Исцелю тебя (СИ)

Мне нужно набраться терпения и не давить на Дмитрия. Нужно быть рядом с ним и Алиной, но не навязывать себя и свои чувства.
Для начало нужно исцелить разбитое сердце любимого мужчины, помочь ему снова крепко стоять на своих ногах. И только потом развивать свои амурные дела.
Чтобы там не говорил Дима, я всё равно буду рядом с ним и его дочкой. Я привязана к ним самой сильной связью во всей вселенной — силой любви — и так легко я не сдамся.
  
Каждый день и каждый миг буду доказывать ему, что не все женщины такие подлые и коварные, как Светлана. Покажу ему, как женщина может любить своего мужчину, и на что она пойдёт ради своей любви. Окружу Дмитрия и Алину такой любовью, что они забудут про свою боль.
Я так глубоко ушла в свои мысли, что не услышала шаги позади себя. Вздрогнула, когда мне на плечи набросили тёплый пиджак. А я и не заметила, как похолодало. Оглянулась, а это Олег стоял за моей спиной и смотрел на меня проницательным взглядом, точно заглядывал глубоко в душу.
— Почему не заходишь в дом?
Я неопределённо пожала плечами и грустно посмотрела на недавно обретенного брата, который чувствовал моё настроение лучше, чем люди, которые знают меня многие годы.
— Просто задумалась. Знаешь, столько всего разного произошло...
— Дай ему время.
— Я не понимаю, о чем ты?
— Таня, он сегодня такое видел и такое узнал о своей благоверной, которую боготворил столько лет, что я удивлюсь, если он вообще когда-нибудь сможет без подозрений посмотреть на женщин.
— Ты знаешь?! — выдохнула, пряча глаза. Как же неудобно получилось. Надеюсь, Олег не посчитает меня вертихвосткой, у которой одни мужики в голове? Только бы он не отказался помочь с поисками сестры. А то вон как выходит, вместо того, чтобы думать о ней, я решила устроить свою личную жизнь.
— Прекрати анализировать всё так тщательно. Я даже слышу, как в твоей голове сейчас крутятся все шестерёнки. И на твой вопрос я отвечу: да. Твои чувства видны невооружённым взглядом.
— Нет, не может быть! — я отрицательно покачала головой.
— Хочешь верь, а хочешь нет, но даже идиот поймёт, что ты неровно дышишь к Диме, только увидев твой взгляд.
— А что не так с моим взглядом? — спросила я, насупившись.
— Ты смотришь на него такими влюблёнными глазами, что удивительно, как Дима ещё не понял о твоих чувствах. Видимо, он как раз из клинических идиотов.
— О боже, неужели всё так видно?
— Наверное я сейчас тебя разочарую, но да, всё видно, даже особо присматриваться не надо.
— Чёрт, зачем ты мне всё это сказал? Теперь я готова провалиться сквозь землю от стыда.
— Подумаешь, не вижу ничего постыдного в том, чтобы любить.
— Но он меня даже не замечает, — не сдержалась и всё же пожаловалась я.
— А ты что думала? Что Дима возьмёт тебя в охапку и слёту бросится с тобой во все тяжкие?
— Нет, но он явно игнорирует меня. Даже чисто по-человечески, молчу уж насчёт внимания, как к женщине.
— И это нормально, учитывая, в какой период его жизни ты появилась.
— Думаешь, у меня нету шансов?
— Думаю, шанс есть всегда, пока человек нспособен дышать.
— Ничего не понимаю.
— Пойдём лучше в дом, похолодало уже. А твоё дело такое, что без бутылки не разберешься.
— Олег, ты что издеваешься? Я не пью. И ты знаешь моё отношение к спиртному.
— Да? Не припомню, чтобы ты хоть слово говорила на эту тему.
— Эй! Прекрати издеваться надо мной.
— Хорошо-хорошо, но давай зайдём уже в дом, холодно же, я продрог.
— Какой же ты, оказывается, неженка.
— Что есть, то есть, — этот обаятельный гад лукаво подмигнул мне перед тем, как затащить меня внутрь.
  
Глава 22
 
ДМИТРИЙ
Олег по-дружески помог мне в самый сложный период моей жизни. Такое никогда не забывается, я должен ему по гроб жизни.
Но уверен, придёт день и я отплачу ему за оказанную поддержку. Забрал нас с дочкой к себе в дом, обеспечил меня целым реабилитационным комплексом на дому.
И с продажей квартиры помог, теперь я искал маленький домик для своей семьи, как всегда и хотел. И тут Олег пришёл на помощь.
Оказывается, его соседи решили продать свой дом в связи с отъездом в другую страну. Конечно же, друг настоял, чтобы я посмотрел этот вариант, тем более, что тогда мы станем соседями.
Для меня этот вариант был дороговат. Даже с учётом продажи квартиры и тех сбережений, которые Светлана не успела потратить, мне не хватало кругленькой суммы до необходимого.
В принципе, если бы не соседство с Олегом, я бы и не замахивался на подобное жилище — большой, просторный дом, с дизайнерской планировкой и качественным ремонтом.
Мне было бы достаточно просто иметь маленький домик, где хватит места нам с Алинкой и мамой. Но то ли недвижимость подорожала, то ли я не там искал, но, кроме варианта, предложенного Олегом, ничего подходящего я так и не нашёл.
За всеми этими заботами с лечением, продажей и приобретением жилья прошло больше месяца. Никакие процедуры не давали положительного результата. Я всё так же сидел в коляске и терял всякий вкус к жизни.
Возможно, это результат предательства и измен Светланы, а может быть и последствия травмы начали проявляться в виде депрессии и меланхолии. Не знаю. Всё стало таким скучным и не интересным, что я сам удивлялся отсутствию положительных эмоций в своей жизни.
Единственный лучик света для меня была моя Алинка, моя маленькая принцесса. Очень активный и любознательный ребёнок, с добрым сердцем и ангельским характером.
Думал, ей будет тяжело, как-никак Светлана была её мамой, а связь между матерью и дочерью всегда нерушимая.
Но в нашем случае, никакие статистики не показывают истину. Алина ни разу не спросила про свою маму. Ни разу за всё это время, пока мы живём у Олега.
Наоборот, была всегда радостная и счастливая. Возможно, дело в том, что она наконец-то получила достаточно женского внимания, которым Светлана её точно не баловала. Татьяна не жалела для Алинки ни объятий, ни просто лишний раз по голове погладить или сказать что-нибудь ласковое.
Я вообще не заметил, как она из помощницы Олега плавно превратилась в что-то наподобие гувернантки для моей дочери. Вначале Татьяна уделяла ей пару часов в день, но с каждым днём это время постоянно увеличивалось.
Татьяна день за днём доказывала, что она находится рядом с моей дочерью лишь из-за любви к ней.
Они теперь почти всегда были вместе, за исключением того времени, пока дочь находилась в моём обществе. В такие моменты Татьяна всегда была где-то в радиусе видимости, но никогда не подходила поближе.
Не раз вспоминал наш разговор в первый вечер пребывания в доме её брата. Да, мне было неудобно перед ней, местами стыдно, что я так отнёсся к проявленной заботе абсолютно чужой женщины к моему ребёнку. Алина оказалась ненужной даже своей родной матери, а тут появилась Татьяна со своей нежностью и заботой.
Лично я после Светланы невольно видел во всех женщинах не то врагов, не то лживых и коварных существ со своими скрытными планами. Мне больше не хотелось даже верить другим женщинам, не то что подпустить одну из них близко к сердцу.
Меня не оставляло предчувствие, что Татьяна ведёт какую-то только себе известную игру, которую я ещё не раскусил. Или же я стал излишне подозрительным?
Не хочу больше быть связанным с женщиной, которая может вероломно предать меня и с лёгкостью изменить. А лучший способ для этого — не позволять никому приблизиться ко мне.
Но от Татьяны я не мог избавиться. Я не у себя дома живу. Да и напряжение между нами всегда витало в воздухе, если подумать, то и до измены Светланы. Но что именно это такое, я так и не понял.
  
Но всегда на уровне инстинктов ястребом следил за Татьяной, особенно когда она находилась в поле моего зрения. Всё ждал, когда же она выкинет что-нибудь такое, чтобы стали понятны её замыслы. И это... напрягало.