Моя вина. Трилогия в одном томе

Я услышал тяжелый вздох Ноа.
– Мы не можем пойти на ужин завтра? – спросила она.
– Извини, дорогая, но завтра у нас корпоративный праздник, – ответил мой отец.
– Ноа, хватит. Мы поужинаем сегодня все вместе, – поставила точку в разговоре Раффаэлла, пристально глядя на дочь.
Ноа пробурчала что-то и вышла из кухни.
Я подумал, что и мне в этот раз лучше уступить. Я могу поужинать с ними, а потом пойти к Анне, моей подружке. Мы вдвоем поедем на вечеринку.
  
– Дайте мне полчаса, мне надо принять душ, – попросил я.
Мой отец довольно кивнул, а Рафаэлла улыбнулась. Я знал, что показал себя ответственным и взрослым сыном.
 
3. Ноа
 
Какой же он идиот!
Поднимаясь по лестнице, я прокручивала в голове сцены с Ником. Как можно быть таким тщеславным психопатом? Я его уже не переношу и тем более не смогу жить рядом с ним. Моя нелюбовь к нему после происшествия на кухне возросла до небес. Это он – тот идеальный, очаровательный мальчик, о котором мне рассказывала мама?
Как он говорил со мной, как оценивающе смотрел! Он смеялся надо мной. Как будто богатство давало ему чувство превосходства.
Я вошла в свою комнату, хлопнув дверью, хотя дом был так велик, что меня все равно никто бы не услышал. На улице уже было темно. Через окно проникал тусклый свет. В темноте море почернело и слилось с небом.
Мне было не по себе, и я поспешила включить свет.
Я бросилась на кровать. Лежала, уставившись на высокие балки потолка. Мама не понимала, что меньше всего мне сейчас хотелось быть среди людей.
Мне нужно было время, чтобы прочувствовать и принять изменения, привыкнуть к ним, побыть одной и передохнуть. В глубине души я знала, что никогда не смогу примириться с новой жизнью.
Я взяла телефон. И задумалась, звонить Дэну или нет. Дэн – это мой парень. Я в Калифорнии всего час, но уже очень скучала. И все же не хотелось беспокоить его своими горестями.
Через десять минут ко мне постучалась мама.
– Ноа, через пятнадцать минут мы все должны быть внизу, – сказала она, войдя в комнату.
– Ты так говоришь, будто на спуск по лестнице уйдет полтора часа, – огрызнулась я, вставая с кровати.
Мама распустила свои светлые волосы и очень элегантно их причесала. Она мгновенно преобразилась.
– Ты должна успеть переодеться к ужину, – ответила она, игнорируя мой тон. Я посмотрела на свою одежду.
– А что? Я плохо выгляжу? – спросила я, обороняясь.
– Ты же не собираешься идти в таком виде? В шортах и футболке. И надо надеть туфли, Ноа. Сегодня вечером ты должна быть элегантной, – сказала она раздраженно.
Я встала перед ней. Мое терпение кончилось.
– Мама, послушай! Я не хочу идти на ужин с тобой и твоим мужем, я не хочу встречаться с его избалованным и плохо воспитанным сыном! И тем более я не хочу наряжаться для этого.
– Прекрати вести себя как малолетний ребенок! Переодевайся сейчас же! Мы идем на ужин с нашей новой семьей, – сказала она резко.
Однако, заметив мое выражение лица, она смягчилась и добавила:
– Так будет не каждый день, это только сегодня. Пожалуйста, сделай это для меня.
Я сделала несколько глубоких вдохов, проглотив то, что хотела прокричать ей в лицо, и кивнула.
– Только сегодня.
Мама вышла, а я отправилась в гардеробную выбирать себе подходящий наряд. Мне хотелось найти что-то комфортное и одновременно взрослое. У меня не выходил из головы недоверчивый и насмешливый взгляд Ника. Как он надменно осматривал меня с головы до ног.
Мама, вероятно, ожидала увидеть меня в одном из нарядов из моей гардеробной. Но это означало бы принятие мною новой жизни. Для меня же это равнозначно потери чести.
В ярости я вытащила свое черное платье Ramones. Разве оно не элегантное? Я осмотрелась в поисках подходящей обуви. Кеды моя мама не одобряла, поэтому выбор пал на босоножки на небольшом каблуке. Распустив волосы и проведя блеском по губам, я удовлетворенно посмотрела на себя в зеркало. Дэн и моя подруга Бэт наверняка оценили бы мой внешний вид.
Взяв маленькую сумочку, я вышла из комнаты.
И тут же столкнулась с Николасом. Тор был рядом с ним, и я невольно отшатнулась.
Ник улыбнулся и опять стал меня пристально разглядывать. Его привлекло мое платье.
– Тебя что, в твоей Лохоландии не учили одеваться? – спросил он язвительно.
Я изобразила ангельскую улыбку.
– О да, конечно! Но преподаватель был таким же мерзким, как ты. Так что я не ходила на его уроки.
Он не ожидал такого ответа, а я не ожидала увидеть его улыбку. Собака сидела рядом с хозяином и довольно виляла хвостом, с интересом наблюдая за нами.
– Ты снова собираешься приказать ему напасть на меня или подождешь, пока мы вернемся с ужина? – спросила я с вызовом, глядя ему прямо в глаза и притворно улыбаясь.
– Не знаю, Веснушка. Это зависит от твоего поведения, – ответил он, резко повернулся спиной и пошел к лестнице.
Я онемела на мгновение. Веснушка! Он назвал меня веснушкой! Этот парень нарывался на неприятности. На настоящие неприятности!
Я шла позади него и успокаивала себя, что не стоит злиться и обращать на него внимание. Он мне просто не нравился.
Спускаясь по лестнице, я еще раз восхитилась великолепием дома. В нем сочетались изысканность старины и дух современности. Ожидая, пока спустится мама, и совершенно игнорируя моего компаньона, я рассматривала огромную стеклянную люстру, которая спускалась с высоких потолочных балок. Она была похожа на тысячи ниспадающих кристаллов, застывших в воздухе.
На мгновение мой взгляд пересекся со взглядом Ника. Я не отвела глаз. Не хотела, чтобы он думал, будто я боюсь его. Но и он не отвернулся и продолжал сверлить меня взглядом. И тут появились мама с Уильямом.
– Ну вот, все в сборе, – сказал он, глядя на нас с улыбкой. Я смотрела на него без малейшего намека на радость. – Я уже забронировал столик в клубе, надеюсь, вы проголодались, – добавил он.
Увидев мое платье, мама широко раскрыла глаза.
– Что на тебе надето? – прошептала она мне на ухо.
Я притворилась, что не слышу ее.
Воздух снаружи был одновременно теплым и освежающим, а вдали слышался шум волн, разбивающихся о берег.
– Хочешь сесть к нам в машину, Ник? – спросил Уильям сына.
– Я поеду на своей, – ответил Ник, держась за ручку шикарного внедорожника. Это был высокий черный блестящий автомобиль, он выглядел так, будто только что выехал из ворот дилерского центра. Я не могла удержаться и не закатить глаза. Как все типично!
– Я встречаюсь с Майлзом после ужина, мы хотели закончить отчет по делу Реффорда.
– Очень хорошо, – согласился отец.
– Хочешь пойти с ним в клуб, Ноа? – спросил Уильям, повернувшись ко мне. – Так вы узнаете друг друга получше.
Я невольно взглянула на Николаса, который смотрел на меня, подняв брови, в ожидании ответа. Похоже, его забавляла эта ситуация.
– Я не люблю ездить с человеком, в водительских навыках которого я не уверена, – призналась я своему отчиму в надежде, что мои слова заденут Николаса.
Я повернулась спиной к его внедорожнику и села в черный Mercedes Уилла.
Примерно через пятнадцать минут мы добрались до отдаленного района, окруженного большими ухоженными полями. В парусный клуб Mary Read вела хорошо освещенная широкая дорога. Мужчина, стоящий на въезде на территорию клуба, мгновенно узнал Уильяма и поднял шлагбаум.
– Мистер Лейстер, добрый вечер! Сэр, мадам… – добавил он, увидев мою мать. Мы въехали в клуб.
– Ноа, твоя членская карточка будет готова на следующей неделе, но ты можешь назвать мое имя, чтобы попасть внутрь, или имя Эллы, – сказал Уильям, поворачиваясь к моей матери.
  
Я почувствовала укол в сердце, когда услышала это имя. Так звал маму мой отец. Я была уверена, что ей это неприятно. Слишком много плохих воспоминаний.
Но моя мама умела быстро забывать о болезненных и тяжелых периодах свой жизни. Я же, напротив, держала все глубоко внутри и продолжала переживать.