Барон Дубов 12 (СИ)

Я бросил взгляд на Императора. К нему уже бежали его сыновья — ну, те, что нормальные. Они ещё не могли поверить в случившееся. Священник, или кто он там был, поспешно скрылся, бросив всё.
Внутри мгновенно разгорелся бой. Чёрно-белые гвардейцы предателя-цесаревича открыли беспорядочную пальбу по людям. Против них выступили люди Билибина, но императорские гвардейцы медлили. В чувство их привёл окрик Тарасова, взявшего на себя руководство. Хасан и его янычары тоже сражались против чёрно-белых. Только Айлин замерла на месте.
  
Всё это произошло за какую-то секунду.
— В бой с гвардейцами отцеубийцы! — кричал Тарасов.
— Герцог! — заорал я, тут же начав раздавать указания. — Защищайте царевичей — одному из них быть Императором!
— Понял! — ответил тот, выхватывая меч из своей трости.
— Императором? — донёсся глухой голос из каменного плена, в котором находился цесаревич. — Император уже здесь!
Алексей вырвал свою голову и взглянул прямо на меня. Наши взгляды столкнулись, словно два встречных потока лавы, и я ощутил на себе духовную атаку. Мой разум пыталась сжечь та же чёрная энергия, но кристалл, который я вставил в центр бабочки, защищал меня.
— Мита, держись поближе ко мне! — продолжил я командовать своими. — Катя, прикрывай всех от духовных атак! Остальные, выведите отсюда как можно больше людей! И эту Айлин заберите! За алтарём должна быть дверь, в которую священник свалил! Никон, прикрывай их!
Цесаревич продолжал буравить меня глазами, выбравшись из выдолбленного силуэта в стене, но вскоре понял, что его духовная атака провалилась. Тогда он промолвил:
— Никто отсюда не свалит!
И поднял сложенные щепоткой пальцы на уровень лица.
— ВСЕ КО МНЕ!!! — гаркнул я так громко, что даже чёрно-белые гвардейцы в мою сторону дёрнулись.
Цесаревич щёлкнул пальцами. В тот же миг я схватил свой кристалл одной ладонью, а вторую сжал в кулак и как следует ударил по золотому семечку, одновременно с этим высвобождая всю ману, скопившуюся за несколько дней в гномском браслете. Защитный кристалл звонко треснул и рассыпался, полыхнув энергией.
Две силы, магическая и духовная, смешались в одну. Между моих ладоней вспыхнула маленькая золотая сфера размером с икринку, которая через миг расширилась до половины помещения и спрятала под собой бежавших ко мне людей.
По остальному зданию будто тень пробежала, и люди вспыхнули чёрным огнём. Всего за долю секунды он превратил их пепел. Но не все. Тех, у кого были кристаллы и кто оказался под куполом, эта участь миновала. Однако и снаружи погибли не все! Странно… Значит, с того случая, когда цесаревич выкосил всех в радиусе нескольких сотен метров, он научился контролировать свою силу? Плохо!
Купол погас. Всё-таки большая часть гостей выжила, как и царевичи с Айлин.
— Я тебе эти пальцы отгрызу! — завопила Мита, бросившись к цесаревичу.
— Я первый их отгрызу! — проорал я следом и опередил Миту, вступив в схватку с Алексеем.
— Ещё один щелчок, и вы — прах! — вскричал цесаревич, собираясь снова щёлкнуть.
Нет, у меня, конечно, есть ещё кристаллы. Могу у Лакроссы одолжить, или ещё у кого-нибудь, но это какая-то бездарная их трата. Дешевле и правда козлу пальцы откусить.
Я ударил молотом, что появился в моей руке из кольца, но Алексей остановил его левой рукой, а правую завёл назад, чтобы щёлкнуть. А там уже ждала Мита. Обеими руками она схватила руку цесаревича и вцепилась в указательный палец.
— А-а-а!!! — тонко завизжал он, а потом отдёрнул обрубок. — Моя прелесть! — захныкал он.
А Мита выплюнула его палец из окровавленных зубов.
— Тьху! Ты где этим пальцем ковырялся, Высочество?
Цесаревич отступил на несколько шагов вдоль рядов скамеек. Я шёл за ним по пятам. Вокруг летали копья Лакроссы, свистели пули и взрывалась магия. Похоже, те аристократы, что выжили вне купола, и часть тех, кто спрятался под его защитой, перешли на сторону цесаревича. Долго же он свой заговор готовил.
— У меня ещё пальцы есть! — зажимая свой обрубок, как леденец, заявил Алексей.
В его чёрных глазах плескалось безумие.
— А у меня — кристаллы, — сблефовал я. — И пальцы у тебя кончатся быстрее, поверь.
— Грёбаный Дубов, вечно ты мешаешься!
— Ага, жаль, ты родился раньше меня. Вот где я точно бы помешал с удовольствием. Глядишь, и человек бы нормальный получился.
— Сегодня я наконец-то прикончу тебя!
Мы снова сцепились. Я с молотом и топором, а он достал откуда-то два меча. Из пространственного артефакта, наверно. Но пальцы использовать побоялся.
— Я зайду сзади! — шепнула Мита, но я послал ей мысленный приказ отступать.
У нас не хватит сейчас сил победить: ублюдок застал всех врасплох. Но надавать по щщам я ему сумею.
Чёрно-белых во дворце становилось всё больше. Они явно давили числом.
Алексей бросил против меня всё, что у него было. Я ответил тем же. Молот крошил стены и пол, его мечи разрезали скамейки и оставляли длинные борозды в камне. Пару раз я ударил его молниями, но он навстречу послал потоки тёмного пламени, и молнии захлебнулись в нём. Корни, что попытались проткнуть его из-под земли, продержались дольше и даже сумели ранить цесаревича в ногу.
Внезапно он усилил напор, а я ощутил, будто двигаюсь в густом киселе. Оказалось, это духовная атака. Два потока его духовной энергии обогнули меня с флангов и атаковали с двух сторон, сковывая движения. Тогда я выпустил два духовных серпа по сторонам от врага и обрубил их.
— Ар-р-р!!! — зарычал противник от боли, а я ощутил, что двигаться стало легче.
Интересно, у него есть духовные ноги? Я бы ему их отрубил. Попробовал это сделать, но цесаревич окружил себя духовным барьером.
Наше сражение продолжало набирать силу, но никто не мог взять верх. Он был сильнее, но я оказался сильнее духовно и считывал его атаки за мгновение до. Мы переместились ближе к входу в здание, и на помощь своему господину поспешило подкрепление чёрно-белых. Только Вероника как раз зарядила мой молот морозом, и я саданул им по земле, вызвав волну ледяных торосов. Среди врагов оказался кто-то с огненным Инсектом и мгновенно растопил лёд. Но под ним оказались острые чёрные колья из корней! Их огонь не взял, и примерно полдюжины противников нанизались на них, как шашлык.
Цесаревича мне удалось шокировать атакой лезвием в рукояти молота. Проткнул ему руку, когда он решил, что уже увернулся от моего удара. Алексей вскрикнул от боли и отскочил. А я использовал этот миг, чтобы оглядеться.
Зрелище оказалось печальным. Десятки трупов усеяли пол, кровь смешалась с пеплом от сгоревших тел, в стенах дыры, через которые лезли враги, множество разрушений, все окна выбиты.
Те, кто ещё сражался, поскальзывались на мокром полу. Чёрно-белых становилось всё больше. Они выглядели безликими, словно одинаковыми, в своих шлемах. Почти все выжившие ушли, сражалась только ещё лишь горстка бойцов, Никон и Хасан. Лакросса с княжной пытались удержать дверь в дальнем конце помещения. Но врагов было больше. Значительно больше.
Снова схватиться с предателем мы не успели. Вдруг всё затряслось, словно от сильного взрыва, посыпались обломки с потолка, рухнула огромная люстра, разлетевшись фонтаном хрустальных брызг. Тряска продолжалась всего несколько секунд.
— Что это? — удивился цесаревич не меньше меня. — Это в мой план не входило. Опять твои проделки, Дубов?
Но через миг из всех громкоговорителей города по улицам поплыл звук сирены.
— Саранча!!! — заорал кто-то.
Её только здесь не хватало!
Алексей неожиданно зло захохотал.
— А я говорил отцу, что мы должны первыми нанести удар! — Он запрокинул голову вверх. — Ты доволен, папа? Доволен⁈ Не переживай, я спасу мою Империю!
  
— Князь, отступайте! — закричал от спасительных дверей Тарасов. Тех, которые дальше всего от меня.
А кого он звал?
— Господин, я прикрою! — вторил ему Никон с парой моих дружинников.
А, блин, я же князь!