"Фантастика 2025-188". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Передача силы прекратилась резко. Вспыхнув, сфера исчезла, и родственники Питера разошлись и уселись на свои места. Сам же Питер остался на сцене, сжав кулаки и тяжело дыша, будто еле справлялся с той мощью, что на него обрушилась.
Он прикрыл глаза… и песок под его голыми ступнями начал мутировать.
Сначала он оплавился, и прозрачный блеск расползся от ног Питера в стороны, постепенно поглощая всю рыхлую поверхность сцены. Песок превратился в идеально ровное стекло… и тут же снова начал мутировать.
  
На этот раз в металл.
Питер продолжал стоять с закрытыми глазами. Его дыхание выровнялось, он расслабил руки, опустив их вдоль тела. Засранец практически не прилагал усилий, чтобы через ноги преобразовывать такой объём материала.
Металл превратился в камень.
И как только весь круг сцены сменил вид, Питер распахнул глаза. Тёмные и бешеные, они блестели силой кодо и чувством превосходства.
Снова ударил гонг.
– Первый турнир патриция Соло! – объявили из-за сцены.
Гости принялись переглядываться и перешёптываться. На их лицах читалось неподдельное любопытство: кого же новый патриций выберет себе в противники.
Для меня же всё было ясно, как день. 
– Теодор Ринг! – рявкнул Питер.
По толпе пронёсся возглас удивления, даже роптания и возмущения.
А вот я нисколько не удивился. Знал, что это случится, и Питер захочет реванша именно сегодня, у всех на виду, когда обретёт серьёзную силу. И я бы с ним подрался, но у меня сегодня были другие планы, и разборки с Питером Соло в этот список не входили.
– Теодор Ринг! – опять крикнул Питер.
Взгляды гостей устремились на меня.
Я продолжал сидеть за своим столиком и безучастно смотреть на сцену.
– Хренов Теодор Ринг, ты меня слышишь? – Питер сжал кулаки.
Поверхность сцены у его ног снова начала мутировать и ощетинилась мелкими шипами.
– Ринг меня боится! Вы видели, господа? – нервно захохотал Питер. – Ваш хвалёный Адепт Возмездия – тр-р-рус!
Сотни людей не сводили с меня глаз.
Пришлось подняться из-за стола. Округу тут же оглушили аплодисменты, и таких аплодисментов я ещё никогда не слышал. Адепты жаждали долгожданного зрелища. Только идти к Питеру я не спешил – продолжал тянуть время и ждать.
Наконец, дождался…
Из арки позади сцены вышли двенадцать босоногих девушек в белых плащах-балахонах. Их лица скрывали капюшоны. Девушки окружили Питера, а потом завертелись вокруг него в ритуальном танце.
Это были дебютантки, специально приглашённые на торжество. Именно из них, по правилам церемонии, новый патриций должен был выбрать себе спутницу.
Опешивший Питер завертел головой.
– Какого хрена? Ещё рано… они вышли рано. Они должны были выйти после турнира. Эй…
Он повернулся, оглядываясь на арку – выискивал организатора церемонии.
В это время одна из девушек приблизилась к нему вплотную, чуть приоткрыла лицо, чтобы его увидел только Питер, провела по его щеке пальцем и что-то шепнула. Правда, этого никто не заметил: все пялились на меня, а вот я внимательно наблюдал за реакцией Питера.
Нужная реакция не заставила себя ждать.
Питер улыбнулся девушке в ответ и что-то сказал. Кажется, спросил, как её зовут. В его глазах вспыхнула откровенная похоть, он приобнял девушку и потянул за собой со сцены.
Гости не сразу сообразили, что новый патриций, наплевав на своё же торжество, торопливо сваливает в сторону дома.
Я пожал плечами и опять уселся за свой столик.
Хлоя успела вовремя устранить Питера. Если она и дальше сделает всё, как надо, то этот злобный говнюк не только забудет про свой турнир и меня – он не попадёт даже на сбор городского Совета.
А значит, хрен ему, а не Печать.
***
Дебютанток поспешили увести со сцены.
Чтобы замять странную выходку Питера Соло и увлечь гостей другими зрелищами, устроители праздника вывели на сцену актёров, и, судя по грандиозности театральной постановки, её планировалось показать только к концу праздника.
Ударил гонг, и тут же грянул оркестр.
Сцена окрасилась в красные тона и вспыхнула фейерверками. Концерт продолжился, и все старательно сделали вид, что патриций просто устал после ритуала по передаче родовой силы, а не получил удар гормонов и не потащил одну из дебютанток до ближайшей койки.
Праздничный концерт длился ещё около часа. Гости порядком расслабились и были навеселе, а кто-то, и вовсе, покинул торжество, не надеясь ни на что интересное.
Ближе к одиннадцати, незаметно для всех, несколько человек поднялись со своих мест и направились в сторону западного торца дома. Там, примыкая к саду, располагался запасной вход, и именно туда отправились члены городского Совета.
Я внимательно за ними наблюдал.
Первым ушёл патриций Орриван, за ним почти сразу праздник покинула Софи. Через какое-то время на дорожке, ведущей от въездных ворот к дому, я заметил две знакомых фигуры. Одну – высокую и статную; вторую – низкую и сутулую.
Школьный камердинер Бернард и адмирал Бен Баум.
Ни на кого не оглядываясь, старики миновали толпу гостей и зашагали в ту же сторону, куда ушла Софи. После этого из-за столика в зоне для особых гостей поднялась мисс Бланш, секретарь Совета, и тоже засеменила к западному торцу, поправляя на ходу пышные юбки.
Последней туда отправилась Ли Сильвер.
Её кроваво-красное платье мелькнуло и тут же затерялось среди толпы, а потом показалось уже у запасного входа в дом.
Я посмотрел Сильвер вслед и даже тайно за неё порадовался. А ведь эта упёртая женщина добилась своего. Только в отличие от Питера, она патрицием стала незаметно и, скорее всего, уже обрела общую родовую силу за несколько часов до помпезной церемонии Соло.
Спустя пять минут я тоже поднялся.
Мой маршрут лежал прямиком в западный сад и, чтобы добраться до нужного места, мне пришлось пройти порядочное расстояние по извилистым парковым дорожкам. Напротив запасного входа меня уже ждал Хинниган. Он примостился за одним из кипарисов, и даже я, тщательно наблюдавший за всеми, не смог уследить, как он так мастерски сюда переместился.
Я зашёл за соседний кипарис и молча кивнул Хиннигану.
Тот был сосредоточен, но ни в чём – ни в жестах, ни во взгляде – я не распознал в нём страха. Лишь решимость.
Через некоторое время послышался смущённый хохоток, и в полумраке сада появились две тени. Они остановились и прильнули друг к другу, прошла минута… две… и только после этого донёсся возмущённый шёпот:
– Может, ты хотя бы руки распускать не будешь?
И ответ:
– Так надо же, чтобы натурально выглядело. 
– Уже натуральнее некуда. Ты переигрываешь.
– Да я просто в роль вжился.
Эти двое опять захихикали и ввалились в темень розовых кустов, чуть дальше от кипарисов, где уже стояли я и Хинниган.
Джо поспешила убрать от себя руки Дарта и прошипела:
– Отвали… всё, хватит!
– Да отвалил, отвалил, – устало отозвался тот. Похоже, игра в любовь в течение нескольких часов ему тоже порядком поднадоела.
И тут в саду появилась ещё одна тень.
– Жоззи? – позвал кто-то девичьим голосом. – Жоззи, не прячься, я вас видела. Тебя и Дарта. Я ничего не имею против и не осуждаю… Мне лишь тебе кое-что сказать надо. Жоззи, будь добра, выйди ко мне на минутку. Это важно.
По голосу я девчонку не узнал, а вот Джо узнала. Она потеснила Дарта, одёрнула подол платья и вышла из-за куста роз.
– Терри?
Я нахмурился и сжал кулаки. Какого хрена тут шастает и вынюхивает Терри Соло?
– Извини, Жоззи, – услышал я её негромкий, но уверенный голос. – Это важно. Ты ведь близко знаешь Теодора Ринга, да?
  
– Он мой хороший знакомый, – уклончиво ответила Джо. – А что?
– Ты бы могла передать ему одну важную информацию? Теодор был на празднике, я точно видела, но потом потеряла его из виду, да и вряд ли он лично будет со мной говорить. Он воспринимает меня как врага.