Развод. Шаг в сторону 4
Развод. Шаг в сторону 4
Глава
…Третья часть книги заканчивается мыслью Анны: «Сохранить верность гораздо проще, чем её доказать». Правда о запонках и степени вовлеченности Романа так и остаётся нераскрытой.
Глава
ГЛАВА 1.
Конгресс по энергетике
Дело идёт к Новому году. Почти середина декабря.
Мы живём нормальной жизнью. Свалиться в пропасть не дают дети. Они держат нас подвязанными крепкой верёвкой, которая запуталась между всеми.
Роман в командировке, в Турции. Международный конгресс по энергетике. Я ничего не спрашивала, командировка – значит, так надо. Всё – молча.
Если у кого-то сложилось впечатление, что я напрочь забыла свои летние приключения, успокоилась и мои мысли текут ровно и беспрепятственно, то он ошибается, этот несуществующий человек. Мои мысли постоянно натыкаются не только на пресловутые запонки и всё, что с ними связано, но и на то, что у Романа, моего внимательного мужа и прекрасного отца, есть долги.
Долги, как известно, бывают разными. Они могут исчисляться деньгами, но далеко не всегда. Они могут быть выражены в поступках, услугах и прочих действиях, иногда опасных, в зависимости от того, что считать долгом.
Смотрю на себя в зеркало. Где тот момент, который сломал всю мою жизнь? То мгновение, когда я посмотрела на рукава Вероники. Секунда.
«Не думай о секундах свысока» – слова из старой песенки.
Стоп.
Что тогда мне сказала Ольга? Я хорошо запомнила её слова:
«Начну с того, что у вашего мужа проблемы. Он должен много денег. Их надо вернуть или отработать. Вернуть он не может, отработать тоже – Вероника больше с ним не сотрудничает. Он злоупотребил её доверием».
Итак.
Первое: Роман должен много денег. Много, это сколько? Много для кого? Для Романа? Или много в принципе? Судя по обстановке, в которой я вращалась в Питере, там стандарт не хилый ни разу.
Второе: Деньги надо вернуть или отработать. Отработать много денег можно или очень долго по времени, или недолго, но тогда этому человеку, который отрабатывает, много платят. То есть Роме. Сколько много? Я особых денег не вижу. Мы, конечно, не бедствуем, нам на всё хватает, но в обрез. Как будто он даёт ровно столько, сколько надо, чтобы покрыть все необходимые расходы. Я тоже зарабатываю, однако жизнь дорогая. С другой стороны, отработать, это довольно многозначительно, видимо, можно и не деньгами. А Рома, по всей видимости, потерял эту возможность.
Третье: Вероника больше с ним не сотрудничает. Он злоупотребил её доверием. Вот оно! Вот, что мне надо узнать, и оттуда тянуть ниточки, которые ответят мне на мои не дающие покоя вопросы. Как мог он злоупотребить доверием такой вельможи, как эскортница, пусть и высшего эшелона. Что он такого страшного совершил, что нарушил гармонию всей конструкции? В чём провал? Откуда начинать, не знаю.
Одеваюсь, чтобы пойти к Поле в «Ариану». Не буду ничего у неё спрашивать, просто покручусь в другой обстановке. Иногда смена картинки перед глазами будит спящие нейроны и находит ответы.
Есть и четвёртое: они хотели заменить Романа мной. Но всё это выглядело как-то неумело, сыро, не очень уверенно. Они просто прощупывали почву, что творится у нас в семье, и кто я такая. Можно ли иметь со мной дело. Видимо, я не выдержала экзамен, так как больше они не выходили со мной на контакт. Хотя, три месяца не срок для больших дел.
Слышу работающий телек на кухне, и бегу его выключить перед уходом.
Прямо на экране вижу Веронику. Она в строгом бизнес костюме, волосы убраны в пучок, почти без косметики. Камера задерживается на ней секунду-две. Её невозможно не заметить и не вставить в съёмку, эту Афродиту, рожденную не из пены морской, а из холодного расчета.
Я чувствую очень сильное отвращение, как будто воздух пахнет чужими духами, дорогими, неуловимыми, мерзкими, запахом предательства.
По телевизору передают новости. Международный конгресс по энергетике, тот самый в Турции, куда уехал Рома.
Оператор опять ловит её лицо.
Я стою посреди кухни в пуховике и мне холодно.
Именно в тот момент, когда я решаю надеть маску спокойствия, судьба подсовывает мне этот зеркальный лабиринт, где каждое отражение кричит: «Он с ней!», а я лишь шепчу: «Нет, это бизнес, международный конгресс, энергетика», притворяясь, что верю в эту сказку, как верят в Деда Мороза – зная, что его не существует, и продолжая заказывать подарки на сайте, причем, себе тоже за свои деньги.
То ли он у неё отрабатывает, то ли зарабатывает, то ли ни первое, ни второе. Но он опять там, где она.
Я чётко вижу, как в канун нового года, когда дети уже спят, я достаю коробочку с запонками, этот чёрный ящик нашего брака, и ставлю её перед Романом.
Говорю без истерик, холодно и чётко: «Рома. Я хочу встретить Новый год с чистого листа. Или ты мне прямо сейчас расскажешь, что у тебя за долг перед Вероникой, почему у неё были мои запонки, и почему Никита Савохин считает тебя своим должником. Или я подаю на развод. Выбор за тобой».
Я дрожу. Пуховик на мне – не просто пуховик, а кокон, в котором я пытаюсь спрятаться от правды. Как спрятаться, когда она, как та хитрая моль, уже проточила в нем дыры, и сквозь них дует ледяной ветер одиночества.
Выключаю телевизор, но образ Вероники, богини разума и порока, уже врезался в сетчатку, и я понимаю, что Новый год мы встретим не под бой курантов, а под звук лопающейся иллюзии, такой же хрупкой, как ёлочная игрушка, упавшая на кафельный пол.
Игрушка разобьётся на тысячи осколков, каждый из которых – это вопрос без ответа: почему, зачем, и как долго ещё я смогу притворяться, что не вижу очевидного, закрывая глаза, как ребёнок, который думает, что если он не видит мира, то и мир его не видит?
Ничего с лета не рассосалось, всё продолжается и вернулось на круги своя.
ГЛАВА 2. Гротта Азура
Иду по морозной улице, закутанная в шарф. Думаю о том, о чём думала десять минут назад на кухне. Выбросить из головы кадры из теле-новостей не только не просто, это невозможно.
«Рома, – скажу я ему, – так получается, что она там, где ты, а ты там, где она. Череда случайностей?» Он посмотрит на меня невинным взглядом и начнёт всё с начала. А я возьму книгу, которую реставрирую, они почти всегда большие и тяжёлые, и ударю его по голове. Он упадёт, а я его ударю ещё раз и ещё раз, чтобы было больно. До хруста.
Или не говорить и спустить опять на тормозах? Продолжать жить, зная, что муж врёт. И в один прекрасный день получить смс: «Аня, я всё решил, надо расстаться». Можно тихо свихнуться.
Скользко. Делаю шаг в сторону, чтобы пропустить пожилую женщину, а под снегом лёд. И я падаю.
– Осторожно! – кто-то подхватывает меня сзади, – Анна! Это вы?! Опять упала! А если меня бы не было рядом?
Не может быть!
– Вла-а-ад!
Влад держит меня в объятьях и не отпускает.
– Как я рад! Я и не думал, что иду за вами следом. В этих пуховиках ничего непонятно, кто там внутри.
– Вы опять меня спасаете, – улыбаюсь в ответ.
Вот откуда он взялся на мою голову? От него пахнет приятным парфюмом. Так и стояла бы в обнимку.
Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Я с утра сегодня о вас вспоминал. Два дня уже, как приехал. Пойдёмте опять в Гротта Азура, если у вас есть свободное время. Скажите, что есть, Анна!
Садимся за столик в глубине зала, на самое тёплое место, у камина. Я пью горячий чай и слушаю этого странно попадающегося у меня на пути мужика с необычной седой прядью в тёмных волосах. Мистика.
Я не думала о нём. Я о нём почти забыла. Мне вообще не до кого.
А он симпатяга: загорелый, с белозубой улыбкой и каким-то новым прищуром, который раньше не замечала. Какая-то тоненькая ниточка нас держит, я это чувствую.