Хозяин (СИ)

В этой комнате я остановилась посередине и вдруг поняла, что на самом деле произошло. Я — добровольно пришла сюда к жестокому человеку. Вышла за него замуж и теперь мне некому жаловаться, ведь это был мой собственный выбор.
А зачем?
Ради любви.
Слеза, другая, третья. И вот уже целый поток слёз стекает по щекам.
Неужели теперь моя жизнь будет вот такой? А где же счастье, которое я себе представляла, где радость, где доверие? Взаимопонимание. Где любовь, черт возьми. Неужели ничего этого не будет?
Нет, я так не хочу.
И сейчас, стоя с больной головой, с растрёпанными волосами, с порванными чулками, я решила — сопротивляться.
Да какого черта он делает? Не понимаю.
Если так меня хочет, пусть добивается, а не просто берёт. Я не позволю сделать из себя вещь, которой будут просто пользоваться по надобности. Не позволю использовать себя как тело. Просто не позволю.
Я так решила и с сняла с себя свадебный наряд.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍26
 
С новым днём пришли и новые мысли. Я стала рассуждать смелее, решительнее.
Моих вещей тут нет. В трикотажной пижаме, в которой спала, я вышла из комнаты. Решила уйти из этого дома в чём есть. Пижама, не самая плохая одежда. Даже удобная.
Я быстро прошла по коридору, спустилась по лестнице, подошла к входной двери надавила на ручку, но дверь не поддалась. Может в другую сторону. Тоже нет. Что такое?
В таком большом доме должен быть ещё выход. Я пошла по другому коридору. Направо. Все двери на первом этаже закрыты. Как ни давила, не толкала, как не пыталась — закрыто всё. Не понимаю, что за странный дом. Тут, я как будто в ловушке или западне.
Ещё немного походила, посмотрела, но так и не нашла никакого выхода.
Вернулась в гостиную. Былые стены. Тишина пронизывает дом. Ощущение, что отовсюду за мной наблюдают сотни глаз.
Откуда? Камер не видно. Не знаю, но чувствую безмолвное слежение.
— Эй, есть тут кто? — проговорила я, и почти сразу откуда-то появился молчаливый слуга в белой одежде.
— Слушаю, хозяйка, чего желаете, — сказал и поклонился.
— Я хочу выйти из дома, — возмущённо проговорила я.
— Этого сделать нельзя.
— Почему?
— Хозяин приказал из дома вас не выпускать.
— Но ведь я тоже хозяйка, вы же так меня назвали?
— Так и есть.
— Тогда что вам мешает выполнить мой приказ?
— Я могу выполнить другие ваши приказы, только не этот.
— Понятно, — я с сожалением вздохнула.
— Хотите позавтракать? — поклонился слуга.
— Да хочу, — сказала я, а сама подумала — сейчас он пойдёт, а я прослежу за ним.
— Что желаете на завтрак?
— Ну, я не знаю, а что есть.
— Всё что вы пожелаете.
— Тогда хлеб с сыром и кофе со сливками.
— Одну минуту, — сказал слуга, развернулся и пошел.
Я на цыпочках за ним. Увидела в какую дверь он вошел, и как только она закрылась, быстро и тихо подошла, надавила, но дверь оказалась уже закрыта. Причем, как и на других дверях там нет замка или ручки.
— Во дела, — сказала я сама себе, и пошла обратно в гостиную.
Что всё это значило, хотелось выяснить как можно скорее. Если он собрался закрывать меня в доме каждый день, то как же я буду дышать свежим воздухом и вообще чем тогда я буду заниматься.
Скоро вернулся слуга с подносом и я с удовольствием уставилась на кофе, булочки, хлеб с сыром и джем.
Ладно, раз ничего другого не остается, придётся хоть по-человечески позавтракать.
— К двенадцати часам будьте готовы — хозяин приедет. Вы должны будете ждать его в большой спальне.
Рука моя замерла над подносом.
Что? Опять!
Кажется, я начинаю понимать для чего меня здесь посадили. Я должна постоянно буду выполнять его сексуальные фантазии. Но вот что интересно, почему он не спросил — хочу ли я. Ведь понятно, что это мне совсем не нравится, особенно когда на меня набрасываются с ножом.
А может ему нравится именно это? То, что меня пугает. Да он точно больной. От такого человека лучше держаться подальше, а я как дурра сама притащилась в его дом, влезла к нему в кровать. Стала его женой.
 
Сама хотела. А теперь боюсь, вдруг он нечаянно меня порежет.
Я вообще не представляю, до какой степени он может дойти. Если раньше казалось это недоразумением, шуткой, или чем-то таким, что случается нечаянно, под воздействием особого настроения, то теперь, начала беспокоиться по-настоящему.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
27
 
После завтрака я не знала чем себя занять. Походила по дому, снова дергала двери. Поняв, наконец, что затея эта бессмысленная, решила идти не на выход, а куда-то ещё. Единственное куда можно было это — лестница на крышу.
Хорошо помню, как мы с Селимом шли по ней. Ну что ж, хоть так. Хоть какая-то связь с миром. Я пошла к лестнице наверх. Дверь на крышу действительно открыта.
Лёгкий ветер за пару секунду раскидал по плечам мои гладко расчесанные волосы. Я прошла вдоль по крыше, встала у края, взялась за поручень и посмотрела вдаль.
Тогда, ночью, я помню, видела фонари соседних домов. Тёмные крыши. И тогда это казалось необычным, волшебным маленьким царством. Заросшим старыми деревьями. Но при свете дня всё оказалось намного банальней. Обычные крыши соседних домов и столбы с уличными фонарями. Кроны деревьев и дорога от дома, даже виден домик охраны.
Я прошла туда-сюда по периметру крыши. Посмотрела на высоченную ограду вокруг дома. Её никак не перелезешь, не перепрыгнешь. Даже думать об этом забыть. Я остановилась, глядя на ворота. И так захотелось туда, на дорогу, что видна сразу за ними. Вот прямо сильно захотелось.
Сейчас я почувствовала себя птицей запертой в клетке. И в этой клетке нет абсолютно ничего для меня, для моей жизни, занятия, развития и комфортного проживания. Нет моих вещей, моих книг, моего ноутбука, телефона, ничего нет. Я как будто оторвана от мира.
Неужели вот так всё и происходит, когда выходишь замуж?
Да нет. Я видела много раз совсем другое. Других людей, их детей. Их жизнь, она другая. Они смеются, держатся за руки, ссориться, даже ругаются. Но они ходят по улицам, заглядывают в магазины, заходят в кафе.
А я, что ждёт меня?
Какое-то неприятное чувство одиночества охватило, сжало где-то внутри.
Но ведь я сама зашла в эту клетку. Добровольно. А когда она захлопнулась, я ещё и удивилась. Хотела замуж за Селима? Что же теперь жаловаться.
В доме есть всё для нормальной безбедной жизни. Мне не нужно готовить пищу, убирать, стирать. Я не обременена никакой работой… но что-то не то.
Лучше бы я была той работой завалена, но не слонялась бы в одиночестве по белым комнатам с восточными узорами.
Я взялась за перила, подалась вперёд, выглянула, и… прямо за бортиком перил увидела лестницу, что спускалась по стене.
— Хозяйка!
Я вздрогнула, обернулась. Слуга в белом склонился передо мной.
— Да, я просто… решила воздухом подышать.
Я так испугалась, как будто меня застукали за каким-то страшным поступком.
— Я прошу вас, пройти в спальню. Скоро хозяин приедет.
— А если я не пройду, что тогда?
Лицо слуги, как будто слегка нервно дернулось.
— Тогда, нам придётся вас привести.
Это уже не в какие ворота. Они что меня ещё и насильно будут в спальню запихивать. Каменный век какой-то. Значит не нужно, провоцировать и давать им такую возможность.
Обреченно вздохнула и пошла к выходу.
 
Что значит привести? А что если я не хочу, не желаю?
Почему я должна ходить в ту спальню по заказу.
Селим, совсем не ласков. Черств. Агрессивен.
Я думала он измениться после свадьбы, но всё стало только хуже.
Слуга довёл до спальни и когда дверь за мной закрылась, я услышала удаляющиеся шаги. Подошла к двери, толкнула её, но она уже не открывалась.