Исцелю тебя (СИ)

— Олег, что за чертовщина?! — взрываюсь мгновенно, — Где они? Что с ними?
— Я сам пока ничего не знаю. Но уверяю тебя, совсем скоро всё выясню.
— Олег, говори как есть. Где мои девчонки?! — кричу в трубку, теряя самообладание.
— Димон, давай только без паники. Машина Тани, судя по сигналу, сейчас находится за городом. Я навёл справки, там по карте находятся заброшенные дома. Пока это вся информация.
  
— Какие ещё заброшенные дома? Татьяна с Алинкой поехали на аттракционах кататься. Если бы они собирались за город, я бы точно был в курсе.
— Я правда ничего не знаю. Сам засуетился только после того, как Таня стала больше часа на нашу встречу опаздывать. Она никогда не опаздывает, подозрительно это всё. Так что я поднапряг свою службу безопасности её местонахождением. Нам повезло, удалось её машину отследить. Потому что телефон у неё в последний раз был включен на территории развлекательного парка. По камерам удалось отследить их передвижение. Они покинули территорию парка, но на парковке камер нет, и посмотреть, что там случилось, нет возможности.
— Ничего не понимаю.
— Зато у меня есть нехорошие догадки. Димон, я должен кое-что тебе сказать.
— Хватит со мной миндальничать, говори как есть. Что ещё узнал?
— Служба безопасности решила копнуть поглубже. Нам предоставили записи камеры возле кафешки, куда девчата зашли перекусить. И там такое, что тебе точно не понравится.
— Да епт... говори уже, что там такое случилось? С Татьяной и Алинкой всё нормально?
— Да вот не уверен. Твоя бывшая жена случилась.
— Что? — в недоумении спрашиваю. Света объявилась?
— Говорю, к ним за стол села Светлана, потрёпанная и потасканная с виду, но это точно была она.
— Сука! Что этой шлюхе от них понадобилось?
— Камеры не записывают звук, поэтому мы не знаем, о чем был разговор, но Танюха сразу же ушла с малой. Меня тревожит другое.
— Да не томи уже!
— Твоя бывшая сразу же последовала за ними, вплоть до выхода. Держалась рядом, но близко не подходила. Судя по записи, направилась за ними на парковку, но дальше там ни одной сраной камеры поблизости. Ни хрена не понятно, что случилось, потому что Танин телефон отключили на парковке.
Что этой ненормальной нужно от Татьяны, от Алины? И как она смогла их найти? Неужели следила? Если да, то зачем?
Никогда в жизни не проверю, что у этой легкодоступной швали проснулись материнские чувства. Это раньше, я считал её чуть ли не святой. Прозрел. Теперь вижу эту дрянь такой, какая она есть на самом деле. Без прикрас и лишней мишуры.
Такие, как Светлана, не способны любить. Для нее на первом месте только её хотелки и она сама.
На дочь ей всегда было плевать, причём с высокой колокольни. Меня такая злость берёт, что чувствую лёгкие мурашки на ногах. Почти такие же, как в первую нашу ночь с Татьяной. Щипаю свои бёдра и понимаю, что чувствую ноги, еле уловимо, но всё же чувствую!
И тут слышу в динамике голос Олега, который опять ввергает меня в пучину тревоги и страха, забыв позабыть и о ногах, и о всех прочих проблемах.
— Всё, отбой, у меня тут второй звонок на линии, нужно ответить, это очень важно.
— Олег, скинь мне адрес, куда вы едете. — приходит неожиданное решение в голову. Не могу я тут штаны просиживать, пока Таня с дочкой в опасности.
— Зачем тебе? — не понимает друг.
— Прошу, по-человечески прошу, мне очень нужно. — готов умолять, только бы знать где мои любимые девочки.
— Тебе лучше дома остаться, может новости какие-нибудь появятся.
— Не мели ерунду. Я должен быть там, с ними.
— Димон, послушай...
— Олег, это ты меня послушай! Там моя маленькая дочь и любимая женщина. Ты мне серьёзно сейчас предлагаешь отсидеться дома? Сам бы усидел на попе ровно, если бы что с Машей и сыном стряслось?
— Понял, сейчас вышлю адрес. — до друга наконец доходит, что не будет мне покоя, пока я дома буду сидеть и в окошко поглядывать.
— Спасибо, друг.
— И еще, Дим, я знаю, ты без тормозов, когда дело касается твоих близких, понимаю, что всё равно поедешь, но пообещай хотя бы сидеть в машине и под ногами не мешаться?
— Олег, я же не дурак. Никогда не переоценивал свои возможности, и сейчас не собираюсь этого делать. Буду рядом, но высовываться не стану, можешь быть спокоен на этот счёт.
— Хочется верить в твоё благоразумие. Не начуди там.
— Я постараюсь.
— Ладно, позвоню, как что-нибудь прояснится, — Олег отсоединяется. А я, если бы мог, на стенку бы полез от отчаяния и осознания собственного бессилия.
Как там мои любимые девочки? Собственными руками откручу голову бывшей жене, если хоть волосок с головы Татьяны или Алинки упадёт. Разорву шлюху на мелкие кусочки и скормлю собакам.
Тварь! Как она осмелилась подойти к ним?!
  
Глава 49
 
Дмитрий
В гневе швыряю ноутбук на пол. Сука. Я убью эту шлюху! В душе поднимается настоящий смерч гнева и лютой ненависти. Хочется крушить всё на своём пути.
Но я чертов инвалид, прикованный к коляске. Немощный калека, который не в состоянии защитить тех, кого любит больше жизни.
Если бы я мог хоть что-то!
Ради своей дочери я готов на всё — и не способен сейчас ни на что! А там ещё и Татьяна замешана, за которую я тоже готов сдохнуть, не раздумывая.
Тварь бывшая решила бить по самому моему уязвимому месту. По моим любимым девочкам!
На волне гнева переворачиваю рабочий стол и, сцепив зубы, пытаюсь встать на ноги. Надо будет, я на брюхе доползу до места, где сейчас, возможно, находятся Таня с Алинкой.
Я должен быть там, с ними!
На шум прибегает Федя, сначала замирает в шоке от моих действий, потом подбегает ко мне с круглыми глазами.
— О Боже, что вы творите?!
— Федя, уйди! — рычу раненым зверем, хотя задним умом и понимаю — он тут не при чем.
— Нет, вы можете себе навредить. Нельзя так!
— Я сказал, отойди от меня!!!
— Вы понимаете, что делаете себе только хуже? Вам нельзя вставать таким образом. Это чревато последствиями... - медбрат не прекращает сетовать по поводу моих намерений.
— Мне плевать! Отвали, сказал!
Превозмогая боль в пояснице, у меня получается встать. Федя смотрит, разинув рот, и от потрясения слова выдавить из себя не может.
Встал!
Очуметь. Я стою на своих двух. Это просто невероятно. Такое даже врачи не обещали.
Одна лишь Танька верила, что я рано или поздно встану на ноги. И вот ради неё, ради своей дочери, я оказывается и правда могу встать!
Впрочем, даже этого сейчас недостаточно. Я, конечно, стою, но прекрасно понимаю, что побежать у меня пока точно не получится.
Держусь за коляску и пытаюсь перебороть слабость. Ноги дрожат, и я продолжаю стоять на одном упрямстве.
Страх за любимых подстёгивает меня сделать один неуверенный шаг. Мне приходится отпустить коляску, которая последние месяцы была для меня способом передвижения.
Ногам потихоньку возвращается чувствительность. Они слабые и какие-то невесомые.
Мне страшно, что я сейчас могу упасть. Не потому что будет больно, а потому что не смогу придти на помощь тем, кем дорожу больше жизни.
Делаю ещё один шаг, чувствую, ноги подгибаются. Упал бы, только вот мой незаменимый медбрат успевает меня удержать. Поворачивается к коляске и хочет помочь мне сесть, но я снова взбрыкиваю.
Телефон оповещает о входящем сообщении, поэтому, не обращая внимания на ворчание Феди, открываю мессенджер и торопливо пробегаю послание взглядом.
Олег сдержал слово и отправил мне адрес. Теперь моя очередь сдержать своё. Я не передумал ехать. Даже представлять не хочу, в каком сейчас состоянии моя кнопка. Наверняка безумно испугалась.
  
Всё же, надеюсь, дальше запугивания дело не зайдёт, и Светлана не настолько чудовище, чтобы причинить реальный вред Алинке. Она же слишком маленькая.
Какой дрянью надо быть, чтобы замутить всё это безобразие? Удавлю суку, попадись она только мне в руки.