Папа, спаси меня (СИ)
Глаза пылали ненавистью так сильно, что могли опалить и меня. Поняв, что сейчас он может сделать все, что угодно, я забилась в тисках его рук, пытаясь убежать, отбежать подальше, избавиться от его сильного воздействия, но ничего не выходило. Женя угрожающе шипел и все сильнее сжимал свои пальцы на моем плече. Нажав на какую-то точку, он ухмыльнулся, когда я завопила от резкой и пронзительной боли.
— Никогда не иди против мужа, поняла, дрянь?!
Он нехорошо передернулся, скривил лицо в странной улыбке.
Не в силах больше с ним бороться, дернулась последний раз, но все было безрезультатно. Тогда я взглянула в полные ненависти глаза бывшего мужа, собралась с силами, духом и плюнула ему в лицо.
— Ах так, дрянь?! — вспыхнул он и тут же нехорошо побледнел от ярости. Свободной рукой утер лицо тыльной стороной ладони и замолчал на мгновение.
Тут же отпустил меня, и я чуть не упала кулем, полным картошки, на пол, от такого воздействия его рук и прицельной силы. Но отступать назад было невозможно, как и сбежать от этого сумасшедшего человека.
Мы замерли, и между нами резко сгустилось пространство. По спине пробежал холодок и волоски на руках встали дыбом — я поняла, что скоро может случиться непоправимое, страшное. Он все равно сделает то, что задумал, и избежать этого не получится.
— Дрянь! — визгливо и истерично выкрикнул Женя и замахнулся своей огромной рукой. Я не успела отшатнуться, сощуриться, зажмуриться. Со всего размаха он опустил свою огромную ладонь на мою щеку. Пощечина обожгла одновременно и льдом, и пламенем. В глазах потемнело, а тело повело назад по инерции.
Я ухватилась ладонью за место удара, но обжигающая боль буквально пульсировала на щеке, и темень в глазах рассеялась не сразу…
— Сделаешь так, как я скажу, — мрачно выдохнул Женя, отступив на шаг. Я заметила, что он нетвердо наступил на ногу, едва не запнувшись. — А потом…Потом распрощаемся с тобой.
— Женя… — тихо позвала я. — Но ты же не такой, ты не сможешь этого сделать…
Я говорила с ним как с маленьким ребенком, которому нужно показать, что то, что он оступился однажды, не повод вести себя плохо по отношению к другим все время…
Он нервно хмыкнул.
— Я — такой, Тоня, такой. — он ударил себя кулаком в грудь. — Просто ты все это время не знала меня, жила, принимая совсем за другого человека. Но теперь… — глаза его недобро блеснули. — Теперь я заживу именно так, как хочу и как мне нужно… Наконец буду самим собой и мне не придется притворяться и подстраиваться под других…Под вашу…чертову…семейку…
Он ухватил меня за запястье и резко потянул на себя.
— А ну, пошла! — толкнул в спину, подгоняя двигаться быстрее по направлению к столу, где были разложены бумаги. — Шевелись давай, дрянь!
Женя буквально бросил меня на стол, припечатал огромной ладонью с толстыми пальцами ручку, обернулся и положил тут же рядом нож.
Я покосилась на его холодное лезвие.
— Не могу поверить, что ты мне угрожаешь, — тихо, но внятно сказала я. — Я и так тебе все отдам, только уйди из моей жизни…
— А это не я из твоей жизни уйду, — он взял тесак за деревянную ручку и с размаха всадил его в столешницу, от чего я вскрикнула и подпрыгнула от страха на месте. — Это ты из жизни уйдешь…из моей…и из своей…
Глава 52
Глядя на наведённый на меня ствол, я понимаю только одно: я не могу сдохнуть, пока не нашёл Малую и не вернул сыну мать. Лапоть не спешит спустить спусковой крючок, поэтому у меня есть немного времени, чтобы…
Стоп!
А что всё-таки происходит?
Он собирается убивать меня или нет?
Лапоть принимается хохотать, но уже через несколько секунд его лицо принимает суровый вид.
— Не ссы! Ты мне пока нужен! Пойдём спасать мою дочурку. Кажется, я знаю, где они могут быть… У Жени есть небольшая рухлядь… Несколько раз он приседал мне на уши, что хочет отстроить там дом, чтобы переехать с женой и детьми. Я даже подумывал помочь ему деньгами и рабочей силой. Если именно он украл Тоню, а не она сама сбежала от тебя, то мы найдём их быстро.
Лапоть быстрым шагом направляется к двери, а я всё стою и пытаюсь переварить услышанное. Я ему нужен «пока», так что мне надо держать руку на пульсе и готовится к тому моменту, когда во мне пропадёт надобность… А умирать мне рано, ведь совсем скоро у нас Тоней родится ещё один ребёнок, и они с Егоркой должны узнать что это такое — жить с настоящим отцом, который обязательно окружит заботой и любовью.
— На моей машине поедем?
— На моей! — кряхтит негромко Лапоть. — У тебя хоть и внедорожник, а места маловато сзади. Мы не знаем, в каком состоянии сейчас Тоня. Возможно, ей потребуется экстренная помощь.
Сердце сжимается от страха. Подумать только! Дикий чего-то боится! Если бы кто-то сказал раньше, то я бы поржал над ним, но сейчас я реально боюсь, почти так же, как и перед операцией Егорки.
— Ключи бери! У меня двоится перед глазами, боюсь, что если сяду за руль, то мы не доедем. Я буду руководить дорогой.
Тесть кидает мне ключи от “гелика”, и я завожу тачку с брелка. В салоне пахнет дорогим табаком и каким-то лёгким ароматизатором. Лапоть плюхается рядом со мной и закидывает пистолет в тайное место в бардачке. Он рассказывает мне примерный маршрут и говорит, что по пути будет поправлять меня, если вдруг сверну куда-то не туда, и я вдавливаю педаль газа в пол. Мы быстро вылетаем на трассу и мчим по ней в пригородный посёлок, где должен находиться в это мгновение Седой с Тоней.
— А может, следовало для начала квартиру проверить? — спохватываюсь я.
Вдруг этот идиот запрет Тоню именно там? Если у него хватило смелости похитить её, то почему бы не отвезти в квартиру?
— Мои люди туда уже поехали, так что, если они действительно там, то нам дадут знать… Но я много лет знаю Женю, он бы не стал прятаться на глазах!
Хм…
Может быть, он и дурак всё-таки, ведь спрятаться на глазах — проще всего.
— Парни пробили, где он платил последний раз — это была заправка неподалёку от того местечка, так что шансы встретиться с ним там у нас высоки.
Я делаю глубокий вдох. Пытаюсь успокоить эмоции, но они разрывают меня. Мы с Тоней только-только смогли объясниться. Она забеременела от меня. Разве я могу просто взять и потерять её теперь? Мне страшно, что эта тварь уже успела сделать задуманное. Вдруг он избавился от Тони? Вдруг сделал ей больно? Я сжимаю руль так сильно, что оплётка начинает скрипеть, а лапоть похлопывает меня по плечу.
— Слушай, ты своей яростью ничего не добьёшься сейчас. Прибереги её лучше до того момента, пока мы не доберёмся до Жени.
Приберегу!
И не просто приберегу!
Злости на него мне хватит надолго!
Я уничтожу его, если увижу на Малой хоть какой-то след насилия.
Когда мы добираемся до глухомани, в которую этот ублюдок приехал, то убеждаемся, что он действительно там. Тачка Седого стоит во дворе. Притормозив и чуть не снеся ворота, я выскакиваю из машины. Слышу шелест листвы под чьими-то ногами, и понимаю, что на улице кто-то есть. Лапоть выходит из своей тачки и подносит палец к губам, показывая мне, что нужно быть осторожными. А куда осторожнее, если этот урод видел уже нашу тачку и знает, что мы тут?
— Валите, я гостей не приглашал! У меня тут частная вечеринка! — орёт Седой из-за забора.
Я кошусь на калитку — она старая, поэтому легко вынесу её с ноги. Мы с Лаптем быстро приближаемся к ней и синхронно одним пинком выносим её с грохотом.
— Опачки! — как безумец говорит Седой и вертит пистолем перед нами. — Кто первый? Два самых ненавистных в моей жизни человека пришли, чтобы спасти грязную дешёвку, ложащуюся под всё, что движется!..
Я сжимаю руки в кулаки и готов прямо сейчас броситься на него, пусть и под пули, но отец Тони останавливает меня. Кивком он показывает мне, что сломя голову бежать слишком опасно. Я кошусь на окна с решётками — это не дом, самая настоящая тюрьма. Тусклый свет из окна учащает биение пульса. Жива ли ещё моя девочка? В порядке ли она? Как же жаль, что я не проклятый ниндзя, потому что сил не так много, как хотелось бы. Сначала Седой привёл ребят, которые отмутузили меня, а теперь это — он готовился к похищению и рассчитывал вывести меня из игры.