"Фантастика 2025-191". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Эван еще раз оглядел ее с ног до головы и обратно:
– Виктория, я…
– Едем! – твердо сказала она, нервно оглядываясь назад.
Нера Кларисса уже перестала делать вид, что занята наведением порядка. Она, как и все, замерла в окне эркера, наблюдая странную сцену, разыгравшуюся у порога ее дома. Эван проследил за взглядом Вик… и водитель, послушный одному неуловимому жесту господина, достал из паромобиля шикарный букет и направился в дом неры Эртон. Вик нахмурилась. Хотела бы она знать, что происходит… Эван добровольно пояснил:
  
– Приручение одной домоправительницы. Не хочу, чтобы кто-то строил нелепые домыслы о наших с тобой отношениях.
– Эван…
Он вновь подал руку Вик и направился по ступенькам вниз.
– Виктория, я помню наш договор. Я помню все его пункты, от финансовой независимости до свободы выбора жилья. Просто поверь, пункта об отсутствии заботы о тебе как о своей невесте там нет. Или ты хочешь, чтобы по возвращении в Олфинбург тебя ждали вещи на пороге этого дома?
Он сам открыл дверцу паромобиля, помогая Вик подняться в салон по крутой лесенке.
Вик замерла – она не ожидала, что Эван настолько хорошо разбирается в нравах восточных районов Олфинбурга. Впрочем, он же здесь начинал службу. Наверняка история об увезенной любвеобильным лером девушке из бедного района всплывала не раз.
История эта стара как мир. Сколько потом бастардов растет в трущобах, куда после великосветских кутежей попадают такие вот простушки! Сопливых, в чужих обносках, босоногих виконтов, баронов и герцогов пруд пруди в бедных районах города. Доказать родство невозможно, а молодые леры не отягощены муками совести. Всегда найдется дурочка, которая согласится уехать в ночь с богатым лером – все мнят себя «другими». «Той не повезло, потому что она дурочка, но я-то совсем не такая, меня не бросят!» Вот и облагораживаются кровью леров и богатых неров трущобы…
Водитель вернулся и, садясь на руль, отчитался:
– Нера Эртон усмирена. Она пожелала невесте сиятельного хорошего отдыха и к ее возвращению обещала сделать ремонт в комнатах.
Чуть заскрежетал кулисный механизм, переключаясь, и паромобиль стронулся с места и влился в загруженное вечернее движение проспекта.
Вик только застонала, поняв главное: Эвану плевать на договор, он всегда и во всем оставляет за собой последнее слово. «Комнаты»! На деньги, которые получает за службу в полиции, она могла себе позволить всего лишь комнату с ужином, не более того. А теперь… Эван явно оплатил разницу между «комнатой» и «комнатами». Удивительно, что он влез только сейчас. Надо было объявлять об эмансипации, а не надеяться на честность Хейга!
– И как ты выдержал три луны, Эван? – тихо проговорила она.
За окном, на которое быстро налипал снег, проносились ярко освещенные дома и улочки с неспешно прогуливающейся приличной публикой.
Хейг не стал отпираться и признался:
– С трудом. И с таким же трудом выдержу остальные луны до твоего совершеннолетия.
Вик заметила, что он не сказал «до расторжения помолвки». Это ему в плюс, но все же…
– И как же пункт о финансовой независимости, Эван?
– Его никто не отменял. Просто нашей семье никто и никогда не отказывает в скидках и небольших уступках. Твоя финансовая независимость никак с этим не связана. Твоя арендная плата не изменилась и не изменится. Я не внесу ни летты, как мы и договаривались, Виктория.
– Ты просто отплатил нере Клариссе иначе, нематериально.
– Это не запрещено, – возразил Эван.
– Почему сейчас?
– Я… оказался в небольшом долгу перед тобой.
Вик на чем угодно была готова поклясться, что пауза между словами ей не показалась. Эван был смущен! Впервые смущен!
– За Аквилиту? – не отстала она.
Эван как-то слишком легко согласился:
– Да. За Аквилиту.
Вик прищурилась, рассматривая жениха в полумраке салона, но, кроме промелькнувшего смущения, больше никаких эмоций уловить не удалось. Он опять был спокоен и непроницаем.
– Это как-то связано с проклятием Аквилиты? – напрямую спросила она.
– Виктория, пожалуйста, давай не будем об этом.
Он, явно меняя тему, взял с небольшого столика папку и бархатную коробочку, задумчиво подержал их в руках и протянул Вик.
– Это тебе. В папке билет на поезд, справка от Деррика с рекомендациями по твоему дальнейшему лечению, адрес гостинцы, где ты остановишься, и чековая книжка, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я старался предусмотреть все, но это, сама понимаешь, крайне сложно.
Вик медленно ответила:
– Хорошо…
Просматривать папку она не стала – еще будет время в дороге. Ее больше заинтересовала бархатная коробочка – уж больно она была похожа на те, в которых дарят ювелирные украшения.
– Что это?
Вместо ответа Эван лишь сказал:
– Открой – и увидишь.
– Эм…
Она замерла. Знакомая эмблема одного из домов моды пугала. Это очень дорогой дом.
– Не бойся. Этот подарок тебя ни к чему не обяжет.
– Я не боюсь, просто…
Эван вопросительно выгнул бровь. Вот же… сдержанность!
Вик решительно открыла коробочку. На атласной подложке лежала кружевная маска без прорезей для глаз – кружево и так было достаточно тонким. И дорогим, надо заметить. Эван сказал:
– Прошу, носи ее в Аквилите, не снимая. Особенно по ночам.
– По ночам я собираюсь спать!
Эван улыбнулся. Вик замерла – он улыбнулся! Он, даже даря подарки на ее дни рождения, был чрезвычайно серьезен, а сейчас улыбался! Вик поняла, что сказала какую-то глупость, хотя и не поняла какую.
– Я не хочу, чтобы Чумная Полли добралась до тебя.
– Это пятисотлетние предубеждения.
– Это пятисотлетняя защита от чумы или что там на самом деле было. Маска защищает от проклятия и от Полли.
– Ты веришь?..
– Я не верю – я знаю.
– Но…
Вик не договорила – Эван оборвал ее:
– Виктория, пожалуйста, сейчас не время устраивать спор. Просто прошу, носи маску не снимая. Это несложно.
И пусть Эван проговорил это ровно, Вик почувствовала себя ребенком, которого отчитали. Она отрешенно согласилась – глупо показывать Хейгу свои настоящие эмоции.
– Хорошо. Ради твоего спокойствия буду носить не снимая.
– Спасибо!
В его голосе не было даже намека на насмешку. Вик отвернулась к окну, лишь бы не видеть Эвана и не продолжать нелепую беседу.
Скорее бы приехать на вокзал! Скорее бы!.. Вик не сдержала смешок… Скорее бы в Аквилиту! Подальше от Эвана!.. Как быстро иногда меняются желания!
Паромобиль как раз въезжал на территорию Южного вокзала. Причем он не свернул на стоянку, а поехал мимо массивного здания вокзала прямо на перрон. Привилегии леров – это что-то. Мир потихоньку меняется, стремится в более равноправное будущее, а леры по привычке остаются в прошлом, отказываясь меняться даже в мелочах. Вик слышала, как вслед паромобилю несутся сдавленные проклятия грузчиков и случайных прохожих, вынужденных спешно уступать дорогу.
Поезд уже ждал пассажиров. Вик и Эван одновременно выругались – состав сплошь состоял из каретных вагонов. С одной стороны, это очень удобно, сразу с перрона попадаешь в свое купе, не толкаясь в общем проходе, но с другой – еще неизвестно, кто окажется твоим попутчиком, а сбежать из купе некуда, пока поезд не остановится. Узкая ступенька вдоль всего вагона – так себе путь для побега. По статистике, добрая половина всех преступлений на железной дороге приходится именно на такие вагоны.
Вик не боялась преступлений, она могла за себя постоять. Все, что пугало ее, – это словоохотливые старушки-попутчицы. От них сбегать неприлично, а выспаться в дороге хотелось ужасно.
Водитель лихо притормозил у нужного вагона и выскочил, чтобы открыть дверцу паромобиля. Эван вышел первым, игнорируя его помощь и оборачиваясь к Вик с протянутой рукой. Вик могла выпорхнуть сама, как делала раньше, но рана… Рана делала ее неуклюжей и слабой. Вик тяжело оперлась на руку Эвана, и того явно скрутило от ненависти – так заходили желваки на его обычно спокойном лице. Пахнуло жаром. Точно, он недоволен. Как обычно, ненавидит ее. Вик спешно спустилась по ступенькам и буквально вырвала свою руку из ладоней Эвана. В Аквилиту, к рогам Сокрушителя – куда угодно, лишь бы подальше от Хейга! Вик неуклюже попрощалась, дождалась, когда проводник проверит ее билеты и поможет с багажом в крайнем, полностью свободном купе, и захлопнула дверь прямо перед носом Хейга.