Распятая любовь (СИ)

И я прекрасно понимал, что если все так пойдет и дальше, то меня выставят из фирмы. Поэтому решил действовать на опережение, чтобы сохранить хоть какие-то остатки гордости и самоуважения.
— Но хочу сказать, что когда решишь возобновить адвокатскую практику, то обращайся. Двери для тебя будут открыты.
Я кивнул Роберту с благодарностью, хотя и понимал, что вряд ли уже вернусь. Конкуренция в нашем деле очень высокая. Стоит чуть зазеваться — и тебя отправят на обочину.
  
На мое место найдутся более молодые и дерзкие, готовые рвать жилы и вцепиться конкуренту в горло зубами.
Так что обратной дороги в компанию Штайнера мне не будет. Если только создавать свою контору, с нуля. Но об этом я буду думать позже, не сейчас.
Выхожу на улицу и некоторое время просто стою, вздыхая свежий майский воздух. Вдыхаю глубоко, полной грудью. Наконец-то я чувствую себя свободным.
В столице у меня осталось лишь одно дело. Это — Лана. Не могу уехать, не попрощавшись. Хочу увидеть любимую женщину в последний раз.
Когда я в полной мере это осознал? Да хрен его знает. Может, в тот день на кухне, когда сидел и как конченный слабак жаловался ей на свою жизнь? Или когда в мой кабинет ворвался Белозерский и дал своей ручищей-кувалдой мне в морду? Хорошо, хоть дело было вечером и любопытных свидетелей нашей драки не нашлось.
Да, именно тогда до меня наконец дошло. Что я люблю и все это время любил только Лану. Только сам же отказался от нее, добровольно. И назад мне ее уже никто не вернет.
Я это видел по его глазам, по решительному настрою, с которым он на меня кинулся. Ну да, все правильно. Михаил же не дурак, отдавать свое. Это я как идиот разменял самое ценное, что было в жизни на пустоголовую шлюху в красивой обертке.
Но это только полбеды. Я бы мог еще потягаться с Белозерским, упорства мне было не занимать. Если бы знал, что у меня есть хотя бы мизерный шанс.
Но его не было. Совсем. Я его потерял в тот момент, когда ушел к Анжеле. К этой гребаной лживой потаскухе.
Господи, прошел год, а меня еще не совсем отпустило. Эта дрянь сделала аборт. Конечно, это мог быть и не мой ребенок, но и моим он ведь мог быть. Мог! По срокам все совпадало с той ночью, когда я в нее кончил, а она закатила грандиозную истерику.
И она еще смела лить слезы и ластиться ко мне, когда я зашел к ней в палату. Я даже сказать ничего тогда не смог, просто встал и молча вышел. Предварительно вдарив кулаком по стене.
Тесть попытался было меня остановить, но его я проигнорировал. Мне позарез нужно было убраться из той чертовой клиники.
Правда, вернуться пришлось, ключи от машины в палате оставил. И очень вовремя вернулся. Успел подслушать разговор тестя с его ненаглядной доченькой. А то непонятно сколько еще времени бы ходил как олень-семилеток.
— Ты что натворила? — шипел на дочь Серов. — Совсем ополоумела?
— Пап, — ныла она. — Я же чуть не умерла. Неужели вам совсем меня не жалко?
— А тебе ребенка не жалко было? — рявкнул он.
— Да не могла я его оставить, — взвизгнула жена. — Я Глебу сразу говорила, что не буду рожать сама. Да и вообще, — короткий всхлип. — Не уверена, что ребенок был от него.
— Анжела, какого…?
На этом моменте я вошел в палату. Мне тоже было интересно, какого хера тут происходит.
Дальше начался просто кошмар. Истерики, слезы, сопли Анжелы. Разоралась до такой степени, что пришлось ей успокоительное вкалывать.
А потом были долгие и тяжелые разговоры с тестем. И тещей, которая скакала возле доченьки как недорезанный кенгуру.
На меня пытались давить, но не вышло. Раскопал даже с помощью нанятых людей сексуальные и не только похождения моей супруги. Ткнул родителям Анж потом этими бумагами. С намеком, что в случае чего обнародую их прямо в зале суда.
В итоге согласились разойтись миром. Быстрый развод без раздела имущества и возвращение Анжелочки в родные пенаты.
И вот вроде бы все сложилось для меня относительно удачно, но внутри словно что-то сломалось, необратимо повредилось.
И это было страшно ощущать. Поэтому и цеплялся за Лану, сидя на их с мужем кухне, цеплялся как утопающий за спасательный круг. Искал точку опоры, чтобы опереться и не ухнуть в бездонную пропасть с концами.
На мгновение возникла сумасшедшая надежда на то, что может быть, все еще можно исправить. Что не так уж ей и нужен Белозерский. Что мы могли бы попробовать еще раз. Но нет. В глазах цвета молочного шоколада мелькнула только мимолетная жалость. А еще неловкость от возникшей ситуации. Следов былых чувств там не было и в помине. Да и глупо было этого ожидать.
Так что я остался один на один со своими проблемами и своей любовью. Может, она была жалкая, ущербная, ничтожная, но все же она была. И медленно, день за днем глодала меня изнутри.
Михаил настоятельно советовал мне валить из города, но я отказался. Все что у меня осталось — это работа в фирме, на алтарь которой я положил слишком много, чтобы убегать с поджатым хвостом как побитый щенок.
В итоге мы пришли к консенсусу: пока я не лезу к Лане, он не трогает меня. Собственно, слово я держал. Частично.
Близко к бывшей не подходил, но издали наблюдать мне помешать никто не мог. На некоторое время даже почувствовал себя долбанным сталкером. Я приезжал к ее салону, наблюдал за тем, как Лана приезжает и уезжает. Знал, куда и когда она ходит на обед. Иногда отправлялся в то же кафе, но немного заранее, чтобы сесть за дальний столик и иметь возможность полностью ее рассмотреть.
Оторвался от этой привычки с трудом. Когда понял, что начинаю немного съезжать крышей. А ведь еще приходилось пересекаться и на общественных мероприятиях, разных деловых ужинах, благотворительных вечерах и прочей ереси.
И там уже приходилось наблюдать за ней и Михаилом. И даже мне было видно, как эти двое счастливы. Было неприятно, было больно, но приходилось смотреть правде в глаза.
А правда была в том, что мне с Ланой больше никогда и ничего не светит. Так что оставалось лишь оставить ее в покое. По всем параметрам выходило, что Белозерский лучше меня во всем.
Поэтому постарался поглубже запрятать свои чувства и сосредоточиться на работе. Но и на этом фронте потерпел поражение. Дела шли все хуже и закрыть на это глаза возможности не было.
Думал я долго, тщательно и пришел к единственному решению, которое мог принять.
Так что сегодня я в последний раз потревожу бывшую жену своим присутствием. А потом попытаюсь шагать дальше. С тем, что мне осталось.
  
Глава 47
 
Прощание
 
Это все-таки случилось. В конце января я смогла порадовать Мишу долгожданной новостью. Первые подозрения у меня закрались, когда в срок не начался цикл, а он у меня регулярный, а потом начала побаливать грудь. Но я все равно выждала пару дней прежде, чем делать тест. Очень боялась ошибиться.
Накупила штук пять тестов от разных производителей, и все они выдали один и тот же результат. Две яркие красные полоски. Тянуть резину и устраивать секреты я не стала, сразу же спустилась вниз и предъявила мужу улики.
Тот на несколько секунд завис, а потом стиснул меня так, что затрещали ребра. А после этого сам же и испугался, что мог мне чем-то навредить. Пришлось его долго переубеждать потом, отговаривая от спешной поездки в клинику.
Улыбалась от счастья, сидя в объятиях мужчины, утыкаясь лицом ему в макушку, проводя пальцами по колючей щеке. Смешной такой. Разменял шестой десяток, а ведет себя как ребенок.
А уж что с ним было, когда он услышал биение сердца на УЗИ невозможно описать. Вернее, биение двух сердец. Природа своей щедрой рукой одарила нас двойней. Тут обомлела даже я, про Мишу уж молчу. Он просто впал в прострацию и никак не реагировал.
  
Все время пока я одевалась, муж просто сидел и смотрел в одну точку. Мне, наверное, около получаса еще пришлось его тормошить. Даже испугалась, что его сейчас инсульт хватит от такого двойного сюрприза.