Порочный контракт (СИ)
Не ужинал, особо не разговаривал. Быстро выпустив со мной пар, переворачивался на бок и засыпал как убитый. А утром я просыпалась одна…
От Вали мне удалось узнать, что у Горецкого неприятности. В разных филиалах происходят диверсии. Попытки ограбления, порча имущества, попытки поджогов. И кто за этим стоит — было непонятно.
— Да не бери ты в голову, — покачала головой женщина, заметив, что я встревожилась. — Стас разберётся со всем этим. В девяностые и похлеще было, и ничего. Сдюжили. И сейчас Стас найдёт вредителя и руки оторвёт. Чтоб не повадно было.
О да, Стас может, я не сомневалась. Но все равно на душе было тревожно. Скверное предчувствие терзало душу…
Поэтому походу в театр я обрадовалась втройне. Да и Стас хотел расслабиться. Это чувствовалось.
Только вот Горецкий почему-то задерживался. Уже на полчаса. Я успела уже дважды переодеться, трижды поправить прическу и немного подправить макияж, а его все не было.
Я ждала до последнего. Смотрела на часы каждую минуту, расхаживала по гостиной, но все было напрасно.
Пробило семь вечера, спектакль давно начался, а Стас так и не приехал. Интересно, он забыл, или случилось что-то еще?
Почему-то мне казалось, что второе. И от этого я никак не могла найти себе места. Уныло оглядела себя в зеркало: черное платье в пол на широких лямках, красивое декольте, собранные на затылке волосы.
Все пропало. Зря прихорашивалась только. Сначала хотела было пойти переодеться, но потом передумала. Просто устроилась в гостиной с книгой в руках и стала дожидаться Стаса.
Кажется, даже задремала, а очнулась от шума въезжающей во двор машины. На улице уже сгустились сумерки, а часы показывали половину десятого.
Значит, точно что-то случилось. Стас не мог просто забыть про поход в театр. Он не из забывчивых.
С минуту я покрутилась на месте, не зная, что делать, а потом не выдержала. Рванула навстречу Стасу, мне необходимо было убедиться, что с ним всё в порядке. А то прошлое ранение едва зажило.
В холл я вылетела практически одновременно со Стасом. И сразу же застыла в ужасе. Горецкий был весь встрепанный, помятый. Лицо исказила гримаса злости, а руки, пиджак и рубашка были перепачканы в крови.
— Стас, что случилось? — сердце ухнуло куда-то в желудок. А поджилки затряслись от страха. — В тебя снова стреляли?
— А то ты не знаешь, что случилось, тварь? — заорал он. — Долго ещё будешь прикидываться невинной овечкой?
— Я тебя не понимаю, — от такого обращения я опешила. Никогда еще Стас не позволял себе такого со мной обращения. Даже в первый, самый жуткий для меня день.
— Хватит прикидываться дурой! Вы попались. Ты, твоя подружка и её паршивый ублюдок!
— Маша? — вот тут я похолодела, хотя и правда не понимала причины. Маша объявилась? Как? Когда? И почему тогда Стас так взбешён?
— Стас, пожалуйста, — я попыталась успокоить разъярённого мужчину. — Я не понимаю, что происходит, и в чём ты опять меня винишь?
— Не понимаешь? — оскалился он. — Пойдём, я тебе сейчас покажу.
И быстро преодолев расстояние, схватил меня за руку и поволок в кабинет. При этом сжимал мою руку так, будто был готов сломать.
— Стас, — вскрикнула я, не выдержав, — ты делаешь мне больно!
— Больно? — остановившись, Стас злобно усмехнулся, а затем затащил меня в кабинет. Дверь за нами захлопнулась с громким стуком. — Ты ещё не знаешь, что такое боль, Юлиана. Но скоро узнаешь, это я тебе обещаю!!!
И с этими словами он отшвырнул меня от себя как тряпичную куклу. Пролетев несколько метров, я упала на пол, больно приложившись плечом затылком о стену…
Кое как собравшись, развернулась и отползла в угол. Потому что стоящий передо мной мужчина меня пугал до одури.
Вот сейчас надо мной действительно нависал монстр… Беспощадный и жестокий. Готовый разорвать голыми руками и даже не объяснить «за что»…
А я ведь только-только поверила, что Стас не такой жестокий, каким кажется, приняла его ласки, перестала бояться…
И это было моей самой большой ошибкой. Нельзя доверять зверю… Каким бы милым и пушистым он ни казался. Потому что рано или поздно, но звериная натура выйдет наружу, и тому кто находится рядом не поздоровится.
Вот и Стас наконец сбросил личину и показал свою истинную сущность. Только я так и не поняла, что послужило триггером, и причём тут Маша?
Нервно сглотнув, вжалась в стену. Горецкий же подошел совсем близко и сунул руку в карман.
Подавившись всхлипом, закрыла глаза и приготовилась к смерти. Почему-то была уверена, что он сейчас достанет пистолет и меня пристрелит как паршивую собаку…
По щекам потекли горькие слезы, проделывая бороздки в тщательно наложенном макияже. А самое ужасное было в том, что моё тело даже искать никто не будет. Потому что никому до меня нет дела.
Разве что Валя переживать будет хоть немного, но надеюсь, Стас придумает для нее красивую сказку.
Раздался шорох — и я сжалась в комочек. Приготовилась к вспышке боли. Радовало только, что умереть можно только один раз.
Надо немного потерпеть, а потом боль уйдет. И все мои неприятности закончатся. И может, в следующей жизни мне повезёт больше.
И там хоть кто-то будет меня любить…
Глава 36
— На, читай! — Стас бросил мне на колени мой старый телефон. Но я его не решилась тронуть, лишь вопросительно посмотрела на мужчину. — Ну что ты смотришь, читай давай сообщение…
— Я не…
— ЧИТАЙ, Я СКАЗАЛ!
Дрожащими руками я разблокировала телефон. Проверила звонки и увидела несколько пропущенных с неизвестного мне номера. И сообщение с этого же номера, от которого во мне кровь застыла в жилах:
«Юля, наш план сработал. Все прошло идеально. Не думаю, что Горецкий что-то заподозрит. Тебе осталось потерпеть совсем немного. Сейчас Пашка отвлечет этого ублюдка новой вылазкой, и мы тебя вытащим. Держись, родная… Скоро все закончится. Острова нас ждут.»
Я была в таком шоке от прочитанного, что только головой помотать смогла. А в голове сразу же забегали мысли, собирая единую картину из порванных кусков.
Получается, Маша и какой-то Пашка меня подставили повторно? Но зачем? Они же срубили свой куш уже? Могли бы давно переселиться на острова. Или… их целью были не только деньги?
Сразу вспомнилось покушение на Стаса отцом незадачливого игрока. Получается, кто-то еще заточил на Горецкого зуб? Сильно так заточил.
Но как в это всё влезла Маша, и за что меня сделали разменной монетой?
— Это не я, — отбросив телефон в сторону, встала на колени. Голос мой звучал надрывно и слабо — Я не знаю, что происходит! Не понимаю, зачем Маша это делает! И кто такой Паша даже не знаю! Я же говорила тебе, что не подписывала контракт! НЕ подписывала! Это не моя афера!!!
— Заткнись! — ударом кулака в стену Горецкий заставил меня замолчать. Снова прожег ненавидящим взглядом — Лживая дрянь в шкуре невинной овечки!!! Хватит врать! Дружок твоей подружки попался и уже активно раскалывается. И эту шлюху мы тоже скоро найдём. Деньги мои ей не помогут. А она не поможет тебе.
— Я не вру! — выкрикнула в отчаянии. — Я ничего не знаю… Я ни разу тебе не врала. Не знаю, что задумала Маша. И дружка ее тоже не знаю.
— Да? А вот это тогда что? — через секунду к моим ногам упал конверт, из которого вывалились фотографии. На которых были запечатлены я, Маша и среднего роста светловолосый парень. — Это было у тебя на жестком диске. Или будешь врать, что тебе и фотографии подкинули?
— Нет, не подкинули. — всмотревшись в фотографии, я наконец вспомнила.
Эти снимки были сделаны в середине марта. У Машки тогда был день рождения, и отмечали мы его большой компанией. Только вот на этих снимках запечатлены мы втроем. Я, Маша и ее новый друг, с которым она меня познакомила в тот вечер. И чьё имя я благополучно забыла утром. Маша, кстати, о нем больше не упоминала, а я и не спрашивала.