Системная ошибка (СИ)

У Алана раздулись ноздри, но он промолчал, а Кайрон продолжил, повернувшись ко мне и Хельге.
— Раз уж мы идём вам на уступки, наши граждане будут нас сопровождать в поездке. Это будет гарантом и того, что мы дойдём до места без проблем. Я на этом настаиваю.
Хельга оглядела толпу вокруг нас, взглянула на меня и пожала плечами.
— Не возражаю, мне по барабану.
Я лишь пожал плечами. Главное чтобы эти красавцы ко мне не лезли.
  
— Ну а теперь,— произнесла Хельга повернувшись к косматому Хаггриду. — Выпускайте Крякина.
Здоровяк поглядел на своего босса.
— Вы уверены? — переспросил косматый, опасливо стоявший рядом со своей монструозной машиной. Он опасливо оглядывался по сторонам и то и дело сплёвывая на землю. — Босс?
Алан лишь кивнул.
— Да, выпускайте. Вроде между нами все договорённости соблюдены, — холодно произнёс он.
— Именно, договорённости соблюдены, — ответил Кайрон. — А вы уйдёте живыми. И это большой подарок с моей стороны.
— А дальше что будет? — спросил Алан у Кайрона.
— Дальше? Хм. Я даю вам шанс. Прямо сейчас. Отзовите всех своих людей и возвращайтесь на свои базы. Когда щит будет снят, вы уберётесь отсюда. Часть ваших людей уйдут мирно, мы отпустим. Вместе с командой ликвидации. Но не всех.
— Прямо так просто дадите уйти? — посмеялся Алан.
— Нет, не просто. Но об этом вы узнаете потом, — ответил Кайрон.
Верхняя губа Алана снова дёрнулась. Но он не прокомментировал.
— Уходим, — произнёс он осипшим голосом.
Воины разом облегчённо выдохнули. Даже монстры их больше не напрягали. Не прошло и пары секунд, как «грозные» бойцы рассосались по своим машинам.
Спустя пять минут Хагрид вывел Крякина.
Руки техника были скованы за спиной.
— Снимите оковы, — произнёс я.
Косматый хотел было скрыться, но подчинился.
— Хельга, Серёга, друг, — подошёл к нам Боксёр. Он сгорбился и выглядел очень усталым.
Алан проводил своего генерала прищуренным взглядом.
— Чего тебе? — спросил я беззлобно, вполне обычным тоном. Но лысый поёжился.
Хельга и вовсе ему ничего не ответила.
— Ребята, мы же с вами столько всего прошли, не оставляйте меня, возьмите с собой, а, — просяще произнёс Боксёр.
— Вот как? — тут же протянула Хельга. — Что значит с собой? Ты головой что ли опять стукнулся? Алан, твой генерал совсем плох.
— Ну, да, поймите вы меня! Я же к вам со всей душой. Я же… Вы же мне как родные теперь.
— А они тебе уже не родные? — безжалостно спросила Хельга, кивнув на Алана.
— Да я их и не помню никого. Да и такое здесь происходило… Вся эта ситуация у меня из головы не выходит. Ну, неужто вы меня бросите? Я же ваш друг. Неужели мы теперь порознь будем идти? После всего… Да я же забыть вас не смогу. Ну пожалуйста, возьмите меня с собой. Я пригожусь вам. Вы ведь сами знаете, я полезный. Неужели вдвоём будете идти? Втроём всяко спокойнее. Я же всегда вам спины прикрывал.
— А не врёшь ли ты нам часом? — спросила Хельга, взглянув на Алана, который подозрительно молчал.
Завидев взгляд Хельги, тот лишь пожал плечами — мол, я не я, лошадь не моя.
— Нахрена он мне, всё равно ничего не помнит. Вот лет через двести пускай возвращается, или когда память себе вернёт.
— Видите, видите! — воскликнул Боксёр. — Я им нужен как пушечное мясо. Вообще меня за человека не держат. И как мне с ними быть? Все только и делают, что манипулируют. А я же хочу по-нормальному, как с вами было, чтобы мы одно дело делали. Чтобы знал что вы мне спину прикроете, и я знал, кому спину прикрывать. Ребят, ну возьмите, а… Устал я, что мной в тёмную вертят.
Ну да, что касаемо манипуляций и игр в тёмную, тут все сосунки по сравнению с Хельгой. Со своей усталостью Боксёр явно не по адресу.
— Я ошибок не прощаю. Доверия к тебе нет. Ты нас уже предал. Этого уже слишком много, чтобы оставаться в живых, — отчеканила Хельга.
— Ребят, ну это ведь не по-людски, — привёл последние доводы Боксёр. — Я вот вас за всё прощаю, и готов идти с вами.
Но в целом, я согласен с Хельгой. Даже если бы Боксёр был ценным и незаменимым, предавший раз, предаст и дважды. Я бы минимизировал такие сомнительные риски.
— Серёга, ну что ты всё эту ба… В смысле Хельгу слушаешь, у неё же вообще ничего святого нет, чего уж говорит о милосердии.
— Скажи мне, Боксёр, — произнёс я. — Нам Кайрон обещает, что мы вернём себе память. Ты ведь вернёшь опыт большого периода своей жизни. И этот опыт привёл тебя к разбойникам. Что ты будешь делать, когда в самый неподходящий момент тебе вернётся память, и ты поймёшь, что генерал этих отморозков? Можешь за это поручиться?
— Да, какая разница, ребята, я всё равно с вами буду. Если хотите, вон, гранату мне на шею повесьте. Руки свяжите. Только оружие дайте, чтобы я защищать мог.
От простодушия этого здоровяка у меня всё-таки наползла улыбка на лицо.
— Ну что ты смеёшься, Серёга? Я же искренне. Вот по-настоящему.
— Ага, — кивнул я. — Еще скажи скажи, всамделишно.
— Так, оно и есть, всамделишно! — подтвердил Боксёр.
— Меня он не нужен, — тут же заявил Алан.
Кайрон совсем по-человечески вздохнул. Посмотрел на Хельгу.
— Боксёр, ты уже всё сделал.
— Обиделась на меня, да?
— Сделала выводы. Если ты хочешь от меня милосердия, могу тебя пристрелить, чтобы ты не мучился.
Боксёр опустил плечи и понуро пошёл в сторону одной из машин бандитов. Алан с кривой усмешкой провожал лысого взглядом.
На миг мне стало жалко этого увальня, но рисковать нельзя.
Я лишь пожал плечами и направился внутрь транспортника. Находиться на открытом пространстве с недавних пор мне стало некомфортно, а остальные вопросы порешают как-то без меня. Ничего нового я для себя больше не услышу.
Первым, что увидел, когда вошёл была кошка, завернутая в плотную ткань. На полотне виднелись два отверстия с промокшими краями. Боксёр бил наверняка — туда, где должно было располагаться сердце.
Следом за мной вошла Хельга и поморщилась.
— Убрать эту кошку надо, — сказала она. — Может, Боксёра позовём таки?
— Ну нет, он её опять в капсулу засунет, — поморщился я. — Сам разберусь.
Но стоило мне приблизиться к кошке, как она вдруг зашипела.
— Живучая! — удивился я.
— Может у неё сердце не там, где надо? — предположила Хельга, тоже оценив характер ранений.
— Ну, или Боксёр промазал, — хмыкнул я.
— Ты сейчас заставил меня засомневаться, может, и стоило его с собой взять.
— Шутишь?
— Да если он даже связанную кошку прикончить не смог, то он похоже вообще не опасен. А так, хотя бы поёт.
— Кошку оставляем? Ты говорила, что её лучше не отпускать, — взглянул я на Хельгу.
— Конечно, оставляем! Где мы потом её ловить будем? — она как раз перешагнула через связанного хищника и отправилась к панели управления, игнорируя шипение зверя. — Машина вроде впорядке, вообще не вижу следов вандализма.
Следом в помещение вошёл Кайрон. Он без указаний направился в тот угол, где сидел раньше. Следом за ним в полупоклоне проследовал Глеб Крякин — смиренный, будто шёл за просветлением, молча, на нас даже не взглянул. Техник сел напротив Кайрона и затих. Так они и застыли, будто две статуи.
— О как, чудеса прямо, — воскликнул Ххельга, глядя вперёд.
Проследив за её взглядом, увидел как сплошное покрывало из монстров стало расходиться в стороны. Перед нами открылся путь вперёд.
Машина тут же стала набирать скорость.
ИМашина довольно быстро вырвалась из оцепления монстров.
— Ой, Кайрон, — притворно удивилась Хельга. — Что-0то твоя свита за нами не поспевает. Бегают они медленнее, чем наш транспортник.
— Это не страшно, — ответил Кайрон. — Они доберутся.
  
Мне от его заявления стало не по себе. Перед глазами встала картина, как толпа этих зомбаков несколько дней тащится вперёд не зная усталости.
— Уважаемая Хельгеда, — окликнул Кайрон.
— Чего тебе?