Исцелю тебя (СИ)

Боже, если ты есть, если ты меня слышишь, дай мне сил доказать Татьяне, что я достоин находиться рядом с ней, заслуживаю её любовь и нежность. Пусть она никогда не пожалеет о выборе, который сделала этой ночью, я всё для этого сделаю. Из кожи вон вылезу, чтобы встать на ноги и стать ей защитой и опорой. Только бы она всегда была со мной и была бы счастлива...
За своими мыслями не замечаю, как наступает утро. Первая наша ночь и наше первое утро. С ума сойти. Ещё недавно я думал, что всё, как мужчина я уже умер.
  
Считал, что ни одна нормальная женщина в здравом уме и в ясной памяти не допустит меня к себе. Ведь, несмотря на весь свой показной оптимизм, поверил Светлане.
Почти смирился, что я ущербный. Никому не нужный калека, максимум которого — стать обузой и назойливым препятствием для счастья любой женщины.
Но всегда есть "но".
Татьяна исцелила меня, мои душевные раны затянулись и зарубцевались. Я снова дышу всей грудью и улыбаюсь до самых ушей. Верю в счастливый конец и прекрасное будущее. И всё это благодаря двум самым важным и любимым девочкам в своей жизни — Алине и Татьяне.
Погруженный в свои мысли, не сразу слышу стук в дверь. Но, когда Таня завозилась в моих объятиях, возвращаюсь в реальность. В дверь стучат ещё раз. Таня смотрит на меня, широко раскрыв глаза в немом страхе. Неужели так сильно не хочет быть пойманной в моей постели?
— Пожалуйста, не пускай никого! Я же со стыда провалюсь, если меня увидят в таком виде.
— Дмитрий Александрович, с вами всё хорошо? Я захожу... За дверью Федя уже бьет копытом, считая, что со мной что-то может случиться, а Таня вся сжимается и прячется под одеялом, шепча лишь об одном.
— Пожалуйста... Дим, сделай что-нибудь... Ну, пожалуйста...
— Федя, со мной всё нормально, будь добр, займись пока своими делами, я хочу ещё отдохнуть. Приходи попозже, — я всё же решаю задвинуть своих тараканов в угол и избавиться от Феди на время, пока Таня хотя бы не приведёт себя в порядок. Мне самому неприятна мысль, что её могут увидеть в таком виде. Эта картина предназначена лишь для моих глаз.
— Но у нас же режим, — начинает канючить Федя, — мы не можем пропустить зарядку, упражнения. Забыли, что говорил врач? — даже через закрытую дверь понятно, что мой медбрат возмущен.
— Полчаса ничего не решат, поэтому, будь другом, оставь меня. В ответ слышу за дверью недовольное бухтение и звук удаляющихся шагов.
Федор наконец-то уходит. Упёртый он, но своё дело знает на пять с плюсом. Профессионал своего дела, который любит свою работу. Мне с ним повезло. Хотя не только с ним, если судить по потрясающей девушке в моих объятиях.
— Дим, отпускай. Мне нужно уйти, пока твой цербер не вернулся.
— Милая, прошу тебя, побудь со мной ещё чуть-чуть.
— Нет, он может вернуться в любой момент, если вообще не караулит дверь твоей спальни.
— Федя не такой. Он просто слишком серьёзно относится к своей работе.
— А мне кажется, он слишком ревностно относится к тебе.
— Просто он привык всё делать идеально. Вот и хочет меня на ноги поставить, — криво улыбаюсь солнечной девушке, которая одним своим присутствием освещает всю мою жизнь.
— И я ему за это благодарна. Верю и надеюсь, что придёт день, и ты встанешь на ноги.
— Если рядом будешь ты, то с лёгкостью! Ты даришь мне столько сил и упорства, что хочется держать тебя при себе вечно.
— Дим, я всегда буду рядом, — Таня легко поцеловала меня в уголок губ, — Если ты позволишь.
— Да я умолять готов об этом!
— Только никогда не ври и не изменяй мне. Хорошо?
— Договорились! — отвечаю, не раздумывая. — И ты тоже, прошу, никогда не предавай меня.
— Никогда и ни за что! — клятвенно обещает Таня и закрепляет наши обещания поцелуем, таким сладким и горячим, что мне вконец не хочется выпускать её из своей постели.
Но вечно лежать и наслаждаться друг другом мы не можем, как бы мне этого не хотелось. Есть другие люди в нашем окружении, с чувствами которых мы должны считаться. Таня выскальзывает из моих объятий и начинает быстро собираться.
— Может, примешь душ у меня? — неожиданно вспоминаю, как однажды застукал свою красавицу в одном полотенце, не скрывающем её прекрасные формы, — Нет, ты что? Твой Федя заявится, а я такая выхожу из душа полуголая и с мокрыми волосами. Бррр... картина так себе.
— Таня, я сегодня поговорю с Олегом.
— О чём?
— О нас.
— Может, пока не будем торопиться?
— Пусть лучше сейчас узнает от меня, чем потом случайно от кого-то ещё.
— Даже не знаю...
— Оставь это дело мне, я смогу объяснить ему всё правильно.
— Хорошо. Делай, как считаешь нужным, — Таня заканчивает одеваться и теперь тянется ко мне. С наслаждением обнимаю её за тонкую талию и вдыхаю аромат её волос. Мне нравится в ней всё, абсолютно всё.
— Дим, мне правда лучше уйти.
— Встретимся во время завтрака.
Таня уходит, не проходит и пару минут, как возвращается Федя. Всем своим видом показывает, что недоволен. Не буду на нём зацикливаться. По бухтит и успокоится. Мне уже не терпится выйти к завтраку, чтобы поговорить с Олегом.
После всех процедур и манипуляций мы наконец-то выходим из комнаты. Все уже в сборе за столом. Беседа, как всегда, идёт легко и непринуждённо. Олег и Маша заряжали нас своим позитивом.
Но разговора с лучшим другом лучше не откладывать.
Что ж, так и быть, хватит тянуть кота за яйца.
— Олег, нам нужно серьёзно поговорить...
  
Глава 42
 
Дмитрий
— Олег, нам нужно серьёзно поговорить. Сможешь уделить мне время?
За столом тут же воцаряется тишина. Татьяна взволнованно смотрит на меня и нервно покусывает нижнюю губу. А Маша кидает лукавые взгляды на нас с Таней и на лице у неё такая ухмылочка, словно она всё про нас знает лучше нас самих.
— Конечно. Я тебя слушаю, Дим, — голос друга звучит достаточно серьёзно. А в глазах улыбка, за которой читается, что и тут нас давно раскусили.
— Я решил поехать в Израиль. И раз уж Татьяна тоже едет туда, то, думаю, ты не будешь против, если мы поедем вместе.
От моей прямоты Таня ахает, а Маша довольно хмыкает. Олег же молча смотрит на меня минуты две.
Все молчат. Никто не смеет нарушить образовавшуюся тишину. Но вот Олег одобрительно кивает и я окончательно понимаю, что мои чувства тут ни для кого ни секрет. Все знали о них, за исключением меня самого. Это до меня ценность Тани и важность её присутствия в моей жизни доходили слишком долго.
— Дима, ты мне как брат. Поэтому предлагаю тебе говорить начистоту. Откуда вдруг такое неожиданное желание уезжать и именно в Израиль?
— Так, прошу прощения, но нам, девочкам, лучше оставить вас, дорогие наши мужчины. Поговорите наедине, потом сообщите нам итоги своего разговора, — подаёт голос Маша, — Идём, Танюш, пусть мужчины решат вопросы, которые нас не касаются.
— Как не касаются? — спрашиваю, не сдержавшись, и, судя по довольному блеску в глазах Маши, я только что попал в умело расставленную ею ловушку. Она радостно потирает руками и улыбается.
— А разве нас с Таней касается твоё желание уезжать? — спрашивает с самым невинным видом, — Мы лучше с Таней её вещи соберем, у девочки и так слишком много хлопот в последнее время.
— Этот разговор напрямую касается и Татьяну, — отвечаю Маше и поворачиваюсь к Татьяне, которая стоит, замерев, и, кажется, даже не дышит, — Поэтому я прошу тебя присутствовать при нашем разговоре.
Поколебавшись, она лишь молча кивает.
— Ну тогда я удалюсь, не хочу вам мешать. — Маша встает из-за стола, намереваясь уходить, но я останавливаю её.
  
— Маш, ну какое тут помешать. Оставайся, нам с Таней нечего скрывать. Ты всё равно обо всём узнаешь из первых источников, — киваю на покрасневшую Таню и невозмутимого Олега.
— Хорошо. Раз ты так настаиваешь, послушаю, что ты скажешь, — мягко улыбается жена моего лучшего друга.