившимся там гарнизоном московских чародеев. А вот то, что чуть ли не дравшиеся друг с другом всю дорогу как Ханша Абызбика так и Кня’жина Ирвинг, полезли ко мне целоваться, пусть и в щёчку. Я откровенно не понял!
— Ага… привет… — произнесла наконец-то Лена, подняв на меня глаза и ещё больше покраснев, чем вызвала ещё больше хохота у своих подружек.
— Я спросить хотел, — покосившись на девах произнёс я. — Ты в Тимирязевскую Академию то поступать надумала?
— Я не буду там учиться, — встряхнув своей косой и как бы обретя уверенность ответила мне девушка.
— Почему?
— А меня всё равно, распределят не в твою группу — это раз, — ответила она. — А потому я не смогу полноценно быть твоей «Тенью». А так — буду обучаться в клане.
— На вездеезд! — крикнул Андрей и в данном случае это относилось как ко мне, так и к Лена и её подружкам, пусть они изначально и не ехали на нём.
— На вездеезд! — дублировал команду армейский сержант для своих бойцов охранения, потому как важные шишки уже забрались в паровой агрегат.
— Дом… милый дом… — пробормотал я, взбегая до середины пологой боковой брони нашего и дальше уже пешком направившись на верхнюю палубу.
  
Глава 2
 
Возвращение в особняк, занимаемый нашим кланом, прошло как-то буднично и практически незаметно. Словно бы мы и не уезжали никуда, а так, уехали на часок другой, покататься на новом вездеезде и как раз нагуляв аппетит, должны были вернутся к обеду.
Не было ни красных дорожек, раскатанных эксклюзивно для меня любимого, вернувшегося с Великой Победой, ни радостных оваций толпы родичей, прославляющих моё имя, ни даже банального пира с жареной дичью и печёными лебедями. А всё потому, что мы и, в частности, я — может быть и молодцы, но вот геморроя представителям моей бывшей, а теперь просто «Главной» ипокатастимы добавили знатно. Так что времени на праздники и прочие увеселительные и торжественные мероприятия — просто не было. «Московские» Бажовы, в момент нашего приезда, как, впрочем, и до этого, с того самого дня как как к ним прилетел «Золотой Голубь» из Тайного Посада с новостями о нашем караване — бегали словно наскипидаренные.
Мыслимое ли дело, взять, да и разместить почти тысячу человек, на фактически не подготовленной для этого территории? Особняк, выкупленный первыми переселенцами, после приходы бывших новгородцев и так уже трещал по швам, явно не рассчитанный на такое количество народа. А из остального хозяйства на прилегающей к нему территории которой уже владел клан, имелись разве что хозяйственные постройки, ангар для техники и пару сараев для прочей машинерии. Ну а ещё у нас имелось несколько тренировочных полей и огромный сад.
Вот только вырубать его, ради того, чтобы построить хотя бы десяток временных бараков для гвардейцев и их семей — нам бы всё равно никто не позволил, да и мы сами бы не стали! Собственность то это конечно теперь клановая, да вот только растут там уникальные плодоносные деревья. Яблони сорта «Белый налив», каждая из которых в живом виде оценивается чуть ли в собственный вес в серебре.
 
Такие, оказывается, были высажены только у нас ещё Тимирязевыми, при которых предыдущие владельцы особняка, Фроловы, были, по сути, садовниками-смотрителями, как-то незаметно перешедшими в разряд элиты среди простецов. Пусть они давно отсюда уехали и проживают теперь где-то в центре Полиса, а особняк ранее держали как этакое крутое статусное поместье доступное в Москве очень немногим, но заботу о деревьях — не прекращали.