Оттенок ночи (ЛП)

— Ты когда-нибудь бывала внизу?
— Внизу? — Талия напустила на себя слегка глуповатый вид.
Ари ухмыльнулся.
— Бери свой напиток, женщина.
Талия одарила его сексуальной улыбкой кошечки, поднимая бокал за тонкую ножку. Ари погладил её по заднице и ушёл, не оглядываясь. Ааа. Очевидно, Талия не будет держать его под руку, а скорее следовать за ним по пятам.
Это её вполне устраивало. Это дало ей возможность вылить мартини на чёрную ковровую дорожку, отделявшую проход между столиками, где вампиры, которые, вероятно, не знали, чей это клуб, пили джин и слушали живую блюзовую группу, поющую со сцены, и где в целом царила гангстерская атмосфера 1940-х.
  
Охранники охраняли лестницу, ведущую в игорное логово. Талия не удивилась, что её обыскали. Под её бриллиантовым «ошейником» скрывалась удавка, а волосы были заколоты стальной шпилькой, но это всё, что она рискнула взять с собой.
Мудрое решение, учитывая, насколько тщательным был обыск. Его руки скользнули по её ребрам, задержались под грудями, опустились по бёдрам и заднице. Его пальцы прошлись по внутренней стороне её ног к тонкому кружеву её трусиков.
Талия перевела взгляд на Ари, который остановился, чтобы понаблюдать за происходящим. Она прикусила нижнюю губу, чтобы ещё сильнее походить на сексуальную кошечку, поскольку ему, казалось, это нравилось. Его ноздри раздулись.
Когда охранники кивком пригласили их пройти, она последовала за Ари вниз по закрытой лестнице на лестничную площадку. Ещё один лестничный пролёт, на этот раз открытый, вёл в тускло освещённую комнату.
Чёрт возьми. Расположение позволяло легко застрелить того, кто входил или пытался выйти.
Слева за круглыми столами играли в карты, и мужчины выпускали клубы дыма от своих сигар, усиливая общее ощущение дымки в зале. Справа по покрытому зелёным войлоком столу с треском катались бильярдные шары. Подвесные светильники с зелёными стеклянными абажурами не позволяли Талии разглядеть мужчин, столпившихся в зале. Ей придётся подождать, пока не будет видно получше. Она не могла слишком явно осматривать помещение.
Вдоль дальней стены тянулся бар. Там стояли два мужчины, один кормился от другого, их руки блуждали.
Кабинет Мазая, как она подозревала, находился в конце коридора, который начинался за бильярдным столом. Вероятно, он сейчас находился там. Если и был какой-то другой выход, кроме лестницы, то он находился в той стороне, и добраться до него было бы нелегко. Окон нет. Это место было практически ловушкой.
Когда Ари вёл Талию к бару, она бросила взгляд на бильярдную игру справа от себя…
Вот дерьмо.
Цезарь Мазай во плоти.
Она не могла рисковать и пялиться на него, но волосы с проседью, зачёсанные назад, открывали широкое обветренное лицо, мощное телосложение, вайб Крестного Отца… Определённо, это он.
Очевидно, это счастливый вечер для Талии.
Конечно, почти все в этой комнате работали на Мазая или, по крайней мере, были заинтересованы в том, чтобы продемонстрировать ему свою лояльность. Если Талия предпримет что-то, весь ад разверзнется в считанные секунды. Ей придётся подождать и посмотреть, как всё пройдёт, придётся дождаться удобного случая. Если повезёт, Мазай заметит её. Если повезёт, он проявит интерес.
Если повезёт, он отведёт её обратно в свой офис.
— Похоже, тебе нужно ещё, — заметил Ари, подавая знак бармену.
Талия прислонилась к барной стойке. Взяв из своего пустого бокала декоративную шпажку, она подцепила зубами одну из оливок.
— Ну, мне, конечно, веселее, когда в моих руках… — она скользнула взглядом по телу Ари. — …есть что-нибудь.
На секунду она задумалась, не слишком ли переигрывает, но Ари придвинулся к ней, прижимая к барной стойке.
— Бьюсь об заклад, так оно и есть, женщина, — он даже не потрудился использовать вымышленное имя, которое она ему назвала. Он, наверное, забыл его.
Он прижался ближе и опустил губы к её шее. У Талии не было другого выбора, кроме как наклонить голову и позволить ему покусывать её вену. Боже, она надеялась, что он не будет кормиться от неё. Как бы отчаянно она ни хотела завершить эту работу, это уже перебор.
— Кто твоя подружка, Ари?
Услышав вопрос, Ари отстранился от Талии и повернулся лицом к бильярдному столу, за которым, расставив ноги и уперев кий в землю, стоял Цезарь Мазай. Его вопрос дал Талии возможность хорошенько рассмотреть его.
Он был хорошо сложен, а его мускулы говорили об его прошлом на улицах. Мазай много-много десятилетий прокладывал себе путь вверх по пищевой цепочке преступного мира. Он заслужил своё место — с помощью жестоких методов, которыми Лука стремился напугать её. Он не ошибался в том, что это было опасное задание. Он ошибался лишь в том, что Талия этого якобы не осознавала.
— Это…
— Миша, — с придыханием напомнила она ему.
Мазай жестом подозвал Талию к себе. Она взяла свой свежий напиток из бара и неторопливо направилась к нему, зная, что Ари не следует за ней. Раз Мазай на что-то претендует, значит, это его право.
Действительно, удачная ночь.
***
— Ну что? Ты продолжаешь или нет?
Лука попытался сфокусировать взгляд на своих картах. Они почти сразу же снова расплылись, но он заставил себя взять пару фишек из своей стопки и бросить их в кучу в центре стола, чтобы отвлечь от себя внимание.
Он провёл здесь несколько часов, проиграв ровно столько, чтобы они хотели, чтобы он продолжал играть, но не настолько, чтобы возникали вопросы о том, почему он до сих пор не бросил. Люди постоянно так поступали, оставаясь в игре слишком долго в надежде отыграться. Но, Боже, он ненавидел азартные игры и ненавидел это место.
За годы в Ордене Лука провёл слишком много таких ночей, иногда чтобы подобраться поближе к мишеням, иногда проводя часы с другими членами Ордена. Весь этот опыт пригодился ему сегодня, когда он присматривал за Цезарем Мазаем.
Его удивило, что мужчина вышел в зал и так непринуждённо играл в бильярд. Наверняка у такого «бизнесмена», как он, имелись дела поважнее?
Лука пришёл сюда, потому что ожидал встретить Талию, но всё равно был потрясён до глубины души, увидев, как она входит с одним из инвесторов Мазая. И заметив, как этот мужчина наклоняется к ней, как он касается её горла…
Слава Идайосу, что спустя несколько часов у Луки всё ещё болела спина. Он смог прижать свежие рваные раны к спинке стула, позволил боли стабилизировать его, использовал её, чтобы не сорваться и не перерезать горло этому засранцу.
В этом-то и заключалась вся боль: в контроле.
Но сейчас, наблюдая, как Талия неторопливо подходит к Цезарю, мать его, Мазаю…
Лука заставил себя ослабить хватку на картах. Он поудобнее устроился на своём стуле, продемонстрировав один из своих характерных «признаков», с помощью которых он этой ночью проигрывал деньги в нужные моменты.
Потягивая водку, чтобы отвлечься, Лука наблюдал, как Талия улыбается Мазаю. Она слегка наклонила голову, демонстрируя покорность, которой всегда требовали такие мужчины, как Мазай.
Иногда Талия могла быть покорной, когда была в настроении, но сегодня вечером у неё не такое настроение. Лука знал, что это притворство, но ему всё равно было неприятно видеть, как она выражает покорное предложение другому мужчине.
Лука агрессивно обнажил клыки. Он почувствовал вкус крови.
И затем… а затем Талия взяла маленький кусочек мела и покатала его по кончику кия Мазая… и у Луки чуть не случилась чёртова аневризма. Господи, она сегодня очень сильно переигрывает.
Всё произошло быстро. Так быстро, что Лука не успел среагировать, а Талия этого не предвидела.
  
Мазай ударил её кием по лицу.
Лука уже начал двигаться, когда из ниоткуда вылетела дюжина пистолетов. Он призраком пронёсся по комнате, быстро и бесшумно, совершенно незамеченный, и впечатал Мазая в стену с такой силой, что посыпалась штукатурка.
Это был единственный момент, когда Лука почувствовал удовлетворение, прежде чем всё внимание переключилось с Талии на него. Головорезы Мазая не могли стрелять в направлении своего босса, но руки и ножи замахнулись с удвоенной силой.