Исцелю тебя (СИ)

Я от шока просто захлебнулся словами, которые уже готовы были сорваться с моих губ.
— Значит так, муженёк, я сейчас собираю твои вещички, ты берешь чемодан в зубы и со своей драгоценной дочкой сваливаешь на все четыре стороны, а я, так и быть, при разводе откажусь от Алины безо всяких споров.
В какой момент моя жизнь стала похоже на сюрреалистический ужастик? Я на мгновение завис от слов жены, которая с явным удовольствием собирала мои вещи. Собирала, чтобы вместе с дочкой выкинуть меня из моей же квартиры. Охренеть — не встать. Епт, дожил называется. В этот момент внутри меня окончательно что-то умерло, сердце покрылась льдом, а я весь окаменел.
  
— Значит, вот как ты всё решила? — не сказал, а прохрипел.
— Это моё условие, иначе дочь тебе не видать. Опеку калеке никто не даст, — противно рассмеялась гадина, носившая мою фамилию.
— А если я всё же не соглашусь? — смог спросить я почти спокойно. Теперь мне хотелось узнать, как низка пала Светлана.
— Если не согласишься, я заберу Алину с собой. Поплачу в суде, пожалуюсь, какой ты никудышный отец, на работе и с друзьями пропадаешь, с ребёнком почти не общаешься. Мне отдадут твою дочурку не раздумывая. Угадай, что я с ней сделаю через пару месяцев после суда? Хотя у меня сил нету ждать, когда ты додумаешься.
Я молча слушал, словно какой-то мазохист, намеренно причинял себе эту боль, чтобы окончательно вытравить из своего сердца любовь к этой аморальной стервы. Всё, что ещё оставалось во мне после больницы, осыпалось сейчас остывшим пеплом.
Но Светлана расценила моё молчание по-своему и ликующе продолжила.
— Так вот, мой дорогой, если ты не откажешься от квартиры, то твоей маленькой, любимой принцессе предначертано жить да поживать в детском доме, куда я её самолично и с удовольствием сдам, после того как лишу тебя родительских прав. Избавлюсь наконец от этой обузы, и будь уверен, найду детдом в такой глуши, что ты и через десять лет её отыскать не сможешь.
— Ты всё сказала? — мой голос звучал безжизненно, словно все силы вдруг закончились во мне вместе с чувствами.
— Думаю, да. Так что бери чемодан и валите вместе с дочкой к своей шлюховатой сопливой девчонке, которая постоянно пускает на тебя слюни, когда думает, что я не вижу. Видишь, я такая добрая, что даже собрала вещи за тебя, чтобы ты не утруждался. Могу даже помочь такси вызвать... а хотя, я и забыла, руки-то у тебя работают.
Я молча подъехал к Светлане на коляске, а она стояла с видом победительницы, дерзко задрав голову вверх. Схватил её за руку и притянул к себе. Когда она упала мне на колени, больно взял её за волосы и процедил сквозь зубы.
— Пошла из этой квартиры в направлении на хуй, сука!
Выпалил и брезгливо оттолкнул её, от неожиданности Светлана не удержалась на своих каблуках и упала на пол.
Я никогда не поднимал на жену руку, за все годы брака худого слова ей не говорил, как оказалось — зря.
Она сидела на полу, смотрела на меня широко раскрытыми глазами и недоуменно хлопала ресницами.
— У тебя двадцать минут, чтобы собрать своё барахло и свалить из моего дома, — моим голосом можно было заморозить города, настолько он стал холодным и неэмоциональным.
— Ты, ты, — она ошарашенно потрясла головой, — Ты поднял на меня руку?
— О чем уже жалею, — её глаза на миг триумфально зажглись, — не стоило пачкаться об тебя напоследок. От тебя даже кислотой теперь не отмыться.
От моих слов на её лице появилась такая отвратительная гримаса, что я чуть не отшатнулся. От её былой красоты и нежности не осталось и следа, сразу проступила хищность, что ли. Какое-то паронормальное явление, так разом измениться. Все ужастики, которые я когда-либо смотрел, нервно курят перед ней.
Теперь, когда все маски сброшены, я начинаю понимать, почему мама, Олег и другие смотрели на неё с брезгливостью и неприязнью. Только я, дурак и слепец в одном флаконе, ничего не видел и не замечал.
Мне становится тошно от одной мысли, что это дрянь не только делила со мной жизнь, но и постель. Мерзко, гадко и противно. Захотелось встать под душ и сутками отмываться. Но как? Если я даже залезть в ванну самостоятельно не могу.
— Твоё время пошло, так что поторапливайся, иначе вылетишь отсюда с голой задницей.
  
Глава 13
 
ДМИТРИЙ
Светлана встала с пола, отряхнула свою микроскопическую юбку и с отвращением на меня посмотрела.
— Вот уж хренушки! Скорее ты свалишь отсюда, а не я. Между прочим, я имею право на половину жилплощади, как на совместно нажитое имущество, мы же эту квартирку в браке купили. За дуру меня принимаешь? Думаешь, я не знаю элементарных законов?
— Ты и в самом деле дура, причём круглая. Прежде чем права качать, в бумаги бы посмотрела. На эту квартиру ты не имеешь никакого права, хоть наизнанку вывернись. Тебе здесь ничего не перепадёт. Из совместно нажитого у тебя только тряпки, на которые ты с таким удовольствием тратила мои деньги.
После моих слов, Светлана выпучила свои глаза и с визгом прокричала:
— Ты, придурок ломаный, что ты такое несёшь?!
— Закрой свой рот, идиотка, ребёнка сейчас разбудишь. Что непонятного в том, что я сказал тебе? Хочешь, повторю ещё раз? Если да, то с большим удовольствием — пошла отсюда на хуй, сука.
— Это я-то сука?! — она даже захлебнулась от гнева,
— Да как ты смеешь так называть меня! Как ты смеешь меня выгонять, я потратила на тебя свои лучшие годы, урод!!!
В коридоре послышались детские шаги, и в комнату заскочила заспанная Алинка.
— Папа, а цто так гломко? — сонно спросила она. Потом увидела Светлану, просияла, побежала к ней, протянув навстречу руки, — Мамоцка, я так скуцала по тебе, оцен и оцен!
При виде дочери отвращения на лице Светланы стало ещё больше.
— Не смей ко мне прикасаться, ещё испачкаешь. Быстро отошла от меня. Ненавижу тебя, всю жизнь мне испортила!
Глаза Алинки от обиды и непонимания наполнились слезами. Она горько всхлипнула и побежала ко мне. У меня за дочь сердце разрывалось. Мне было за нее в тысячи раз больнее, чем за себя.
Проклинал всё на свете, что не могу встать и первым подойти к ребёнку, которому только что разбила сердце родная мать. Дочка приняла мои объятия, залезла ко мне на колени, уткнулась лицом в грудь и горько заплакала.
— Всё, всё, моя принцесса, не плачь, папина радость.
Посмотрел на ледяную стерву, которая смотрела без капли любви на своего родного ребёнка, и мне впервые захотелось избить человека до крови. Хотя назвать эту бессердечную куклу человеком можно лишь с натяжкой.
— Кому сказал, пошла отсюда, иначе спущу с лестницы!
— Ну да, ну да, — издевательски пропела это дрянь. — Докатись сначала до лестницы, убогий. Между прочим, это всё ещё мой дом, и так просто я отсюда не уйду.
— Твой дом? Ты сейчас серьёзно? Мечтай, дура. Твой дом находится в жопе мира, откуда ты приползла, а эта квартира принадлежит моей матери. Поняла меня?
— Что значит: твоей матери? Но... ты же платил ипотеку. Ты... ты меня обманываешь! — истерично завопила Светлана.
— Блин, какая же ты громкая, уши закладывает. Замолчи уже, достала. Меньше нужно было шляться по салонам, лучше бы делами семьи занималась. Квартира записана на имя моей мамы. А у тебя здесь временная регистрация, которая периодически продлевалась. Я надеялся купить нам дом, и вписать тебя уже туда, но ты со своими тратами даже на первый взнос не давала накопить. Так что к этой квартире ты не имеешь никакого отношения.
— Ты меня обманул? Обманул! Ах ты, скотина, я столько тебя терпела, а ты для меня квартиры пожалел, да?
  
— И не зря, как оказалось.
— Ненавижу тебя!
— С недавних пор мне плевать, убирайся из моего дома.
— Лучше бы ты сдох, сдох, понял?! Ты же настоящий урод, посмотри на себя. И ты надеялся, что я всю жизнь буду тебе лоточек придерживать и с ложечки кормить? Даже не смей мечтать об этом, понял, ты, ничтожество! — плевалась ядом моя жена, женщина с которой я прожил семь лет, которую любил безоговорочно.