Моя вина. Трилогия в одном томе

– Спасибо, Ник, что порадовал нас таким приятным зрелищем, но теперь моя очередь, – сказала Дженна, протягивая руку к бутылке.
Бутылка указала на меня. Я занервничала.
Дженна дьявольски улыбнулась.
– Правда или желание? – спросила она, насмешливо блестя глазами.
Я всегда предпочитала выбирать первое.
– Правда, – ответила я.
– Расскажи нам о самом дурном поступке, который ты когда-либо совершила в своей жизни, – весело сказала Дженна.
  
Она считала меня хорошей девочкой, которая никогда не делала ничего неправильного. Если бы она только знала.
Они все, улыбаясь, переглядывались друг с другом, и я решила открыть им глаза.
– Я украла пачку конфет из магазина в моей деревне, когда мне было девять лет. Когда это обнаружилось, то попыталась убежать, при этом уронив две полки, заполненные всякой всячиной. Меня наказали на месяц. С тех пор я не ворую, – закончила я свой рассказ.
Все засмеялись.
Теперь настала очередь Сэма, друга Ника, который наблюдал за мной весь вечер. Бутылка крутилась и крутилась, пока не остановилась, к моему великому огорчению, опять на мне.
– Правда или желание? – спросил он, странно улыбаясь. Так как я уже выбирала правду, то, по правилам, должна была выбрать желание.
– Желание, – ответила я, чувствуя дискомфорт внутри.
– Снимай платье, – сказал он, и я почувствовала, как кровь прилила к моему лицу.
Я не могла этого сделать при ярком свете и на глазах у всех.
Я заметила, как Николас напрягся. Мне бы не помешало, чтобы он придумал что-нибудь сейчас и спас меня от неловкого положения.
– Могу я поменять задание? – спросила я слабым голосом.
Анну, похоже, развлекала создавшаяся ситуация.
– Твое тело настолько непривлекательно? Это же просто игра, – сказала она, оглядывая всех и явно смеясь надо мной.
– Можешь поменять, – проворчал Ник, и наши глаза встретились.
Остальные запротестовали, но выражение лица Ника было настолько решительным, что им пришлось уступить.
– В этом случае, когда не выполняется желание, нужно задать что-то потруднее, – вмешалась Анна, и я видела, как она наслаждалась моим замешательством. – Ты должна залезть в шкаф и поцеловаться там с Сэмом, – сказала она с торжествующей улыбкой.
Но какого черта? Я не собиралась лезть в темный шкаф… В этот день, похоже, должно произойти все самое худшее.
– Отлично! – крикнул Сэм.
Мне понравилось, как Ник посмотрел на него. Его лицо стало напряженным.
– Я сделаю это, но прямо здесь, я не полезу в шкаф, – сказала я с вызовом.
– Это еще почему? – спросила Анна.
– Она боится темноты, – сказал Николас.
Я посмотрела на него, удивившись, откуда он знает о моем страхе. Для меня эта тема была болезненной. И я не помню, чтобы рассказывала об этом Нику. Все засмеялись надо мной.
– Ради бога, тебе что, четыре года? – скривилась Софи.
– Мне все равно где, но я хочу поцеловать тебя сейчас, – сказал Сэм, приближаясь ко мне с улыбкой. У этого парня, что на уме, то и на языке.
Я не слишком переживала о том, что мне нужно поцеловаться с ним, это был простой поцелуй. Я встала. Сэм был блондином с карими глазами. Дженна говорила мне, что он тоже ходит в нашу школу. Он напомнил мне Дэна. Сэм подошел ко мне и положил руку мне на талию. Все присутствующие засвистели. Я покраснела, но надо было поскорее покончить с этой глупостью.
Я приблизилась к его губам, намереваясь наградить его целомудренным поцелуем, но этот умник решил поцеловать меня с языком, неожиданно притянув меня к себе и заставив мой рот приоткрыться. Но он все равно не получил от меня такого поцелуя, на который рассчитывал, и через секунду я оттолкнула его.
– С тебя хватит, – сказала я, повернувшись и снова усевшись на свое место. Я была в бешенстве.
– Ты целуешься как ангел, Ноа, – засмеялся Сэм и сел на место.
В этот момент встал Ник. Вид у него был хмурый и недовольный.
– Уже поздно, пора идти, – сказал он, глядя только на меня. – Это дурацкая игра.
Я встала. Остальные тоже поднялись, уставшие от длинной вечеринки. Мы попрощались с Майком и Софи и направились к машинам. Слава богу, Анна приехала на своем кабриолете, и нам не пришлось завозить ее домой.
Ник попрощался с Анной, сел в машину и завел ее. Я не хотела говорить с ним о том, что случилось, поэтому протянула руку и включила радио. Как только машина набрала скорость и выехала на дорогу, он выключил его.
– Меня очень напрягло, что ты целовалась с Сэмом, – признался он и нервно забарабанил пальцами по рулю.
– Это была дурацкая игра – что ты хотел, чтобы я сделала? – ответила я, вспомнив, что это было желание Анны. – Мне тоже это не доставило ни малейшего удовольствия.
– Надо было сказать, что нет – и все, – отрезал он.
– Я уже сказала нет на другое желание, и, кроме того, я же не прошу тебя рассказывать мне, что ты делаешь со своей девушкой или сотнями девушек, которых ты лапаешь у меня под носом, – бросила я ему, поднимая голос.
– Я ничего такого не делал, – ответил он. – И сотни девушек – это слишком много, Веснушка, даже для меня.
– А Анна?
– С Анной – это другое. Но если тебя это успокоит, то мы уже несколько недель этим не занимаемся, – ответил он, и я видела, что он старается держать себя в руках.
– Даже если это и правда, хотя я тебе не верю, ты не обязан отчитываться передо мной. Я не ревную, – сказала я, скрещивая руки и глядя в темноту ночи. На самом деле я ревновала, но ни за что не призналась бы в этом вслух.
– А я ревную, – признался он, повернувшись так, чтобы видеть меня. – Я ревную, очень ревную и не знаю, какого черта я это делаю. Я никогда в жизни никого не ревновал, Ноа, и меньше всего к такому идиоту, как Сэм.
Я широко раскрыла глаза, удивившись его признанию.
– Ты не должен так себя чувствовать, тем более что это была игра…
– Думаешь, я этого не понимаю? – раздраженно прервал он меня.
Как раз в этот момент мы подъехали к дому. Ник открыл дверь, и повисла неловкая тишина. Перед тем как я вышла, он нежно взял меня за запястье и заставил взглянуть ему в глаза.
– Извини меня за то, что случилось сегодня там, между деревьев, ты этого не ожидала. Я не хотел напугать тебя или заставить чувствовать себя неловко.
Я почувствовала, что начинаю таять.
– Ты давал мне возможность остановить тебя, Ник, но я этого не сделала, – ответила я нервно.
Его рука нежно гладила мое запястье.
– Я сделаю для тебя все что угодно, Ноа, и ты это знаешь… но мы ничего не будем делать, пока страх, с которым ты смотришь на меня, не исчезнет из твоих глаз.
После этого он вышел из машины, и мне понадобилось время, чтобы биение моего сердца вернулось к нормальному ритму.
На следующий день Дженна заехала за мной около 15:00, чтобы пойти прогуляться по магазинам. По ее словам, поездка на Багамы давала нам прекрасный повод полностью обновить гардероб. Моя мама, которая не могла нарадоваться, что Николас пригласил и меня, дала мне свою кредитную карту и умоляла купить хоть что-нибудь. Странно было видеть ее такой счастливой только лишь потому, что мы с ее пасынком поладили, тем более что, с ее точки зрения, вся эта затея с моим приглашением в первую очередь была актом братских чувств. Я даже представить себе не могла, как изменилось бы выражение лиц мамы и Уилла, если бы они узнали, чем мы занимались последние несколько недель.
Я продолжала размышлять, стоит ли мне все-таки ехать с Ником на Багамы, пока Дженна дефилировала по примерочной в тысячном эксклюзивном наряде. Она была такой стройной и худой… Я завидовала ее оливковой коже, которая так отлично смотрелась в любой одежде. Я пока не решилась ничего купить, да и не очень меня это интересовало, учитывая, что дома и так было слишком много еще не ношеной одежды.
  
Когда Дженна снова направилась в примерочную, зазвонил мой мобильник.
– Слушаю вас… – сказала я, но ответа не последовало. Я посмотрела на экран – номер был скрыт.