Моя вина. Трилогия в одном томе

Я выбрала летящую юбку и обтягивающий черный топ.
Как раз в то время, когда я собиралась позвонить Дженне, чтобы узнать, во сколько она собирается забрать меня, я услышала крики за дверью. Все еще босиком, держа туфли в одной руке, я выглянула, чтобы посмотреть, что происходит.
Крики исходили из комнаты мамы и Уильяма. Я прошла вперед по коридору. Они о чем-то жарко спорили.
  
– А что ты хотел, чтобы я сделала? – кричала мама, как безумная. Интересно, что Уильям такого сделал, чтобы так разозлить ее.
– Ты должна была сказать мне! – проревел Уильям, еще более злой, чем она. – Ты моя жена! Ради всего святого, как ты могла скрыть это от меня?
Было много вещей, которые моя мама могла скрыть, но только одна могла так вывести его из себя.
– Я не могла! – ответила она.
В то время, когда я, напрягая слух, пыталась получше расслышать, о чем шла речь, кто-то сжал мои бедра, что заставило меня подпрыгнуть от неожиданности и уронить на пол туфли. Испуганная, я быстро обернулась.
– Что ты делаешь?! – закричала я на Николаса, который стоял позади, подняв брови, и с любопытством смотрел на меня.
– Это я должен спросить тебя об этом, – ответил он, беззастенчиво разглядывая мою одежду.
Я тоже не могла запретить себе смотреть на его тело в белой рубашке без галстука, которая так хорошо сидела на нем. Боже, как ему идет белый цвет, контраст с его темными волосами был невероятным!
– Ты не знаешь, из-за чего они ссорятся? – спросила я его, немного оторопевшая.
Он взглянул позади меня, туда, откуда из-за закрытой двери доносились приглушенные крики.
– Нет, – ответил он, уперев руки рядом с моим лицом о стену и прижав меня к ней.
Внезапно у меня перехватило дыхание.
– Ты опять со мной разговариваешь? – спросил он.
Я не могла оторвать взгляда от его губ, чувствовала его дыхание на моем лице…
– Отойди, Николас, – приказала я ему, пытаясь контролировать свои чувства.
Я хотела оттолкнуть его, но решила не дотрагиваться до его тела.
– Как долго ты планируешь продолжать так? – спросил он меня разочарованно, его руки все еще удерживали меня.
Я сделала глубокий вдох.
– Пока ты не поймешь, что я не хочу, чтобы ты был рядом.
На его лице появилась улыбка, хотя глаза оставались серьезными.
– Ты же умираешь от желания поцеловать меня.
– Я умираю от желания пнуть тебя.
– Ты куда-то собираешься? – добавил он секундой позже.
– Да.
– С Дженной?
– Нет. С твоим папой, – с сарказмом ответила я. – Я что, знаю здесь кого-либо еще?
В следующий момент он оторвал руку от стены и провел ею по моей щеке. Выражение его лица изменилось, он смотрел на меня по-другому, слишком страстно, чтобы можно было спокойно вынести этот взгляд.
– Не усложняй все, – попросила я. Я не хотела, чтобы он был рядом со мной, уже нет, как бы ни было мне больно от нашего расставания. Я хотела забыть о том, что произошло, я не могла и не доверяла ему больше.
Боль отразилась в его глазах.
Я не очень хорошо понимала, почему я не хочу признавать свои чувства к нему, я боялась сближения, боялась открыть свое сердце снова, и тем более кому-то вроде него. Лучше быть одной, чтобы никто не мог контролировать меня или заставить страдать. В ту ночь я собиралась забыть все: письмо, преследователя и Николаса. В ту ночь я решила напиться и позволить алкоголю смыть все горести моей жизни.
 
34. Ник
 
Я уже видел десятый сон, когда виброзвонок телефона разбудил меня. Я провел рукой по лицу и увидел, что звонит Дженна.
– Я надеюсь, у тебя есть веская причина, чтобы будить меня в три часа ночи, – прорычал я, закрыв глаза и откинувшись на подушки.
– Ник, мне нужно, чтобы ты приехал. Ноа плохо себя чувствует, – сказала она, и я почувствовал, как все мое тело мгновенно напряглось.
Я встал, на ощупь разыскивая выключатель.
– Что с ней? – спросил я, пересекая комнату в поисках какой-нибудь вещи, чтобы одеться.
– У нее рвота уже больше получаса, она вдребезги пьяна.
Я чертыхнулся и взял ключи от машины.
– Скажи мне адрес, Дженна.
Мне понадобилось 15 минут, чтобы добраться туда. Повсюду были люди, и я еле протолкнулся в дом. Я искал Дженну в гостиной и на кухне и, когда уже собирался ей позвонить, увидел, как она спускается по лестнице.
– Где Ноа? – спросил я в ярости.
Дженна не была виновата, но разве они не должны были присматривать друг за другом? Она была в форме, даже больше, она была совершенно трезвой.
– Мы отвели ее в комнату наверху, – сообщила она, и я побежал туда, перепрыгивая через ступеньку. – Она знала, что слишком много пьет, но не слушалась меня, Ник, – говорила Дженна, но я не обращал на нее внимания.
Я влетел в комнату и упал на колени перед кроватью, на которой лежала Ноа. Ее лицо было бледным и мокрым от пота, вероятно оттого, что ее так долго тошнило.
– Давно она в таком состоянии? – спросил я, но мне никто не ответил, и я разъяренный повернулся к Дженне. – Сколько времени она в таком состоянии?
– Ее тошнило больше получаса, а без сознания она уже минут пять. – Или, может быть, она спит… Я не знаю, Николас, прости, я просила ее остановиться, но…
– Прекрати, Дженна, – сказал я и боковым зрением увидел, что в комнату вошел Лион.
Девушка, которая стояла рядом с Дженной, уверенно посмотрела на меня.
– Расслабься! Я учусь на медицинском. Пульс у нее стабильный, ей просто надо поспать, завтра у нее будет страшное похмелье, но с ней все в порядке.
– Откуда ты можешь знать, что с ней все в порядке? – закричал я на нее, взял лицо Ноа в свои ладони, взволновано вглядываясь в него.
– Она в порядке, отвези ее домой и наблюдай за ней всю ночь, – решительно сказала девушка.
Именно это я и собирался сделать.
– Извини, Ник… Прости… Я не думала, что все так закончится, – лепетала Дженна с виноватым видом.
– Сейчас меня это не интересует, – ответил я спокойно, наклонившись к Ноа и без труда поднимая ее на руки.
Мне было страшно оттого, что она не издавала ни звука, хотя дышала нормально. Ее голова покоилась на моем плече, и я винил себя в том, что не смог снова ее защитить. Это была моя вина, что она была в таком состоянии, но что-то не складывалось. Когда я спускался по лестнице с ней на руках, я задался вопросом: что, черт возьми, случилось, что заставило ее так напиться.
Когда я припарковался у дома и повернулся, чтобы посмотреть на Ноа, то испытал неприятное дежавю. В ту ночь, когда я познакомился с ней, она оказалась в такой же ситуации, только накачанная чем-то, что ей подсыпали в напиток. В том тоже была моя вина. Я вспомнил, как оставил ее на дороге. И понял, каким же негодяем казался ей с той самой минуты, как мы впервые встретились. Я не заслуживал ее, но был полностью очарован и ничего не мог с этим поделать.
Я вышел из машины и осторожно вытащил ее. Она все еще была без сознания, и мне пришлось поспешить, чтобы подняться по лестнице. Было уже поздно, и я не хотел, чтобы Раффаэлла увидела Ноа в таком состоянии. Ни секунды не задумываясь, я направился прямо в свою комнату. Я не сводил с нее глаз всю ночь, пока не увидел, что она пришла в себя. Когда я аккуратно укладывал ее на кровать, то не мог не вспомнить, как мне хотелось уложить ее на эти подушки с тех пор, как я впервые увидел ее в черном платье, и вот теперь мне представилась такая возможность. Я бережно снял с нее туфли и включил маленький свет на прикроватной тумбочке. Она была настолько не в себе, что даже не заметила темноты, которая окружала нас. Я почувствовал стеснение в груди. А вдруг ей было хуже, чем казалось? Может быть, мне стоило отвезти ее в больницу, чтобы ее осмотрели? Но я отбросил эту мысль, потому что Ноа была несовершеннолетней и попала бы в большие неприятности, если бы выяснилось, что он она выпила столько алкоголя.