Стон дикой долины

Когда закрыли бригаду, в придачу с остальным имуществом забрали и этот черный аппарат. И хотя сам Мелс очень редко разговаривал по телефону, утрата аулом телефонной связи отозвалась в его сердце неприятным холодком.
— Вот и еще одна ниточка, связывавшая нас с большой жизнью, оборвалась навеки, — явившись к Байго-нысу, поделился он своей тоской.
— Вместе как-нибудь проживем, не расстраивайся так из-за мелочей, — стараясь утешить, сказал ему Байекен.
  
— Это вовсе не мелочь, это большая проблема! — возразил учитель.
— Хоть мелкая, хоть большая, разве ты в силах что-нибудь изменить?
— Вы правы. Однако сидеть и беспомощно наблюдать за всем этим тоже нельзя.
Работавший топориком Байгоныс с интересом повернул голову к Мелсу.
— Тогда как... Опять поедешь в район жаловаться?
— Толку от этого никакого, — ответил учитель. — Лучше уж... восполнить отсутствие телефона телевизором!
— Чем-чем?
— Телевизором!
— Как знаешь, милый...
— Вот и нашлось умное решение — замечательная идея!.. Так и сделаем, Байеке!
— Тебе виднее, светик мой!
Утвердившись в этом нежданно пришедшем в голову решении, учитель Мелс спустя три дня выпросил у Салимы Гнедого Захара и спустился в Мукур. Оттуда поехал прямиком в райцентр, а через пару дней, водрузив перед собой на коня большущую коробку, вернулся домой. В коробке оказался телевизор.
К вечеру в тесное, словно курятник, жилье учителя потянулось все население небольшого аула.
Притащились, подхватив друг дружку под руку, даже Сарсен с Алипой, хотя по большей части они избегали шумных сборищ и праздников.
— Ради телевизора я готов свет до самого утра подавать! — едва войдя в дом, проявил инициативу моторист Сарсен.
Когда весь без исключения народ наконец собрался, Мелс торжественно включил телевизор, но тот ничего не показывал. Так как изображение не появилось, на помощь Мелсу, засучив рукава, пришел Сарсен, который кое-что понимал в технике. Один залез на крышу и принялся вертеть в разные стороны закрепленную на верху столба антенну. Другой усиленно крутил ручку телевизора дома. Однако «ящик» ни на что не реагировал — экран светился впустую, без картинки.
Гости в томительном ожидании молча сидели перед телевизором, вокруг которого продолжали суетиться Мелс с Сарсеном.
— А может, он бракованный? — зароптали они уже перед рассветом, когда вместе с народившейся сияющей Венерой пропала всякая надежда.
— Не-ет, я его проверил в магазине! — оборвал их учитель.
— А вдруг ты повредил в нем что-то, когда в автобусе вез или когда на коне трясся?
— Не-ет, хотя везти его было неудобно, я все время в первую очередь о нем думал, так что доставил аккуратно — ни разу не уронил, ни разу ни обо что не стукнул. Аллах свидетель, я его точно не сломал!
— Чего же он тогда ерепенится, проклятый?
— Да у нас здесь все, что ни возьми, капризничает!
— А я так мечтал посмотреть по-человечески какое-нибудь кино... Вот незадача!
— Мне этот телевизор даже приснился вчера... Будто сижу я перед ним и смотрю, а там поют песни Шамши Калдаякова... Красота!
— Не надеется только шайтан. Давай подождем, чем все закончится...
— В общем, так, — подытожил несостоявшийся праздник моторист Сарсен. — Если я хоть что-то понимаю, то вся загвоздка — в антенне. Ее надо установить как можно выше, на вершине во-он той скалы... Не волнуйтесь, кабель у меня есть, туда дотянется. Если завтра этот чертов телевизор не запоет, можете нос мне отрезать. Короче, завтра к вечеру встречаемся здесь, в этом доме. Договорились?
Куда народу деваться, как не согласиться; кивнув в ответ головами, разбрелись с тихим ворчанием по домам.
На следующий день на глазах у всего аула моторист установил антенну на вершине скалы. Оттуда она была подсоединена сарсеновским кабелем к телевизору Мел-са. Но и это не дало никаких результатов — телевизор все равно не показывал.
Несмотря на данное обещание, Сарсен по поводу своего носа совершенно не беспокоился.
— Без отражателя ничего не получится, — сразу нашел он оправдание. — Скорее всего, мощность того отражателя, который стоит в Мукуре, слабовата, нас не охватывает. И мы сегодня доказали это на деле.
— Нам специальный справочник нужен, — заявил Мелс. — Следует свериться по нему и заново соорудить антенну.
Подобный справочник учитель поручил раздобыть Салиме, она два дня пропадала в Мукуре, но так его и не нашла.
— Надо в райцентре поискать, — не теряя надежды, предложил Мелс.
— А может, нам лучше переехать туда вместе с телевизором? — услышав эти слова, робко спросила Зайра, вскинув на мужа умоляющие глаза.
— Не-ет, Зайражан, так нельзя... Завершить начатое дело — мой долг. Народ мне доверился, результата ждет! — ответил Мелс, проявив присущую ему порядочность.
На самом деле, особого результата, как он сказал, люди от учителя вовсе не ждали. Просто в их душах поселилась тоска по несбывшейся мечте услышать голос «невиданной птицы». А по прошествии недели и эта волнующая сердце грусть стала понемногу рассеиваться.
Сарсен вскоре скрутил свой кабель обратно. И лишь сиротливо торчащая на вершине скалы длинная игла антенны время от времени напоминает о том, что в доме учителя есть телевизор.
После этого в голову Мелса внезапно пришла потрясающая идея насчет дачи, так что «телевизионный вопрос» отодвинулся на второй план и потускнел.
Правду говорят, что мысль рождает мысль: однажды учитель Мелс, как обычно, охваченный глубокими размышлениями, одной удачной догадкой решил сразу и проблему с телевизором, и дачный вопрос.
— Наш аул расположен в ложбине, — с каким-то особенным вдохновением объявил он. — Поэтому свои дачи мы должны строить на вершине горы. Только в этом случае телевизор будет без проблем ловить волны, а мы сможем каждый вечер наслаждаться передачами из Алма-Аты.
При словах «на вершине горы» глухой Карим, прищурившись от яркого солнечного света, обвел взглядом снежную шапку Акшокы.
— А разве там не холодно? — спросил он, невольно вздрогнув и поежившись. — Может, нам и вовсе не стоит смотреть этот проклятый телевизор?
— Вы глубоко ошибаетесь! — громко прокричал учитель в ухо Карекену. — У каждого гражданина любого цивилизованного государства, в том числе и у вас, есть неотъемлемое право смотреть телевизор и получать оттуда информацию!
Услышав про «неотъемлемое право», Карим гордо выпятил грудь и с важным видом поспешил домой...
Теперь учитель Мелс четко знал план своих дальнейших действий. Прежде всего он приступил к сбору строительного материала.
Оказалось, в окрестностях пилорамы, занимающейся заготовкой древесины на берегу озера Кундызды, валяется предостаточно горбыля. Правда, большая его часть уже увязла наполовину в грязи и начала подгнивать. Мелс, отобрав и сложив с краю годные для строительства доски, оставил их просушиться на солнце.
Следующая стоявшая на очереди задача — выбрать подходящее место для строительства дачи.
Как выяснилось, это дело совсем не из легких и запросто решаемых. В ближайшей округе приличной площадки на высоте, откуда хорошо просматривался бы аул Мукур, не нашлось.
Мелс совершил разведывательную вылазку в горы, расположенные, поодаль, — всюду гуляет сильный ветер, а холод такой, что до костей пронизывает. Защищенного от ветров местечка, где можно было бы позагорать, заняться спортивными играми, учитель на этих голых, безлесых заплешинах так и не нашел.
На другой день после похода по окрестностям простудившийся Мелс слег в постель с высокой температурой и сильным кашлем. Его то бил жестокий озноб, то бросало в жар, и на лбу градом выступал пот.
  
Зайру болезнь мужа сильно встревожила. Она тут же хотела помчаться в Мукур за доктором, но мать ее остановила. Вызвали жену Байгоныса Гульжамал-шешей, которая обладала кой-какими знахарскими навыками, и целые сутки, с вечера одного дня до вечера другого, занимались лечением Мелса. Гулекен вскипятила какие-то травы, заставила его выпить настой, а на лоб положила смоченный в спирте платок. Салима принесла горсть таблеток.