Моя вина. Трилогия в одном томе
– Неужели это она, моя любимая писательница, – спросила я, схватив маму за руку. Но почувствовала слишком сильные руки, чтобы они были руками моей мамы.
– Хочешь, я тебя с ней познакомлю? – ответил Николас.
Я тут же отпустила его руку и уставилась на него, не веря своим ушам.
– Ты ее знаешь? – спросила я с недоверием.
– Да, – кивнул он, как будто это было самым обычным знакомством. – Фирмы моего отца занимаются делами многих голливудских знаменитостей. Я с детства встречал больше звезд, чем кто-либо, живущий в Лос-Анджелесе. Знаменитости любят адвокатов, которые частенько спасают их от тюрьмы.
Я взяла бокал шампанского у официанта, который проходил мимо нас. Меня мучило беспокойство.
– А твоя девушка? – спросила я, чтобы отвлечься. – Ты оставил ее одну после публичного проявления любви?
Он нахмурился, глаза его гневно засверкали.
– Так ты хочешь, чтобы я тебя с ней познакомил или нет? – спросил он сердито.
– Это даже не обсуждается, конечно! Я обожаю Джоанну! Она написала лучшие книги в мире.
– Пошли, но не визжи от восторга, пожалуйста.
Я бросила на него недовольный взгляд.
О, боже! Лицо Джоанны растянулось в широкой улыбке, когда Ник подошел и поздоровался.
– Ник, отлично выглядишь! – воскликнула она, обнимая его.
– Спасибо, ты тоже выглядишь потрясающе, впрочем, как всегда. Ты уже видела моего отца? – спросил он, пока я с восхищением смотрела на нее, стараясь запомнить каждое ее движение. Я бы все отдала в этот момент за фотокамеру.
– Да, я поздравила его, – ответила она, смеясь. – Нам нужно больше таких адвокатов, как он.
После этого короткого разговора Николас повернулся ко мне:
– Познакомься со своей самой большой поклонницей – моей сводной сестрой Ноа, хотя можешь называть ее просто Рыжей, – сказал он, смеясь, но мне было все равно.
Она улыбнулась.
– Вы потрясающая! Я обожаю ваши книги, – произнесла я дрожащим голосом первое, что пришло в голову. Столько лет я мысленно репетировала эту встречу, чтобы в итоге сказать самую избитую и стандартную фразу.
– Спасибо, – сказала она, обняв меня.
Она обняла меня!
– Хочешь сфотографироваться? – спросил Ник, приобняв меня.
– О боже… Но у меня нет камеры, – призналась я, глядя в растерянности на Николаса.
Он рассмеялся:
– Господи, Ноа, а зачем существуют мобильные телефоны?
Я улыбнулась и поняла, насколько была растеряна.
Джоанна обняла меня за плечи. Ник навел на нас свой айфон – и лучший момент моей жизни был увековечен.
– Спасибо большое, – сказала я, ошарашенная, и повернулась, чтобы еще раз взглянуть на нее.
– Не за что, красавица, – ответила Джоанна, улыбнувшись, и отошла со своим спутником.
– Ты у меня в долгу, сестренка, – предупредил Ник, кладя телефон в карман и наклоняясь прямо к моему уху. – Продолжай держать рот на замке.
От его дыхания легкий озноб пробежал вдоль позвоночника. Но мне было все равно, я не могла перестать улыбаться.
Я все еще улыбалась, когда завибрировал мой мобильник. Я думала, пришла фотография с Джоанной.
Мне прислали фотографию, да… Фотографию, на которой Дэн целуется с девушкой. С девушкой, которую я знала лучше себя.
Мое сердце остановилось. Руки задрожали, я почувствовала сильный жар. Это не может быть правдой.
– Не могу в это поверить… – прошептала я с болью. В горле стоял ком. Я разрыдалась бы, выплакав все слезы, если можно было бы сделать это прямо сейчас.
– В чем дело? – спросил Ник.
Он все еще был рядом со мной и, должно быть, видел картинку на экране моего телефона.
Мне нужно было выбраться отсюда. Я буквально впечатала свой телефон в грудь Нику и выскочила на улицу через дверь в углу зала. Мне нужен был свежий воздух, нужно было побыть одной.
Я чувствовала себя самым глупым, самым униженным человеком на земле. Она была моей лучшей подругой. Как она могла так со мной поступить? Как?
Я вошла в туалетную комнату отеля и приблизилась к зеркалу. Положив руки на мраморную столешницу умывальника, я опустила голову.
Что было больнее? Что мой первый парень, которого я полюбила, изменил мне или что девушка, с которой он изменил, была моей лучшей подругой?
Бэт!
Мне хотелось наорать на кого-нибудь, разбить что-нибудь. Нужно было выпустить накопившуюся злость, что-нибудь сделать, иначе я чувствовала, что взорвусь и разлечусь на тысячу кусочков…
Гад! Сукин ты сын!
Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Он еще узнает, на что я способна!
Взяв себя в руки, я вернулась в зал, где гости ели, пили и радостно болтали о всякой чепухе. Им было невдомек, какую боль в этот момент я испытывала. Мне хотелось кричать и крушить все вокруг.
Я направилась прямиком в бар.
Парень, похожий на мексиканца, который отвечал за подачу коктейлей, подошел ко мне и, вытирая руки о влажную салфетку, спросил.
– Что желаете, мэм?
Я закатила глаза:
– Послушай, мне семнадцать лет, и тебе, наверное, тоже, поэтому не надо разговаривать со мной так, будто я одна из этих высокомерных пижонок, – резко ответила я ему.
К моему удивлению, он громко засмеялся.
– Ты меня заинтриговала, – ответил он.
– Даже не думай, что я одна из них, – резко повторила я. – Я здесь только потому, что моя сумасшедшая мать решила выйти замуж за Уильяма Лейстера, а не потому, что это мое любимое место.
Сказав это, я выпила залпом шампанское и вернула бокал официанту, чтобы он налил еще.
– Подожди минутку… – сказал он, оглянувшись назад, а затем уставившись на меня. – Ты сводная сестра Ника? – спросил он ошеломленно.
О господи, еще один дружок этого ублюдка!
– Она самая, – ответила я, нетерпеливо ожидая, когда он нальет мне еще.
– Сочувствую, – признался он, наконец, наполнив мой бокал.
Это мне понравилось. Любой, кто ненавидел Ника, попадал в список моих друзей.
– Что ты знаешь о нем, кроме его непревзойденной репутации негодяя и надменного пижона? – спросила я, глядя на него с любопытством.
– Я не думаю, что тебе надо это знать, – ответил он, наполняя мой бокал, на этот раз без просьбы с моей стороны.
Такими темпами я уже до полуночи буду в стельку.
– Если ты имеешь в виду нелегальные гонки, то о них мне известно, – сказала я и поняла, что очень хочу на них попасть. Неужели я останусь сидеть в этом зале с людьми, которых не знаю и которых ненавижу? И не стану делать то, что мне нравится больше всего, только потому что мама не разрешила? А она меня спросила, когда решила круто изменить нашу жизнь? Если бы я не уехала, у меня до сих пор был бы парень и лучшая подруга. Хотя, может быть, отъезд был нужен, чтобы узнать правду.
– Я тоже поеду на эти гонки, а ты меня туда отвезешь, – сказала я и почувствовала легкое покалывание в теле. Оно всегда возникало, если я что-то делала не так. Но сегодня я не буду хорошей девочкой. Этой ночью я собиралась делать все, что захочу.
10. Ник
Я смотрел, как она уходит, ничего не понимая. На экране ее телефона под фотографией было сообщение:
Такое случается, когда уезжаешь из города. Ты правда думала, что Дэн будет ждать тебя вечно?
Кто такой этот чокнутый Дэн? И кто такая Кэт, посылающая такие сообщения?
Нисколько не смущаясь, я открыл папку с фотографиями в ее телефоне. Там было много фотографий с брюнеткой, которая была именно той девушкой на фото, много фотографий с друзьями, кажется, в школе. Наконец, я нашел ту фотографию, которую искал.
Этот чувак, Дэн, держал лицо Ноа в руках и целовал ее, а она не могла сдержать смех, вероятно потому, что знала, что их фотографировали. Он изменил ей…
Я положил телефон в карман. Мне хотелось закинуть его в глубокий океан. Не знаю, почему я так разозлился из-за той фотографии. Одно я знал точно – что убью любого этой ночью, кто до меня докопается.