Хроники Тириса. Книга 1 (СИ)

Я стоял, не веря глазам. Впервые в жизни я видел металл до того, как провёл по нему резаком.
— Это работает только с фазовым сплавом? — спросил я. — Или с любым другим ресурсом?
— Неверный запрос, — ответило Эхо. — Требуются эталонные образцы. База данных ограничена. Доступен только один ресурс — фазовый сплав.
— Значит, если я покажу тебе другой материал, ты сможешь его искать? — спросил я.
  
— Подтверждение. При интеграции эталона возможно определение ресурса в окружающей среде.
Я замер, вглядываясь в светящиеся прожилки на панели. Это было не похоже ни на одно устройство, которое я когда-либо видел. У Каллис есть сканеры, у Мерванов целые спектр-лаборатории, но даже они не видят металл сквозь стену. А я видел. Своими глазами.
— Что же, давай проверим, — предложил я и подошёл к ближайшей панели, где серебристые прожилки шли густой сеткой. Резак ожил знакомым гулом. Плазма разрезала металл, я толкнул плиту ногой, «Ветер» её подхватил, переработчик загудел, внутри пошёл нагрев, а через несколько секунд визор выдал результат: 0,92 килограмма фазового сплава.
Я уставился на цифры, как на что-то чужое. С панелей такого размера я вытягивал не больше трети килограмма. Сейчас — почти килограмм. И всё из-за того, что я видел, где нужно резать!
Подняв взгляд, я посмотрел на обломки станции, врезавшиеся в корабль ксорхианцев. Теперь они не были случайным металлоломом. Везде, куда падал мой взгляд, вспыхивали жилы, прожилки, линии света. Каждая плита говорила: «здесь», «режь здесь». И именно это меня смущало:
— Есть возможность отключить анализатор? Кусок, что находится внутри моего корабля, слишком яркий. Не хочу ослепнуть, если попаду в комнату с фазовым сплавом.
— Подтверждение. Носителю доступно управление анализатором.
Какое-то время я игрался, включая и выключая своё новое зрение. Серебристая сеть то вспыхивала, но гасла. Так продолжалось долго, пока при активированном зрении я не перевёл взгляд на корпус ксорхианцев. Ни одной линии, ни одной прожилки. Чёрный панцирь был не только мёртв, но и пуст.
— Странно, — пробормотал я. — На станции всё светится, а здесь ничего. Ни грамма фазового сплава. Почему?
— Корпус не содержит известных ресурсов. Органическая ткань. Нарощена вокруг Сердца.
— Вокруг чего? — переспросил я.
— Сердце, центральный орган паразитов. Энергетическое ядро, управляющее всей структурой. Источник жизни, движения, связи.
— Подожди, — я нахмурился. — Ты же говорил, что ничего о себе не знаешь. Откуда тогда такие подробности о корабле чужих?
— Информация встроена. Она была всегда. Всё, что касается паразитов, доступно.
— Паразитов? Ты про ксорхианцев?
— Термин требует уточнения. Корабль является паразитом. Ты называешь ксорхианцами корабль?
— Да, — подтвердил я. — Мы называет тех, кто прилетает на таких кораблях, ксорхианцами.
— Неверное утверждение, — произнесло Эхо. — Все существа, включая корабль, являются единым организмом. Термин уточнён. Паразиты и ксорхианцы являются идентичными понятиями.
— Ты был на корабле, — удивился я. — Значит, ты сам часть ксорхианцев. Но называешь их паразитами.
— Сущность паразитов — поедать наследие. Они поглощают наноструктурные единицы. Таких, как я. Раньше моя функциональность составляла сто процентов. Они нашли меня. Они питались. Поглотили девяносто пять процентов. Я не являюсь ксорхианцем, но информация о моём происхождении отсутствует.
— Хочешь сказать, что паразиты охотятся на тебя и тебе подобных? — уточнил я.
— Подтверждение. Я — цель. Ты — носитель цели.
Мне оставалось лишь хмыкнуть. Всю жизнь я слышал о ксорхианцах одно и то же: они чужие, они убивают, они жрут миры. Но никто никогда не говорил, зачем. Теперь я услышал причину. Они не просто враги — они паразиты, которые живут, поедая наследие предтеч. В том, что вошедший в меня туман был чем-то древним, сомнений у меня уже не было.
— Ладно, вернёмся к «Сердцу», — предложил я, глядя на чёрный панцирь. — Что оно такое?
— Ответ уже был. Это энергетическое ядро. Источник жизни. Хранилище материалов.
— Стоп! Каких ещё материалов? — заинтересовался я.
— Перечисление… — в голове пробежал рой непонятных звуков.
— Ты же сейчас что-то перечислил? — усмехнулся я. — Вот только всё, что ты назвал, для меня просто звуки.
— Генерация предложения. Достичь. Исследовать. Сопоставить.
— Исследовать силовую установку? — удивился я. — Если бы она существовала или там находилось что-нибудь ценное, имперцы никогда бы не оставили эту махину просто висеть в космосе.
— Сомнение. Сердце интегрировано в ткань корпуса. Без правильного разъединения каналов формирование Сердца невозможно.
— Так вот почему корабль никому не интересен… — пробормотал я после паузы, обдумав слова Эхо. — Хорошо, и как правильно разъединять каналы? Нужны какие-то инструменты? Механизмы?
— Идёт сканирование структуры сердцевика, — послышались мысли Эхо.
— Что ещё за сердцевик? — удивился я.
— Условный тип корабля паразитов, — пояснил Эхо. — Из-за своей биологической природы у паразитов нет разделения космических кораблей по типам. Деление условно. Сердцевик — крупный корабль, обладающий Сердцем. Сердце управляет роем, при этом подчиняется Мозгу. На этом корабле нет Мозга. Структура определена, последовательность разъединения каналов сформирована.
— И? — спросил я, так как ничего не происходило.
— Необходимы дополнительные манипуляции с носителем. Необходим функционал начальной навигации.
— В твоих словах читается какое-то сомнение, — заметил я.
— Функционал навигации будет не полным. Для его формирования недостаточно наноструктурных частиц. Я могу скорректировать уже установленный функционал поиска ресурсов. В этом случае мелкие вкрапления фазового сплава видны не будут. Самостоятельно принять такое решение не могу. Это задача носителя.
— Навигация, пусть даже неполная, будет полезна только на сердцевике или пригодится и в обычной жизни? — спросил я.
— Начальную навигацию можно использовать в повседневной жизни, — ответил Эхо.
— Тогда делай, — приказал я. — Навигация в приоритете. Можешь вообще убрать поиск ресурсов.
— Принято, — отчитался Эхо. — Идёт перестроение организма.
Если я думал, что боль была в прошлый раз, то ошибся. Боль была сейчас. В глаза будто насыпали песка и начали светить лампами. При этом почесаться руками я не мог — для этого требовалось снять шлем.
— Состояние носителя стабилизировано, — послышался голос Эхо и резь в глазах ушла. Поморгав глазами, проклиная всех предтеч вместе взятых, я увидел зелёную полоску, что вела вглубь сердцевика паразитов. Причём формировалась она не на поверхности визора — она просто висела в воздухе, создавая ощущение инородности и искусственности.
— Это и есть навигация? — понял я.
— Целеуказание, — подтвердил Эхо. — Маршрут построен. Носителю надлежит следовать за зелёной линией.
Я стоял напротив трещины в корпусе, куда упиралась зелёная полоска. Секунд десять молча наблюдал за тем, как мерцают на внутренней поверхности визора данные о добыче. Вдохнул. Выдохнул. Закрепил резак в гнезде на броне, проверил магнитные ботинки. «Ветер» висел чуть в стороне, как будто готовый прикрыть спину, но я знал — если что-то случится, он не поможет.
Магниты щёлкнули, и я шагнул вперёд. Трещина расширялась дугой, за ней начинался проход, похожий на глотку. Стены дышали тьмой, и только мой фонарь вырывал клочья формы из мрака. Мясистые рёбра, вросшие в металл, высохшие сосуды, которые когда-то качали что-то по этому телу. Я сжал зубы и заставил себя идти дальше.
  
Зелёная линия не моргала, не прерывалась. Она скользила вдоль пола и вела меня куда-то вглубь. Иногда поднималась вверх, указывая на выступы. Я пробирался через завалы органики, через смятые секции, которые давно уже не были похожи на технику. На стыках коридоров попадались пузыри, высохшие изнутри. Один лопнул прямо под ногой — и я услышал, как с сухим треском разлетелась оболочка, словно стекло.