Товарищ мэр (СИ)

— Кирпичный завод. Ржавая доменная печь. Он там, — сказал я.
Таня молча кивнула. Её взгляд на миг стал отстранённым.
— Я бы могла уже сейчас позвонить… — тихо и нерешительно сказала она, как бы сама себе. — Чтобы они готовились.
— Нет, — резко, но тихо перебил я. — Пока ты не уедешь подальше от области, ничего не предпринимай. Ни одного звонка, ни одного сообщения. Князеву достаточно намёка, чтобы всё похоронить и найти тебя быстрее, чем ты успеешь сказать «убийца».
  
Я перевёл взгляд на Максима, ловя его глаза в зеркале.
— Возможно, вам придётся побыть в столице несколько дней, пока всё не уляжется. Найдите неприметную гостиницу. Не отсвечивайте.
Максим молча кивнул, одним движением показывая, что инструкция принята и будет исполнена.
Таня снова посмотрела на сжатую в ладони флешку, потом в окно на мелькающие за окном деревья. Мы подъезжали к поселку.
Машина Максима свернула на нашу улицу, и картина, открывшаяся у ворот дома Марочкинх, вытеснила все остальные мысли. На пыльной обочине, стояло три машины.
Два чёрных внедорожника охраны были припаркованы криво, будто их бросили впопыхах. Один даже не был заглушён — из глушителя шёл лёгкий сизый дым.
Рядом с машинами метался Гена. Его собственная машина стояла чуть поодаль, дверь открыта. Генка бегал от одной машины к другой. Внутри, в полумраке салонов, виднелись неподвижные фигуры.
Максим притормозил в двадцати метрах от этого беспорядка, инстинктивно оценивая угрозу.
— Сидите здесь, — сказал Максим. — Я пойду, узнаю, что там.
— Отставить, — велел я. — Бери Таню, и бегом отсюда. Ваша задача — это самое важное. Мы сами разберемся.
Он замер, остановив на мне холодный, профессиональный взгляд. С секунду изучал моё лицо, затем переместил взгляд на Гену, суетящемуся у машин.
— Понял, — коротко бросил он, тут же включая передачу. — Жду звонка.
Я выскочил из машины. Горячий воздух ударил в лицо. Гена, заметив меня, бросился навстречу. Его лицо было искажено смесью ярости и растерянности.
Машина Максима резко рванула с места, развернулась на узкой улице с визгом покрышек и исчезла за поворотом, подняв облако пыли.
Гена обернулся, увидел меня. Его лицо, обычно невозмутимое, было искажено чистой, неподдельной яростью.
— Да твою ж мать! Женек! Смотри что у нас здесь творится!
Он схватил меня за рукав и потащил к ближайшему внедорожнику охраны. В салоне, на переднем сиденье, сидел его человек. Голова запрокинута на подголовник, рот полуоткрыт, глаза закатились. Медленная, густая слюна стекала по подбородку на рубашку. Грудь судорожно вздымалась. Второй охранник вяло махал рукой, словно отбиваясь от невидимых мух.
— Все, мать его! Все такие! — Гена ткнул пальцем на вторую машину, где виднелась такая же неподвижная фигура. — Как овощи! Ни на что не реагируют! Да они же под кайфом все!
— Скорую надо вызывать, — мрачно бросил я.
Генка на миг замер, взял себя в руки и коротко кивнул.
— Ща, наберу Либермана, пусть бригаду пригонит. И надо позвонить на КПП, узнать, кто сюда заезжал.
Но только он вытащил телефон, как из-за ворот внезапно выскочил Вовка.
— А что тут у вас? — он нахмурился, оглядывая нас и машины. — Я в доме был, свет вдруг погас… Галину Степановну ищу-ищу, нигде нет! Весь дом обыскал! Она как сквозь землю провалилась! Что случилось?
Мы с Генкой настороженно переглянулись. Я заметил, как его рука медленно, почти незаметно поползла к кобуре под пиджаком.
А Вовка, как ни в чём ни бывало, удивлённо уставился на охранников во внедорожнике, подошёл, осмотрел их, свел брови к переносице:
— А чего это с ними? — растерянно уставился он на нас, довольно искренне, даже наивно продемонстрировав недоумение.
— Свет, говоришь, погас? — Генка настороженно окинул взглядом особняк, явно расслабился, убрав руку с кобуры.
Я же наоборот, незаметно достал шокер и спрятал его в рукав пиджака.
Вовка продолжал заглядывать во внедорожник:
— Мне кажется, они обдолбались чем-то, — растерянно почесав переносицу, резюмировал он. — Вон, смотрите, у Васька и у Димы стаканчики из-под кофе под ногами валяются. Их, походу, траванули… Ну сами-то они точно не могли.
Вовка растерянно уставился сначала на меня, затем на Гену.
Генка заглянул во второй внедорожник, смотря под ноги охранникам:
— Голубые стаканчики, — задумчиво протянул Генка. — В таких Галина Степановна обычно ребятам кофе выносила.
— Да ладно, — Вовка нервно хохотнул, — ещё скажи, что это их Галина траванула.
— А вот этого мы знать не можем, — мрачно покосившись на меня, сказал Генка, а затем спросил Вову: — Её точно в доме нет?
— Да я ж говорю, всё обыскал, — развёл руками Вовка.
— А ты чего так рано вернулся? Забрал всё из областного центра? — вроде как невзначай, спросил я Вову.
— Да у меня ж это! Машина сломалась! — сокрушаясь, воскликнул он. — Заглохла намертво. Полдня торчал на трассе, пока эвакуатор ждал. А за документы позвонил в архив, договорился. Завтра курьером привезут. И чего вы меня вообще гоняли? Курьером же быстрее…
— Ты хотел скорую вызвать и на КПП позвонить, — холодным тоном напомнил я Гене, не сводя взгляда с Вовы.
Гена кивнул, снова вытаскивая телефон.
Нет, поверить, что Галя могла работать на Князева… Тихая, преданная женщина, которая знала все наши привычки, которая варила нам борщ и едва сдерживала слезы, когда узнала про амнезию. Она была частью дома, его душой. Да ни за что не поверю!
А вот Вовка явно темнит.
Я уж было собрался подкрасться к нему со спины и приложить шокер к шее, но он вдруг рванул к Гене, выбил у него из рук телефон и, выхватив из-за пояса пистолет, приставил ствол к его виску.
— А теперь тихо и без шума направляемся в дом, — совсем другим, низким и уверенным голосом сказал Вова. И лицо его тоже вмиг изменилось. С него сползла маска растерянного простачка, обнажив холодную, расчётливую жесткость.
— Ты чего, охренел? — растерянно, явно не ожидавший такого поворота, спросил Генка.
— Молча, Геннадий, топаем в дом, — велел Вова. — И ты, Женя, вперёд. Чего застыл? Не понятно? Шаг в сторону, и у Геннадия Петровича появится вентиляция в голове.
Я прикинул расклад. Расстояние не меньше двух метров. Учитывая физподготовку Марочкина, я не успею. За то время, что я потрачу на рывок, Вовка успеет пристрелить и Генку, и, наверняка, меня. Пистолет он держал уверенно, палец лежал на скобе, а не на спуске, но это не успокаивало.
  
Глава 21
 
Я повернулся и медленно, нарочито спокойно, пошёл к калитке. Спиной я чувствовал, как Вовка двинулся следом, прижимая ствол к голове Гены. Генка шагал, тихо матерясь. Нокаутировать Вову шокером сейчас было невозможно. Нужно было выждать время и приблизиться.
Мы вошли в дом. В прихожей было тихо и как-то даже пусто.
— Куда делась Галина? — спросил я, не оборачиваясь.
— С ней всё в порядке, — коротко бросил Вова. — Скоро увидитесь. А теперь в подвал. Быстро.
Мы прошли через холл к лестнице и спустились вниз. Затем прошли через тёмный тренажёрный зал, освещённый лишь тусклым аварийным светом, и оказались в зале с бассейном. Вовка пистолетом подтолкнул нас к стене.
В углу лежала Галина Степановна. Связанная и без сознания. Она дышала ровно, но слишком неестественно глубоко, будто спала крепким, непробудным сном.
Гена было рванул к ней, забыв на миг обо всём. Но Вова грубо оттянул его назад.
— Ещё раз такое вычудишь, пристрелю, — холодно сказал он.
Гена уставился на него, во взгляде кипела не только ярость, но и горькое, неподдельное разочарование.
  
— Как ты мог, а? — хрипло вырвалось у Гены. — Сука! Все это время! Я же тебя… я тебя почти за сына считал, падла!
Вовка усмехнулся. Усмешка была короткой, кривой и совершенно лишённой тепла.
— Его ты за сына считал, — качнул он пистолетом в мою сторону. — Законного наследничка. Он дичь творил, а вы все его в жопу целовали.