Хроники Тириса. Книга 1 (СИ)

— Внимание! Код красный! Пятый уровень потерян. Прорыв на четвёртом. Отдельные особи замечены в двадцать шестом квадрате третьего уровня.
И, в завершении, завершил уже живой, низкий и жёсткий голос:
— Это капитан Идриан Валк. Кураторам всех прибывших учебных групп — немедленно начать эвакуацию молодняка с планеты. Шаттлы уже вызваны. Повторяю: немедленная эвакуация.
— Вы слышали приказ! — рявкнул сержант Дик. Если он и был удивлён категоричности приказа об эвакуации, то вида не подал. Хотя инструктор Карс и упоминал про такой вариант, всегда добавляя: «Используют, только когда наступает жирная грувакская задница. Отставить паниковать! На Гиперионе-7 такого ещё не было».
  
Похоже, сегодня было всё то, что так обожал Карс. Жирная грувакская задница.
— Феникс — полная броня! — приказал Райн, с характерным шипением герметичности защёлкнув шлем. — В колону по два! Золотой — забери его!
Вальтер замер в растерянности. Его взгляд метнулся от Райна к сержанту и обратно. Аристократ явно не понимал, где ему следует находиться в условиях новых вводных. Мне, на правах фактического заместителя, пришлось схватить его за предплечье и втолкнуть в строй рядом с собой.
— Встаёшь и молчишь, — произнёс я в личный канал. — Сейчас не время для твоих титулов.
Обычно я бежал в паре с Райном, но сейчас командир шёл впереди, рядом с сержантом. Остальные члены «Феникса» без лишней суеты заняли свои места, выстроившись чёткой колонной позади. Никто не толкался, не переспрашивал. Работала муштра «Кузницы».
Дик бросил на нас оценивающий взгляд, и даже сквозь затемнённый визор почувствовался короткий кивок одобрения. Мгновение — и на сержанте тоже сомкнулся шлем.
— За мной, — послышался его голос в общем канале. — К транспорту!
Нельзя сказать, что мы были самыми организованными и собранными. Когда мы выбежали из корпуса, на улице уже ждали несколько групп. Выпускники «Кузницы» тоже были здесь. При этом только у двух групп во главе по-прежнему стояли фигуры в «иксах». В остальных, как и в нашей, аристократов уже успели мягко оттеснить в сторону.
Прибыл транспорт. Огромная, грохочущая платформа на шести шасси. Первыми шли самые расторопные, те, кто не мешкал. Потом остальные, уже сбиваясь в толпу. Нам пришлось ждать третьего транспортника, теряя драгоценные минуты. Забравшись на борт, мы понеслись к посадочным площадкам с такой скоростью, что даже сервоприводы «Призраков» не справлялись с компенсацией рывков. Пол дёргался и вибрировал, заставляя нас вцепляться в поручни мёртвой хваткой, чтобы не рухнуть друг на друга.
Ядовито-зелёное небо Гипериона-7 ожило. В плотной пелене атмосферы засветились десятки ярких точек — раскалённые следы от входящих в атмосферу шаттлов, спускавшихся с орбитальной станции. За нами отправили сразу целую армаду. Видимо, прорыв был настолько серьёзным, что военные основательно засуетились.
Наш транспорт уже практически добрался до внешнего периметра форпоста и выезда на открытую равнину к шаттлам, когда это произошло.
Сначала это было похоже на странную грозу где-то у горизонта. Вспышка. Ещё одна. Потом — целая россыпь. Но вспышки не гасли, а, наоборот, набирали яркость и высоту, вырываясь из-за линии горизонта. Словно с земли стартовали десятки реактивных снарядов. Где-то там находится ещё один форпост и с него уже эвакуируют народ?
— Стрелки падальщиков, — Эхо напомнил о своём существовании. — Мы классифицировали их как «жала». На планете находится Матка.
Транспортник затормозил так резко, что его шасси заскрежетали, вырывая из земли клубы едкой пыли. Орик не удержался и полетел вперёд, врезавшись в Зорину. Та даже не обернулась и не прошипела что-то привычно колкое. Она, как и все мы, не сводила глаз с голографического дисплея на борту.
Яркие точки-«жала» неслись навстречу спускающимся шаттлам по невозможной траектории. Это не были ракеты — это были живые снаряды. Шаттлы, огромные и неповоротливые в плотной атмосфере, отчаянно маневрировали, выплёвывая завесы тепловых ловушек. Но «жала» игнорировали их, будто обладая собственным зрением. Они изгибались в воздухе, меняя курс, и впивались в корпуса кораблей.
Первая вспышка была ослепительно-белой. Беззвучной. Затем — ещё одна. И ещё. На зелёном небе вспыхнул короткий, чудовищный фейерверк из огня, расплавленного металла и разорванных на атомы жизней. Красиво. Сюрреалистично. И абсолютно безнадёжно.
Сирена резко оборвалась. Погасли и мигавшие красные лампы. Наступила тишина, которую разорвал уже знакомый, поразительно спокойный голос капитана Идриана Валка:
— Всем подразделениям форпоста — код чёрный. Ксорхи уже на втором уровне. Шахтные стволы захвачены. Эвакуации не будет. Орбитальный коридор перекрыт. На поверхности драксы! Готовьтесь к удару по наземным целям!
Мы знали, кто такие драксы. Наземные биологические пушки ксорхианцев, живые батареи, выплёвывающие сгустки биоплазмы на многие километры. Но инструктор Карс в своих лекциях упоминал их как тяжёлую, медленную артиллерию. Снаряд идёт по дуге. Видимо, на Гиперионе-7 кто-то жестоко ошибался. Или ксорхи эволюционировали. Или их вела та самая Матка. Пилоты шаттлов, видя, как «жала» меняют траекторию, поняли это последними.
— Обеспечить молодняк всем необходимым, — продолжил Идриан Валк. — Боеприпасы, питание, энергия по полному боекомплекту. Кураторам групп обеспечить доставку молодняка в назначенные сектора обороны. Сегодня сражаться придётся всем.
— За мной, не отставать! — сержант Дик рванул вперёд. Если он и был ошарашен масштабом провала, то виду не подал. Ни голосом, ни резкими, но точными движениями. Он действовал как автомат, запрограммированный на худший сценарий. Разве что бегать приходилось больше.
Форпост, который минуту назад готовился к эвакуации, теперь преображался в осаждённую крепость. По всему внутреннему периметру с грохотом и шипением гидравлики из бронированных палуб поднимались дополнительные башни с тяжёлыми лучевыми пушками. И что было самым тревожным — их стволы были развёрнуты не наружу, в сторону безжизненной равнины, а внутрь базы. Туда, где находился вход в подземные уровни. Туда же, к этому входу, уже бежали отряды защитников форпоста, чтобы занять позиции за бронещитами.
Арсенал, куда привёл нас сержант Дик, был переполнен, но паники здесь не было. Лишь отточенная до автоматизма эффективность. Конвейер смерти. Курсанты получали не просто оружие — им вручали полные тактические наборы. Лучевые винтовки, дробовики «на всякий случай», гранаты, по три запасных энергоблока на броню, универсальные аптечки, компактные упаковки с высококалорийным пайком и системой рециркуляции воды. Объёма полученного хватило бы на неделю автономного существования в осаде. И ни у кого не возникало вопроса «зачем так много». Ответ висел в воздухе. На меньший срок можно не рассчитывать.
— Готовы? — сержант Дик принял из рук техника тяжёлый лучевой пулемёт, который выглядел в его руках как обычная винтовка. — Выдвигаемся! Наш участок — периметр двадцать шестого квадрата. Живо!
— Золотой! — произнёс Райн и в воздух тут же вспорхнули два моих дрона. На визорах группы тут же замигали иконки, подтверждая приём трансляции с камер.
— Неплохо, — бросил сержант, одним взглядом оценив ситуацию. — Держи сетку наблюдения. Мы идём в двадцать шестой квадрат. Золотой, — он ткнул пальцем в виртуальный интерфейс, — даю тебе гостевой доступ в канал пилотов форпоста. Смотри, куда летишь, и не мешайся своими игрушками под ногами у их систем.
В визоре вспыхнула новая проекция — детализированная тактическая карта всего форпоста, разбитая на пронумерованные квадраты. Двадцать шестой находился на самой дальней окраине, у края энергетического купола, где бронеплиты сменялись силовым полем. Логика капитана была ясна. Нужно убрать неопытный «молодняк» как можно дальше от эпицентра угрозы — шахтных стволов. Но самым ценным для меня был не квадрат, а то, что плавало над картой — десятки красных и синих меток. Боевые и разведывательные дроны защитников уже висели в воздухе плотной сетью. Меня всунули в эту систему без лишних вопросов, как ещё один датчик. Главное, чтобы другим не мешался.