Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ)

– О да. Там и размер Вау, и умение им пользоваться. Думаю, два оргазма подряд говорят сами за себя.
Боже. Серьёзно? Вы собрались обсуждать такое в детской спортивной школе?
– Значит, Афонина не наврала, – завистливо констатирует блондинка, всё-таки откусив пирожное.
– Кто? Светка? Да Аверин в её сторону даже не глянул бы, – презрительно кривится рыжеволосая. – И теперь пусть даже не мечтает. Я твёрдо намерена повторить. Если повезёт, то сегодня.
  
Знакомая фамилия действует на меня как ведро воды на мирно спящего человека.
Мама дорогая. Это они Костю обсуждают, что ли?
Хочется резко оглохнуть, ослепнуть и испариться.
А лучше стереть из памяти услышанное.
Ведь последнее, что мне нужно знать - насколько сильно «подрос» Аверин за всё это время.
Как они там сказали: «Агрегат, что надо»? Боже…
Только женское любопытство, будь оно неладно, требует сидеть на месте. Ему хочется как следует рассмотреть эту счастливицу с двумя оргазмами. Понять, чем рыжеволосая зацепила друга?
На мой взгляд, она слишком искусственная. Как дешевый фианит, что выдаёт себя за бриллиант.
Её подруга, несмотря на лишние килограммы, в разы симпатичнее.
– У него тренировка вот-вот закончится, – сообщает любовница Аверина, нетерпеливо покачивая ногой. – Я подожду, попрошу отвезти домой и, конечно же, позову на кофе. В прошлый раз он не отказался. Думаю, и в этот не станет.
– Ну, удачи! Слышала, он очень непостоянен, – комментирует блондинка. – Сегодня с одной, завтра с другой.
– Ты завидуешь, Тань, не пойму? – фыркает рыжеволосая. – Так завидуй молча! Нечего настроение портить своими сплетнями. Наверное, такие, как Афонина, их и распускают. У Кости такое «постоянство», что можно потерпеть и постараться приручить.
Я так усердно тяну через трубочку свой арбузный сок, что резко закашливаюсь.
А когда рыжеволосая бросает на меня пренебрежительный взгляд, я близка к тому, чтобы поперхнуться. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Девица смотрит так, словно она холёная домашняя кошка, а я - невзрачная мышь, недостойная её внимания.
Однако через секунду эта британская вислоухая резко меняется в лице.
– Спасибо, что дождалась, – раздаётся голос друга, одновременно с тем, как тёплая ладонь легонько похлопывает меня по спине. – Как всё прошло? Понравилось?
– Нет. То есть, да.
Массаж понравился. А вот разговоры подружек, что сейчас пристально следят за нами - нет.
– Мог бы и предупредить, что массажист-мужчина.
– Прости, не подумал, что это играет роль. Валид ведь не приставал? Всё нормально? – вскидывает на меня озадаченный взгляд и напрягается в ожидании ответа.
– Нет. Что ты, – машу руками, что всё в порядке. – Сколько я тебе должна? Имею в виду, сколько стоил сеанс?
– Брось, Ксень. Ничего ты не должна.
Отрицательно качаю головой.
– Я так не привыкла.
– Значит, привыкай. Девушке нужно уметь принимать заботу и никогда не чувствовать себя обязанной. Я сам тебе предложил. Поэтому твоё дело было получить удовольствие. Всё остальное – мои проблемы.
Вроде бы безобидная фраза, но мне чудится в ней какой-то подтекст.
– Костя, ты же закончил на сегодня? – бесцеремонно влезает в разговор рыжеволосая девица. Облокотившись локтями на стол, она выпячивает вперёд грудь и не сводит с Кости откровенного взгляда. – Может, подкинешь меня до дома?
«Трахнешь меня ещё раз?» она хотела спросить?
– Мне в другую сторону, Кать, – отвечает Аверин, мельком повернувшись в её сторону.
В буфете резко становится тихо.
Даже блондинка перестаёт жевать свой шоколадный пончик.
Как и я, она непонимающе смотрит то на Костю, то на свою подругу, которая моментально меняется в лице. От игривой улыбки не остаётся и следа. Как и от надменности, которой Катерина окидывала меня ранее.
Я тут же думаю, что история про лучший секс чисто её фантазии. Ведь Костя ведёт себя так, будто рыжая всего лишь случайная прохожая, спросившая который час. И это вовсе не он был спонсором её двойного удовольствия.
– Ты забыл у меня часы, – девица упрямо стоит на своём.
– Если не сложно, принеси их завтра.
Рыжая согласно кивает, старательно скрывая растерянность. И я не замечаю, как зеркалю её жест. Киваю собственным мыслям.
Стало быть, её рассказ всё же не выдумка.
Но, видимо, продолжать Костя не планирует.
От его безразличия даже мне становится не по себе. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не растормошить его и не сказать: «Эй, можно повежливее. Ты же с ней спал?».
– Хорошо, – наигранно улыбается Катерина. – Но, если вдруг планы поменяются, заезжай. Я весь вечер буду дома.
Так настырно она заманивает Аверина к себе, что я уже готова её пожалеть. Практически открываю рот сказать Косте, что доберусь на такси, когда натыкаюсь на испепеляющий ненавистью взгляд.
Серьёзно? Настолько злобно я даже на любовницу мужа не смотрела. Ту, с которой застала его прямо в процессе любовных утех.
– Костя, можно мне обнять тебя? В благодарность за массаж?
Мы с Авериным доходим почти до дверей, когда серой мышке вдруг хочется поиграть. Позлить обнаглевшую кошку.
– Надеюсь, Валида ты так не обнимала? – смеётся друг, смыкая ладони на моей талии.
В ответ лишь отрицательно мотаю головой.
Капкан крепких мужских рук дарит невероятное спокойствие, что говорить ничего не хочется. Как и смотреть в сторону тех подруг.
Да шоу задумывалось исключительно для них.
Но я и так знаю, что рыжеволосая не сводит с нас ядовитого взгляда.
Представляет, будто рядом с ней лежат нож или вилка. А лучше и то, и другое. И она поочередно запускает в меня столовые приборы.
Зря стараешься. Я в надёжном защитном коконе.
Ведь наши с Костей объятия затягиваются.
Перетекают из «дружеских» или «благодарственных» в такие, которым я не могу дать определение.
Или просто не хочу.
Не хочу анализировать, почему Аверин прижимает меня слишком крепко. И почему его сердце бьётся необъяснимо громко.
  
Глава 10.
 
– Через три часа с Казанского вокзала поезд отходит к нам, – сообщает Никита, уткнувшись носом в телефон. – В семь утра будем дома.
Нетрудно догадаться к чему клонит сын. Толсто намекает, что нам стоит вернуться.
Нет! Неделя слишком малый срок, чтобы, поджав хвост, бежать обратно. Да и куда? К гулящему бывшему мужу? Сделать вид, что простила и жить вместе ради Никиты? Трижды нет!
От возможных перспектив я ещё активнее стучу пальцами по экрану. Заметно нервничаю и часто попадаю не по тем буквам. Стираю и заново вбиваю в поисковике запрос «Гостиницы в Москве».
Ну и что, что мы сидим с чемоданами под старым клёном, а на часах почти девять вечера. Это ещё не повод сдаваться.
Ну и что, что поругались с матерью.
Я ведь знала, что рано или поздно это случится.
Просто не была готова, что на ночь глядя нам срочно нужно будет искать место для ночевки.
И всё из-за чего? Из-за того, что Никита съел ананасы, которые мама держала на Новый год.
Нашёл в холодильнике банку и по привычке открыл, не спросив разрешения. Хотя, уверена, если бы он мог представить, в какой скандал это выльется, сын даже в руки бы её не взял.
Мать взъелась так, будто на дворе опять лихие девяностые, и она отстояла в очереди за этой чёртовой банкой не один день.
– Никит, сейчас сниму нам гостиницу. Переночуем, а с утра я обзвоню те квартиры, что успела добавить в избранное, – не знаю, кого я пытаюсь успокоить - себя или сына.
– Я не буду ночевать в гостинице. И на съёмной квартире жить не буду. Как и в твоей дурацкой Москве. Домой хочу!
  
Устало вздыхаю. Все силы я потратила на ссору с матерью. Меня словно прокрутили через мясорубку. Поэтому спорить с сыном, как и что-то объяснять, энергии просто не осталось. Батарейка села окончательно.
Неделю мать тыкала носом в мою несостоятельность, и я молчала. Но, когда сегодня она стала орать на Никиту за эту проклятую банку ананасов, я не выдержала.