Моя вина. Трилогия в одном томе

– Остановись, пожалуйста, – попросила я его, но он этого не сделал. – Остановись, – повторила я громче, и он отпустил мои руки. Моя правая рука опустилась прямо на его руку, которая неподвижно застыла на моем бедре.
– Почему? – спросил он, глядя на меня умоляющим взглядом.
Бог мой! Эти глаза, до краев наполненные желанием, были самыми красивыми глазами, которые я когда-либо видела. Я хотела обнять его и умолять не останавливаться, отнести меня в постель и сделать меня своей, но не смогла. Пока не смогла.
  
– Я не готова, – ответила я, зная, что это отчасти правда.
Он прижал лоб к моему и застыл, пока наше дыхание не утихло и не вернулось в норму.
– Хорошо, – сказал он минуту спустя, – но не уходи.
Я смотрела на него, пытаясь понять, что происходит у него в голове.
– Ты сказала мне раньше, что мы не знаем друг друга достаточно хорошо, и ты была права, я хочу узнать тебя, Ноа, я действительно этого хочу. Никогда раньше я не желал ничего так сильно, и я хочу, чтобы ты была со мной сегодня ночью.
Было странно видеть его таким искренним. Николас, крутой парень, который без угрызений совести переспал с сотней девушек, сумел глубоко тронуть меня.
– Все в порядке, давай поговорим, – согласилась я.
Мне тоже хотелось узнать его получше.
Я стояла в ванной в комнате Ника. Сняв белое платье и оставшись в нижнем белье, я разглядывала себя в зеркало. Он дал мне свою футболку, чтобы мне было удобно, когда мы будем разговаривать, но мои глаза были прикованы к шраму на моем животе, который я, нахмурившись, разглядывала. Этот шрам всегда был проблемой для меня. Вот почему я не носила бикини и не позволяла никому видеть мой живот. Я представляла, что кто-то может его увидеть, и у меня волосы становились дыбом.
Пытаясь перестать думать об этом, я умыла лицо холодной водой и натянула футболку. Она на мне выглядела почти как платье, так что мне не нужно было беспокоиться о том, что я слишком оголена. Я ополоснула ноги холодной водой и с удовольствием наблюдала за тем, как мои мышцы расслабляются после пытки этими дьявольскими каблуками.
Я вышла из ванной комнаты и увидела Николаса, сидящего на террасе. Он снял джинсы и рубашку и надел пижамные штаны и серую футболку. До чего же он был хорош, но я все-таки заставила себя оторвать глаза от его умопомрачительного тела, когда вышла на террасу.
Он повернулся ко мне и улыбнулся:
– Тебе идет моя одежда.
– Хорошо, что ты высокий, иначе мне было бы очень неловко в ней, – сказала я, подходя к нему.
Однако в тот самый момент зазвонил его телефон. Стоя рядом с ним, я увидела, кто это был, прежде чем он успел ответить и отойти в сторону, чтобы поговорить, не будучи услышанным. Ему звонила какая-то Мэдисон.
Долю секунду, прежде чем войти в комнату, он смотрел на меня. Я почувствовала, что вновь на меня нахлынула волна ревности, и не смогла устоять, чтобы не подслушать разговор.
– Как ты, принцесса? – спросил он сладким голосом.
Я напряглась. С каких пор Николас называет кого-либо принцессой? Внезапно мне захотелось убежать из его комнаты.
– Да, я отлично провожу время, и мне подарили много подарков на день рождения… Но я еще жду твоего, ты обнимешь и поцелуешь меня?
Так, это уже было чересчур. Мне захотелось сбежать. Я не должна была это слушать. Но в глубине души я понимала, что ничего не могу поделать… Это я настаивала на том, чтобы не давать никаких объяснений, это я не хотела иметь серьезных отношений. Под каким предлогом я могу взять и уйти?
– Ты же знаешь, что да, дорогая, но сейчас мне нужно идти, так что я позвоню тебе завтра, хорошо? – продолжал он разговор чрезмерно ласковым голосом. – Я тоже тебя люблю, принцесса, пока, – сказал он.
Я скрестила руки на груди и повернулась лицом к океану. Мне не хотелось, чтобы он подумал, что меня это волнует. Я напряглась, когда услышала, что он подошел ко мне со спины.
– Извини, но я должен был ответить, – сказал он, целуя меня в ту часть шеи, где была татуировка.
– Мы договорились о том, что просто поговорим, – напомнила я, обернувшись.
Он отпустил меня и сел на один из стульев, который стоял на террасе.
– Ладно, давай поговорим, – согласился он со спокойным выражением лица.
Он не испытывал ни малейших угрызений совести.
Я почувствовала, как начинаю свирепеть.
– Как насчет того, чтобы задать друг другу по десять вопросов? Мы должны отвечать честно, но у нас есть право наложить вето на один из них.
Я кивнула, глядя на его довольное лицо.
– Хочешь начать? – предложил он мне, улыбаясь.
Я сделала глубокий вдох и задала свой первый вопрос.
– Кто такая, черт возьми, Мэдисон? – напустилась я на него, не контролируя себя.
Нельзя сказать, что он был слишком удивлен моему вопросу, хотя и слегка нахмурился и запустил пальцы в волосы, которые уже и так были порядочно взъерошены.
– Раз уж я расскажу тебе об этом, то ты должна принять мой ответ и не задавать мне больше вопросов на эту тему, – предупредил он меня.
Я кивнула, пытаясь понять, о чем идет речь. Он глубоко вздохнул:
– Это моя младшая сестра, ей пять лет, и она дочь моей матери от ее второго мужа.
Такого я не ожидала.
– У тебя есть сестра? – недоверчиво спросила я его.
– Да, и ты только что потратила впустую еще один вопрос, так что у тебя их осталось всего восемь.
Я покачала головой. Моя мама знала об этом? А Уилл знал?
– Как так получилось, что я не знала об этом? Никто никогда не упоминал о том, что у тебя есть пятилетняя сестра! – удивленно воскликнула я, садясь на стол перед ним.
Он оперся локтями о колени и наклонился ко мне.
– Ты не знала, потому что почти никто этого знает, и я хочу, чтобы все так и оставалось, – сказал он, глядя мне в глаза.
Я сделала глубокий вдох. Как бы там ни было, это имеет отношение к его матери. Я знала, что она развелась с Уиллом и ушла, когда Ник был еще ребенком, но не более того.
– У тебя с ней хорошие отношения? – спросила я, представив, как возле него играет пятилетняя девочка.
Как-то к нему это совсем не клеилось.
– Очень хорошие, я люблю ее, но очень мало с ней вижусь, – ответил он, и я увидела печаль в его глазах.
Что бы там ни было, ему было трудно говорить. Но все-таки он рассказывал об этом мне.
Я слезла со стола и села к нему на колени. Он был удивлен, но не оттолкнул меня, а обнял.
– Мне очень жаль, – сказала я, и это относилось не только к его сестре, но и к его матери.
– Иногда мне так хочется забрать ее с собой, но закон позволяет мне видеться с ней только три раза в месяц. Ей не хватает внимания, она больна, у нее диабет, и это очень ухудшает ситуацию, – признался он, сильно прижав меня к себе.
Кто бы мог подумать? Внезапно я почувствовала себя полной идиоткой. Я не только недооценила его, но и я все время думала, что у него идеальная жизнь, без каких-либо серьезных проблем и неудобств. Я почувствовала себя дурой.
– У тебя есть ее фотография? – спросила я с любопытством. Я не могла себе ее представить.
Он вытащил свой айфон и порылся в архиве. Через секунду на экране появилась фотография, на которой он был с очень красивой светловолосой девочкой. Я улыбнулась.
– У нее твои глаза, – вслух сказала я. И подумала о том, что такой же непослушный взгляд, но оставила это замечание при себе.
– Да, глазами она похожа на меня, а в остальном она вылитая мама.
Я повернулась к нему лицом, чтобы видеть его. Я знала, что он что-то скрывает от меня, я знала, что с его матерью что-то случилось, но не осмеливалась его ни о чем спрашивать и решила сменить тему.
  
– Твоя очередь вопросов, – объявила я.
Он задумался.
– Какой твой любимый цвет?
Я расхохоталась.
– Из всего, что ты можешь спросить, это первый вопрос, который тебя интересует?
Он улыбнулся, но все-таки терпеливо ждал моего ответа.
Я вздохнула.
– Желтый, – ответила я, глядя на него.