"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Чертыхнушись, я тряхнул правой рукой, и огонь погас.
Пришлось заканчивать тренировку.
– Ладно, парни, – кивнул я Хиннигану и Дарту. – Отличный показали бой, воробей и кошак…
Они переглянулись и усмехнулись друг другу.
Я отдал ключ от зала Дарту и под конвоем Бернарда отправился досиживать свой срок в карцере.
Пока мы шли до чердака западной башни по пустынным коридорам и лестницам школы, Бернард не проронил ни слова. Пару раз я порывался заговорить с ним, но он, как всегда, сразу же обрывал меня.
  
Поднявшись на самый верх по винтовой лестнице, камердинер всё-таки произнёс кое-что важное.
Сначала он открыл передо мной штрафную камеру, потом дождался, когда я туда войду, и перед тем, как захлопнуть дверь, протянул мне лампу. Потом вынул из кармана пиджака маленький самодельный конверт. Без подписей и обозначений.
– Это от Хлои, – сказал Бернард. – Она сделала записи по моей просьбе.
Кивнув мне на прощание, камердинер закрыл камеру.
Я снова остался один. С конвертом и лампой в руках.
***
Даже от конверта Хлои несло цветочным ароматом.
Я поставил лампу на нары, поднёс бумагу к носу и вдохнул глубже.
Вот какого чёрта, спрашивается, я это сделал?..
Воображение мгновенно нарисовало передо мной медсестру, в коротком халате, с улыбкой на пухлых матовых губах. В полумраке было особенно легко представить, как Хлоя подходит ближе, проводит пальчиком по моей груди, касается ремня брюк и шепчет: «Покажите, где у вас болит, мистер Ринг?..».
– Эй, завязывай, – шепнул я сам себе и нахмурился.
Похоже, мои фантазии начали жить своей жизнью.
Кашлянув, я вскрыл конверт и достал сложенный вдвое плотный лист. На нём я ожидал увидеть всё, что угодно, но только не то, что увидел.
Лист пестрел схемами рун.
Они были выведены голубыми и красными чернилами. Хлоя рисовала их своей собственной рукой, торопливо выводила линии и, скорее всего, очень спешила.
Я уселся на нары, подтянул лампу ближе и принялся изучать рисунки. Насчитал их тринадцать штук. Восемь голубых рун Хлоя обозначила размашистой припиской: «Лечебные». Красные руны шли под надписью «Атакующие». Их было пять.
Естественно, мой взгляд зацепился сначала за атакующие руны.
Серыми чернилами Хлоя написала их названия.
Слепая руна
Что это такое, долго вспоминать не пришлось. Её действие я ощутил когда-то на себе, и случилось это во время стычки с Питером Соло и его рунным ведьмаком Митчелом. Ослеп я тогда мгновенно, и эффект продолжался минуты две или три.
Сильная успокаивающая руна
Да, она так нелепо и называлась. Зато всё было понятно сразу. Наверняка, эффект от неё достигался примерно такой же, какой я получил от «сиропа» – больничной смеси, что вколол мне доктор Шеридан, когда я приходил к Ребекке. Притупление внимания, равнодушие, заторможенность и одновременно эйфория.
Сонная руна
Видимо, речь шла о руне, которую использовал Купер, когда усыплял водителя угнанного автокэба в Лэнсоме. Неплохая, кстати, штука. Полезная.
Руна телесного наслаждения и обострения желания
Эй… а вот сейчас я не понял. Она тоже относится к атакующим? Хотя… жертву из строя она выводит почти мгновенно. И сей прекрасный эффект мне тоже посчастливилось ощутить на себе.
Руна смерти
Ну тут всё понятно. Приписка Хлои гласила однозначно – «Рисуется раз в жизни, не действует на Хозяина рунного адепта!!!».
Просмотрев атакующие руны, я пробежался глазами и по лечебным.
Их названия тоже говорили сами за себя: руна обезболивания, остановки кровотечения, обеззараживания, восстановления кожных покровов, сращивания костей, снятия напряжения, снятия стресса, снятия симптомов отравления токсическими веществами.
Хорошо, что эти руны теперь мог использовать и я. Плохо, что их нельзя применять на самом себе. Зато можно на других, что тоже не помешает.
В итоге всю оставшуюся ночь я рисовал руны.
Чертил, чертил, чертил…
Как только начинала ныть кисть правой руки, я переходил на левую. Мерцающие рисунки появлялись в полумраке карцера и исчезали по взмаху руки. И снова я повторял их и повторял. До изнеможения, до автоматизма.
Потом убрал листок со схемами и принялся рисовать уже по памяти. Получилось не сразу, да куда уж там… далеко не сразу. Раза с пятидесятого я смог повторить сонную руну, раза с сотого – слепую. А уж с сильной успокаивающей руной я провозился не меньше двух часов кряду.
Оставшиеся силы потратил, чтобы хотя бы мало-мальски изучить и лечебные рисунки. Единственной руной, на которую я истратил меньше всего времени и кодо, стала руна наслаждения. Она далась мне легко, раза с третьего, и её схема оказалась самой простой из всех.
Время уже приближалось к утру, когда керосин в лампе сгорел, и карцер снова погрузился в кромешную темень.
Я спрятал лампу за унитаз. Сложил листок со схемами и конверт, сунул их во внутренний карман пиджака и наконец позволил себе немного передохнуть.
Уселся на нары и потёр потное разгорячённое лицо.
А ведь я так увлёкся, что даже не заметил, что вспотел, как бегун марафона, и рубашка под костюмом стала влажной… зато за одну ночь я освоил искусство рун и научился высекать из себя хоть какую-то Искру.
Чуть передохнув, я решил потренироваться и с ней.
Сильно не усердствовал – карцер-то деревянный, и не хотелось бы тут сгореть к чёртовой матери. Я исколотил себе грудь до синяков, это точно, но раз на десятый моя правая ладонь вновь вспыхнула пламенем. Тихим, пока ещё несмелым, но ведь вспыхнула. Притом без помощи ледяной глыбы, летящей мне в голову.
А вот с водой, воздухом и землёй разобраться я не успел, да и, возможно, не смог бы вызвать эти стихии без подсказок Дарта и Хиннигана.
Лязгнул запирающий механизм, и дверь карцера распахнулась настежь.
На пороге появился знакомый женский силуэт в строгом платье, точёный и прямой.
– Вы свободны, мистер Ринг, – оповестила меня Ли Сильвер. Потом шагнула в камеру, выдохнула и добавила тихим глухим голосом: – Вчера ночью кто-то убил Гарпию Кай. Её нашли мёртвой в своём же собственном доме. Кай умертвили в несколько приёмов. Сначала отравили, потом вырезали сердце и выпустили кровь, а уже после отрезали и сожгли голову. Они знали, как убивать чёрную вдову, чтобы она действительно умерла. – Сильвер снова выдохнула, посмотрела мне в глаза и добавила шёпотом: – Отныне мы лишены её великой защиты, Рэй…
  
Глава 4.8
 
Внутри похолодело.
Я медленно сел на нары и уставился на Сильвер.
— Как её вообще могли убить? Кай… она же…
— Да, Кай была могущественной и очень сильной. — Голос директора наполнился яростью. — Но её убил тот, кто сильнее.
— А такие существуют?
— Видимо, существуют. Этот кто-то лишил нас последней опоры, лишил Ронстад бессмертной армии, этот кто-то обрёк нас на истребление. Если адепты не объединятся под одним флагом и одним командиром, то следующий Час Тишины Ронстад не переживёт. Увы, патриций Орриван не справляется с ролью главы города и военачальника. Адепты ему не верят, он их не вдохновляет.
Пока Сильвер описывала, насколько ужасное будущее ждёт Ронстад, я смотрел на её бледное лицо и мысленно строил догадки.
Хотя догадка пока у меня имелась только одна: Гарпию Кай убила Ребекка. Если сестра обрела мощь, то стала сильнее чёрной вдовы. Правда, возникал резонный вопрос: как Ребекка попала в Ронстад? Какой бы сильной она ни была, она не умела проходить сквозь стены, да и поездом бы не смогла сюда добраться – город закрыт для въезда до Суда. Возможно, воспользовалась порталом, как и я, когда посещал Лэнсом. 
  
Либо…
Либо вдову убила не Ребекка.
– А Архитектор? – спросил я, поднимаясь и вновь оглядывая лицо Сильвер.
Та нахмурилась.