Бывшие. Я разлюблю тебя завтра (СИ)
– Но мы ещё не обговорили все детали и условия. Как я должна себя вести и так далее.
– Я выслал файл. Ознакомься.
– А если меня не устроит?
– Ознакомься. Потом обговорим.
Он скидывает, а я скорее открываю присланный файл. Пробегаю глазами. Изменений нет, только в скобках к каждому пункту уточнение.
1.Во время брака, который должен длиться ровно год, запрещаются любые объятия и поцелуи (поцелуи разрешены на свадьбе и в присутствии родных, чтобы не вызвать подозрения).
2.Приближаться к моему дому ближе, чем на сто метров запрещается.
3.Во время брака исключается сексуальная близость. Любая попытка принудить жену к сексу приведёт к аннулированию договора без возврата денежных средств с моей стороны (брачная ночь пройдёт в отеле и жених с невестой должны провести её в одном номере).
4.Ипотека за квартиру должна быть выплачена в первый месяц после свадьбы. (90% от суммы будет выплачено в первый месяц после свадьбы, остальные 10% будут выплачены в последний месяц брака).
5.После развода бывший муж обязуется пойти в полицию и заявить об изнасиловании (мужу разрешается использовать помощь юристов и защищаться в суде).
Все уточнения логичны и не вызывают вопросов. Вот только я, когда представляла себе фиктивный брак, совсем не подумала про поцелуй во время регистрации. Мне всё же придётся поцеловать Рамиля.
Дышу глубоко,чтобы остановить поднимающуюся панику.
А как ты хотела? – шепчет мне внутренний голос. – Совсем избежать его прикосновений в течении года не получится.
Но если на прикосновения, объятия я ещё была готова, то поцелуй вызывает во мне протест такой силы, что хочется просто тут же написать, что я против. Вообще, против всего. Не хочу никакого брака, обмана, мучений длиной в целый год.
Приходится в очередной раз напомнить себе, из-за чего я решилась на это.
Надо потерпеть. Ничего страшного. А ещё лучше сейчас об этом не думать.
*** ***
К шести вечера я полностью готова. Рамиль мне ещё во время шопинга отдал карту, на которой лежали деньги и сказал, что я могу тратить их по своему усмотрению.
Утром я позвонила подруге, которая была сетевым менеджером в одной известной компании косметики, и занималась макияжем. Я у неё иногда заказывала помаду и тушь. Подруга без лишних вопросов примчалась и помогла мне собраться. Она же помогла и с образом определиться. И сейчас, стоя в коридоре перед большим зеркалом, я ещё раз проверила, что выгляжу хорошо. Никаких открытых нарядов. Всё скромно и стильно. Светло-серое трикотажное платье в рубчик до колен, распущенные волосы с небрежными локонами. Вроде хорошо, смущает только то, что платье хоть и не совсем в обтяжку, но всё равно повторяет все изгибы.
– Чего ты стесняешься? – в который раз говорит подруга. – У тебя хорошая фигура. Девушки и намного полнее тебя не стесняются носить в обтяжку лосины и платья, а ты с такой фигурой стесняешься.
Я согласна с её словами, да и в клубе я носила короткую юбку и довольно открытую форму, но почему-то хочется произвести на семью Рамиля хорошее впечатление.
В шесть раздаётся звонок от Рамиля, он сообщает, что уже подъехал.
Выхожу из дома и вижу знакомую машину на привычном месте. Рамиль не подъезжает к моему дому, останавливается в соседнем дворе.
По привычке хочу сесть на заднее сиденье, но Рамиль открывает мне переднюю дверь рядом с водителем, и я понимаю, что он сегодня за рулём. Трогаемся с места, смотрю на его профиль. Брови сдвинуты, как будто рассержен. На меня? Я вроде ничего не сделала такого, да и мне всё равно, что ему там не нравится.
– Отлично выглядишь, – он неожиданно он дарит мне комплимент, но всё так же смотрит на дорогу.
– Спасибо.
– Что-нибудь скажешь по договору?
– Нет. Все уточнения понятны.
– Отлично.
– Свадьбу устроим в марте. Можешь выбрать дату, – Бросает на меня короткий взгляд.
– Давай об этом поговорим завтра. Мне сейчас не до этого, – как бы я не пыталась унять волнение, но в голосе слышится дрожь.
Рамиль протягивает свою руку и накрывает мою. Его ладонь горячая, большая. Он сжимает мои пальцы, и их начинает покалывать. Сердце в секунду разгоняется до бешеной скорости, я перестаю дышать, словно превращаюсь в статую.
– Успокойся. Отец у меня, конечно, мудак, но мачеха – довольно милая женщина. Мне кажется, ты ей понравишься и вы с ней поладите.
Мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. Пытаюсь выдернуть свою руку, но Рамиль держит крепко.
– Сегодня вечером я буду часто к тебе прикасаться, поэтому постарайся делать вид, что тебе приятно.
Глава 17
Когда мы подъезжаем с Рамилем к поместью, а по-другому назвать дом Алмазовых у меня язык не поворачивается, оно утопает в снегу, елях и тёплом свете, льющемся из огромных панорамных окон. Такое ощущение, что лицевая сторона дома полностью состоит из стекла. Я такие дома только на картинках, да в фильмах видела.
И теперь мне уже кажется, что одета я не совсем подобающе. Наверно надо было одеть что-то помпезное и шикарное. Вот как раз тот белый брючный костюм хорошо бы подошёл, просто я не представляла себе до конца, насколько богата эта семья.
– Ну не робей. Это всего лишь дом, – Рамиль берёт меня за руку, и впервые чувствую благодарность. Хотя знаю, что здесь я именно из-за него, но почему-то от его присутствия я чувствую себя капельку увереннее.
Мы проходим по дорожке к дому, а на пороге нас уже встречает светловолосая женщина. Очень приятная и располагающая к себе. И к моему удивлению, нет в ней никакого высокомерия или надменности.
– Рамиль, здравствуй! Проходите скорее.
Она отходит в сторону, пропускает нас в просторный сверкающий холл. Столько свет и пространства даже глаза разбегаются. Пол словно мраморное зеркало, в котором отражается свет от больших трёхуровневых люстр.
Мы раздеваемся.
– Это моя будущая жена Лукерья. А это Лилия Николаевна моя…мачеха.
На слове “мачеха” улыбка на секунду исчезает с лица Лилии Николаевны, но она тут же берёт себя в руки.
– Очень рада тебя видеть Лукерья, – она пожимает мои пальцы.
– Можно просто Лика.
Я знаю, что моё имя довольно старомодно, и очень по-разному воспринимается людьми., поэтому при новых знакомствах я сразу же обозначаю, как лучше меня называть. Мне так привычнее.
– Какое интересное у тебя имя. Старинное, красивое, – Лилия Николаевна делает комплимент, а я внутренне сжимаюсь.
Знали бы все, сколько неприятных моментов я пережила в детстве из-за него, не говорили бы так. Но, естественно, вслух я такое не говорю, просто улыбаюсь.
– Моя мама выбрала. В честь Луки одного из учеников Христа.
– Да? Как интересно. Ваша мама наверно занятная женщина.
Навстречу из гостиной нам выходит молодая девушка. Она тоже приветливо улыбается, и я с удивлением отмечаю, что семья Рамиля, про которую он всегда отзывался не самыми лестными словами, довольно неплохая. Я бы даже сказала приятная и радушная.
– Привет! Я Ася, сводная сестра этого красавца, – показывает взглядом на Рамиля и тут же заключает меня в объятия.
И пока я оторопело соображаю, как мне её воспринимать и общаться, она уже отпускает меня и обнимает Рамиля. И о чудо! он даже ей улыбается.
– Спасибо, что приехала ,– слышу, как он тихо произносит на ухо. Лохматит ей волосы.
– Ну Рамиль, – возмущается Ася и шлёпает его по руке. – Я весь вечер потратила на причёску.
Рамиль обнимает меня за талию и ведёт в гостиную. Там на диване, откинувшись на спинку, сидит Юрий Валентинович Алмазов. На работе за полгода я видела его всего пару раз. И то лишь издалека. Он всегда проходил мимо, даже не удостаивая персонал взгляда, общался с нами через управляющего. А теперь вот он собственной персоной передо мной, а я в его доме. Внутри всё сжимается от его прищуренного сканирующего взгляда. Рамиль приобнимает меня за талию.