Запрещенные слова. книга 2 (СИ)

— Эй, ты где? - голос Саши вырывает меня из оцепенения. Он машет рукой перед моим лицом. - Снова о работе думаешь?
— Прости, - мотаю головой, отгоняя наваждение. - Задумалась. На столе лежит важная бумажка - я теперь все выходные о ней буду думать. Работа преследует меня даже во сне.
— Я вижу, - он смотрит н меня без осуждения, но с внимательным беспокойством. - Ты в порядке, Пчелка? Какая-то прозрачная стала. Как будто здесь, но в то же время — нет.
  
— Я в порядке, Саш. Просто устала. - Бросаю взгляд на часы и делаю то, чего не делала уже тысячу лет: - Пригласи меня куда-то поужинать, Григорьев, пока тебя об этом просит мой рот, а не мой рычащий от голода желудок.
— В «Террасу», - сразу приосанивается Сашка.
— Решил шикануть? - подначиваю его.
— Ты себя давно в зеркало видела, Пчелка? Таких женщин в места рангом ниже просто не водят!
Я в шутку бью его в плечо.
Но когда выходим и я оглядываюсь на квартиру своей мечты, в которую - я надеюсь - торжественно въеду уже на следующей неделе, я понимаю, что строю крепость. Стены с бойницами, в которых можно будет спокойно снимать броню и не бояться удара в спину.
Мы выходим из лифта, и тишину холла нарушает знакомый, чуть хрипловатый смех. Из-за угла, направляясь к нам, выходит Кира - моя рыжеволосая соседка, точнее - рыжеволосая девушка моего пока еще «невидимого» соседа. На ней - короткое черное платье, грубые ботинки и кожаная куртка, наброшенная на одно плечо. Как и в прошлую нашу встречу, ловлю себя на мысли, что она похожа на героиню модного артхаусного кино - дерзкая, живая, настоящая.
— О, соседка! - улыбается и кивает на поднос с двумя стаканчиками кофе на вынос у нее в руках. - А у нас кофе-машина накрылась медным тазом, так что… вот.
Кира здоровается со мной, потом переключается на стоящего рядом Сашку. Окидывает его взглядом с ног до головы - не оценивающе, примеряя себе, а с искренним, детским восторгом, как будто увидела редкую, красивую машину.
— Майя, - подмигивает мне, и обмахивает себя рукой, изображая прилив жара. - Предупреждать же надо, чтобы соседи не забывали носить огнетушители. Очень горячий. У тебя отличный вкус.
Я смеюсь, Саша слегка смущается - он всегда смущается, когда получает слишком открытые комплименты, хотя абсолютно точно не испытывает недостатка в женском внимании.
— Я еще не успела распечатать технику безопасности, - с удовольствием подхватываю шутку. - Обязательно внесу пункт о правилах пожарной безопасности.
Она легко машет нам рукой и успевает скользнуть внутрь кабинки, прежде чем она закроется.
Мы выходим на улицу, в прохладный октябрьский вечер.
— Какая… энергичная девушка, - говорит Саша, открывая передо мной дверь своей машины.
— Из нового поколения, - киваю, садясь на прохладное кожаное сиденье. - Свободных и смелых.
Он садится за руль, и мы плавно трогаемся с места.
Мы едем по вечернему городу, в машине тихо, играет какая-то радиостанция и весело трещит ди-джей. Мне хорошо и спокойно, потому что не нужно ни о чем думать, нет необходимости следить за дорогой и гонять в голове бесконечные планы или решать подкинутый Форвардом очередной «политический ребус».
И, конечно же, именно в этот момент мой телефон разрывает эту идиллию.
На экране короткое «Форвард». Я вздыхаю, бросаю на слегка нахмурившегося Сашку умоляющий взгляд и отвечаю.
— Да, Павел Дмитриевич.
— Майя, добрый вечер. Не отвлекаю?
— Смотря от чего, - отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал легко. - Если от спасения мира, то уже поздно.
Он усмехается. Я слышу в трубке звон бокалов и приглушенный гул голосов. Он где-то на приеме. Он всегда - «где-то».
— Завтра в загородном клубе «Адмирал» будет неформальная встреча, - говорит он, переключаясь на строго деловой тон. - Слет, если хотите. Будет вся верхушка нашего истеблишмента. Я приглашен, и я хочу, чтобы вы поехали со мной.
Он не предлагает и не спрашивает о моих планах - просто ставит перед фактом.
Я бросаю взгляд на Сашу. Он ведет машину, смотрит на дорогу, но я вижу, как напряглись его плечи. Даже по обрывкам моих слов можно догадаться, что работа нашла меня даже в его машине.
— Хорошо, Павел Дмитриевич. Во сколько быть готовой?
— Я пришлю за вами машину в четыре.
— Дресс-код?
— Просто и со вкусом. Никаких вечерних платьев. Все будет выглядеть как дружеская встреча на природе.
— Поняла. - Мысленно примеряю парочку подходящих образов из своего гардероба. - Мне нужно что-то почитать, подготовиться?
— Просто будьте рядом. Слушайте. Запоминайте. Этого достаточно. И захватите купальник. Там отличный спа-комплекс, может, будет время расслабиться.
Сомневаюсь, что он даст мне просто валяться в шезлонге, но чем черт не шутит.
— Я поняла. Буду готова.
— Вот и отлично. До встречи.
Я демонстративно выключаю звук и бросаю телефон в сумку. Запираю свою рабочую жизнь в этой маленькой кожаной тюрьме на время ужина.
— Важная особа? - интересуется Сашка, не отрывая взгляда от дороги. В его голосе нет упрека. Только констатация факта.
— Просто… работа, - машу рукой, стараясь сделать вид, что это что-то незначительное.
Ни один из нас в это не верит, но этого достаточно, чтобы не развивать тему.
В «Террасе», как всегда, тихая музыка, приглушенный свет и запах моря. Я была здесь буквально позавчера - ужинала с Форвардом и парой важных шишек, но для Сашки изображаю восторг Алисы в Зазеркалье и верчу головой.
Мы садимся за столик у самого окна с видом на залив.
Ужинаем. Я заказываю стейк-гриль из осетра и панцеллу, Григорьев - стейк и батат. Без алкоголя - ему за руль, у меня завтра очередной «променад».
Мы просто разговариваем. Саша рассказывает смешные, немного грустные истории из своей летной жизни - о сумасшедших пассажирах, о грозах, которые приходилось облетать, о красоте земли с высоты десяти тысяч метров. Я слушаю его, подперев щеку кулаком, радуясь, что можно просто болтать без определенной цели. С ним легко. С ним не нужно все время держать спину и вести интеллектуальную дуэль.
С ним мне почти удается убедить себя в том, что я все еще та Майя, которая когда-то прибегала вот в такие места и действительно испытывала трепет, а не оценивала посетителей с мыслью: «Эта женщина в синем, случайно, не любовница вот того самого?»
Но это, скорее, самообман. И эту мысль я тоже стараюсь запихнуть куда подальше.
Когда официант уносит наши тарелки и приносит десерт, разговор сам собой сворачивает на скользкую, болезненную тему.
— Как Кирилл? - спрашиваю я.
Саша вздыхает. Его лицо мгновенно становится серьезным.
— Нормально. Насколько это возможно. Твои родители - святые люди. И няня, которую я нашел, вроде, толковая. Он к ней уже привык.
— А… Юля? - Хотя что он ответит я плюс-минус и так знаю.
— Ничего, - он качает головой, морщится. - То же самое. Неделю пьет, потом на пару дней берет себя в руки, забирает Кирилла. А потом - снова срыв. Я приезжаю, а он один дома, голодный, смотрит мультики. А она спит. Или ее вообще нет.
Каким бы не было мое отношение к Юле, я все же надеялась, что тот ее загул будет разовой акцией и она возьмет себя в руки. Но прошло уже достаточно времени, чтобы примерно понимать, что она катится вниз со скоростью света. Хотя не зря же говорят, что дорожка вниз всегда с ускорением. За четыре месяца Юля умудрилось деградировать почти окончательна - после того ее «концерта по заявкам» возле моего дома, я видела ее еще дважды, и с каждым разом это было все хуже и хуже.
Их развод так и не сдвинулся с мертвой точки. И я понимаю, почему.
  
Саша боится. Думает, если подождет еще немножко, то как-то само рассосется, она одумается и ему не придется принимать единственно верное, но очень радикальное решение.
— И как долго это будет продолжаться, Саш? - Мой голос звучит жестче, чем я планировала.