Моя вина. Трилогия в одном томе

Я залилась краской, мне хотелось провалиться сквозь землю.
– Я предпочитаю быть просто друзьями, – сказала я не слишком убедительно.
– Ты уверена? Друзьями?
Я кивнула, уставившись в воду.
– Ладно, – согласился он, – но ты ведь поедешь со мной на празднование дня рождения? Раз ты мой друг, то должна вести себя как друг, – сказал он, отпустив меня.
Я смотрела, как он поплыл к бортику, подтянулся на руках и вылез из бассейна. Его последние слова, скорее всего, значили следующее: «Тебе страшно, я это знаю, я подожду, пока ты не будешь готова».
  
Но зачем Нику меня ждать?
Остаток дня я провела в своей комнате, читая и пытаясь дописать один из своих рассказов. Я очень люблю писать и читать и мечтаю стать писательницей в будущем. Иногда я представляю себе, как стану известным автором, как буду путешествовать по всему миру, рекламируя свои книги.
Моей маме не удалось ничего добиться в жизни, потому что она забеременела мною, когда ей было шестнадцать лет. Моему отцу тогда было всего девятнадцать, у него не было никаких перспектив в плане учебы, а только возможность участвовать в гонках NASCAR. Мама часто напоминала мне, как тяжело ей было растить меня, поскольку она сама, по сути, была еще ребенком. Поэтому ей так хотелось дать мне все, чего ей самой недоставало. Университет, хорошая школа всегда были ее мечтой, а теперь она наконец-то это получила. Вот почему я всегда старалась хорошо учиться, занималась волейболом, с детства много читала и писала. Я хотела, чтобы она могла мною гордиться.
В тот момент, когда я витала где-то далеко, глядя в большое окно моей комнаты, кто-то постучал в дверь. На пороге появилась мама с пакетом, на котором был изображен герб Святой Марии, и я поняла, что мое настроение будет испорчено на весь остаток дня.
– Привезли твою форму, примерь ее и спустись, чтобы Претт подогнала ее тебе по фигуре, – сказала она. – Кстати, скоро достанем торт, чтобы поздравить Ника. Они не задувают свечи, как мы с тобой делаем в наши дни рождения, но пришло время изменить их традицию, – сказала она с улыбкой на лице.
– Мам, я не думаю, что Нику это понравится, – сказала я, представляя его сидящим за столом и загадывающим желание.
– Чепуха, – бросила она, уходя и закрывая дверь.
Я вытащила форму из сумки. Она была ужасна, как я себе и представляла. Юбка зеленого цвета в шотландскую клетку, из таких, которые запахиваются на одну сторону и застегиваются на небольшой ремешок на талии, и плиссировкой сзади. Она была мне длинна, ниже колен. К белой свободной рубашке, к моему ужасу, полагался зеленый с красным галстук в тон к серо-красно-зеленому джемперу. Носки тоже были зеленые и доходили до колен. Посмотрев на себя в зеркало, я не удержалась и состроила рожу. Оставшись в юбке и рубашке – это единственное, что можно было подогнать, – я вышла из комнаты в поисках Претт.
Как только я подошла к лестнице, появился Ник с телефоном у уха. Увидев меня, он округлил глаза и расплылся в насмешливой улыбке. Я с вызовом посмотрела на него, уперев руки в боки.
– Извини, я вынужден прервать разговор, мне надо кое с кем переговорить, – сказал он, смеясь, и положил телефон в карман джинсов.
– Думаешь, это смешно? – зашипела я на него, чувствуя, что мои щеки полыхают от стыда.
Он приблизился ко мне, улыбаясь.
– Думаю, это лучший подарок на день рождения, который ты могла бы мне сделать, Веснушка, – признался он.
– Да? Давай я тебе и это тоже подарю? – сказала я, показав ему средний палец и оттолкнув его с прохода. Я направилась в холл, где меня ждали мама и Претт. К моему неудовольствию, он последовал за мной.
– Если ты пойдешь со мной на ужин сегодня вечером, я обещаю, что не вывешу фотографии, которые только что сделал, – прошептал он мне на ухо.
Я разозлилась. Он достал меня уже своими шуточками.
– Я сегодня ужинаю с Марио, так что нет, спасибо, – ответила я, зная, что это его заденет.
Я подошла к табуретке и встала на нее, чтобы Претт удобнее было снимать с меня мерки.
Ник лежал на диване и смотрел на меня задумчивым и холодным взглядом.
– Подними руки, Ноа, – сказала мама, помогая Претт с булавками.
Я пыталась не замечать Николаса, но мне это было очень трудно. Кроме того, я не могла выкинуть из головы наш поцелуй в бассейне и наш разговор. Я не была уверена, смогу ли устоять перед его близостью и прикосновениями, но одно мне было ясно – я не собиралась позволять ему использовать меня так, как ему заблагорассудится. Вот почему я встречалась с Марио этим вечером. Мне хотелось весело провести остаток лета, насладиться компанией разных парней, не привязываться ни к кому и, прежде всего, забыть этого придурка Дэна.
– Ой! – вскрикнула я, почувствовав укол булавки в области бедра.
Ник улыбнулся.
– Стой спокойно, ладно? – попросила меня мама.
Уже оставалось недолго, юбка была укорочена до уровня выше колен, а рубашка подколота таким образом, чтобы казаться более женственной.
Пять минут спустя я уже была готова снять одежду и отдать ее Претт, чтобы она подшила ее.
Как только Ник встал, готовый идти за мной наверх, мама схватила нас обоих за руки и затащила на кухню.
– Ник, сегодня твой день рождения, и ты должен задуть свечи, как это делаем мы с Ноа и все люди на свете, – сказала мама.
Я повернулась к Нику и улыбнулась, увидев его выражение лица. Рядом со мной он выглядел намного старше.
– Да зачем, не нужно… – попытался он открутиться.
– Еще как нужно, – сказала мама.
Уильям сидел на кухне с ноутбуком, в очках, вероятно, работал. Он улыбнулся нам, когда мы вошли.
– Ты очень забавно выглядишь, Ноа, – сказал он, глядя на мою форму.
– Еще бы, – с сарказмом сказала я.
Мама усадила Николаса и принесла шоколадный торт, который приготовила Претт. Было видно, что Ник чувствует себя не в своей тарелке.
Теперь уже я посмеивалась над ним.
На торт была установлена свеча в форме числа 22, и мама зажгла ее. Секундой позже она запела, толкнув Уилла, чтобы он тоже присоединился. Я тоже подхватила песню, наслаждаясь положением Ника.
– Не забудь загадать желание, – напомнила я, прежде чем он задул свечу.
Ник долгим взглядом посмотрел на меня и, задувая ее, все продолжал смотреть мне в глаза.
Какое желание может загадать человек, у которого есть все?
 
26. Ник
 
Я до сих пор не мог понять, зачем пригласил Ноа провести выходные со мной на Багамах. Когда я увидел билеты, то сразу подумал о ней. В последнее время наши отношения более или менее наладились. Я не мог допустить даже мысли о том, чтобы оставить ее здесь одну. К тому же меня охватывала ярость всякий раз, когда я представлял ее рядом с кем-либо, кроме меня. Когда я думал о том, что Дэн целых девять месяцев провел с Ноа, целовал и, не дай бог, даже раздевал ее, у меня портилось настроение. Образы Ноа, отдающейся кому-то, но не мне, мучили меня ночью и днем. Я никогда не считал себя ревнивым человеком, поскольку никогда не хотел, чтобы девушка мне принадлежала. Но сейчас ревность к Ноа просто убивала меня. Больше всего меня в ней привлекало то, что она была сексуальна по своей природе. Неважно, как она была одета, неважно, с макияжем она была или без. Каждый раз, когда я ее видел, мое воображение тут же рисовало мне ее, стонущую от удовольствия. Но я пообещал себе, что больше не приближусь к ней, хотя мне это будет стоить чрезвычайных усилий. Хуже всего было то, что она начала доверять мне. Она больше не защищалась. К тому же сегодня вечером она встречается с Марио, который никогда не упускает шанс, когда дело доходит до того, чтобы затащить девчонку в постель. Я не мог позволить ему прикоснуться к Ноа. Она слишком невинна, она еще ребенок, правда, ребенок, который способен свести с ума любого, у кого есть глаза.
  
Мне не нравилось, что она собиралась куда-то с ним в мой день рождения, я хотел, чтобы она была со мной. Мне хотелось показать ей самые красивые места в городе. Мне вдруг стало просто необходимо, чтобы она изменила свое мнение обо мне, я не мог выносить мысль о том, что не заслуживаю быть с ней.