Развод. В 40 с чистого листа
Развод. В 40 с чистого листа
Глава 1
Что это?
Слёзы…
Рука тянется к щеке и на кончике указательного пальца оказывается пара слезинок, которые я смахиваю со своих щёк.
Разум ещё не понимает, что происходит, но сердце реагирует, когда смотрю на парочку, зажимающуюся в углу.
– Поля, ты меня с ума сводишь. Зачем… зачем с корпоратива утащила?
– А ты сам хотел, чтобы я тебя украла, – хихикает Поля, обнимая моего мужа. – Хотел, Гриша, да? Признайся. Ну хотел же? А-а-ах…
Бедра мужа методично двигаются, вколачиваясь в Полю. Он прижимает её к стене, посадив себе на талию. Та крепко держится за его плечи и облизывает шею, нашёптывая пошлости и кидаясь возбуждающими словечками.
Гриша сильный, крепкий. Ему несложно делать это на весу. В свои сорок пять он в отличной форме. На пике, я бы даже сказала. Зрелый, привлекательный мужчина.
Мой мужчина.
Как я считала до недавнего времени.
– Глубже… глубже… хочу, чтобы ты кончил в меня. Я буду самой грязной девчонкой. И никто не догадается, что сам Григорий Викторович меня испачкал, – стонет девица.
– Да-да… – подмахивает мой муж. – Накачаю тебя своей… хочешь этого, да?
Морщусь, по ушам его слова бьют аж до рези.
– Хочу-хочу! Да! Давай… в меня…
Я зло смахиваю остатки слёз со щёк, а затем, чтобы обломать весь кайф изменнику, громко хлопаю в ладоши. Звук выходит резким и яростным. Словно стук молотка в темечко.
Парочка отскакивает друг от друга в тот же миг.
Эффект неожиданности сработал.
Что? Не ждали, да?
Поля, съезжает по стенке на пол. А мой муж поспешно натягивает штаны и оборачивается, обдавая меня злым неудовлетворённым взглядом.
– Марианна… – шипит на меня. – Ты очень не вовремя… ты…
Но я не даю ему возможности закончить фразу.
– Потом сходишь в сортир, передёрнешь, – бросаю, подняв бровь, и перевожу взгляд на его секретаря, нашаривающую на полу сорванные в порыве страсти трусы.
Маленькая чёрная кружевная тряпочка, которую за нижнее бельё-то принять можно с трудом, оказывается в её руке. Девица, держась за стену, поднимается и начинает приводить себя в порядок. Блузку распахнутую застёгивает, из которой вываливается упругая грудь троечка. Именно к ней так самозабвенно присасывался мой муж минуту назад.
– Что ты тут делаешь, Марианна? – требовательно произносит Григорий. – Ты должна быть в зале!
– Но я здесь. Тебя искала. И, как видишь, нашла. А где я должна или не должна быть, это я сама решаю!
Ну не искала, допустим, просто выходила из холла, куда выскочила ответить на звонок, и, возвращаясь, заметила, как муж завернул в боковой коридор. Я даже ему рукой махнула, только он не увидел, и хотела окликнуть, но не успела, отвлекли бывшие коллеги, выбегавшие покурить. Мы перекинулись несколькими фразами, чуть-чуть поболтали.
А муж всё не возвращался. Тогда я решила сходить за ним, чтобы найти и вместе вернуться в банкетный зал, где сейчас проходит корпоратив нашей компании.
И вот… сходила.
Нашла.
И мужа, и его секретаря.
За очень важным занятием нашла.
– Пелагея, иди, – бросает мой муж секретарше, проводя пятернёй по волосам, а затем опускает руку, чтобы поправить галстук.
Удавка, как он его любовно называет, встаёт на место. Григорий выглядит аккуратно, даже и не скажешь по его виду, что он только что приходовал секретаршу в подсобке.
Но мне ли не знать, как он быстро и технично наводит порядок…
– Да-да… – опустив взгляд, девица просачивается мимо меня, и мы с Гришей остаёмся наедине.
– Как ты мог… – произношу эту банальную фразу достаточно спокойным тоном и замолкаю.
А внутри просто буря. Душа кричит и рыдает – вот так могу описать своё внутреннее состояние.
На языке вертится много разных слов, в том числе и из отборного мата, но я даже не представляю с чего начать.
Говорят, от шока дар речи потерять. Вот со мной происходит что-то похожее. Прямо сейчас мне больше хочется кулаками помахать, чем языком поработать. Вмазать по наглой ухоженной морде мужа, особенно, если учесть, что раскаяния на ней – ноль граммов.
– И ещё с кем… с секретаршей, – качаю головой.
Где-то вдалеке начинает играть музыка.
Кажется, официальная часть корпоратива окончательно подошла к концу. Теперь настаёт время танцев. Ведущий в микрофон всех призывает выходить на танцпол. Стены здания начинают вибрировать от басов, бьющих из колонок прямо где-то за стеной.
– А что тебя удивляет? – хмыкает Гриша. – Забыла, что ли, как у нас началось? Сама была моей секретаршей. С начальником, – указывает на себя, – закрутила. И тебя это пятнадцать лет назад ни капли не смутило.
Да, всё так, я пришла в «Глоуб-консалт», когда мне было двадцать четыре, на должность секретаря генерального. И роман между мной и Григорием завертелся довольно быстро и страстно. С одной лишь разницей.
– Ты не был женат, милый, – слово милый я говорю подчёркнуто издевательским тоном. – И не был связан ни с кем отношениями. Так что я закрутила с абсолютно свободным мужчиной. Если б ты был занят, я бы в твою сторону тогда даже не посмотрела.
– Ой да ладно из себя святую строить, – отмахивается. – Я прекрасно помню, с каким удовольствием ты прыгала на моём члене в кабинете. И как тебе нравилось шалить во время рабочего дня.
– Прыгала на члене? – нахмурившись, переспрашиваю. – Гриш, ты сейчас серьёзно хочешь опошлить все приятные воспоминания о нашем романе? Я думала, у нас любовь была. Ну теряли иногда голову, с кем не бывает, а? Ты за мной ухаживал, цветы дарил, в театр водил на премьеры, в отпуск свозил, с родителями познакомил. Неужели это было только ради того, чтоб я тебе посреди рабочего дня в кабинете давала? Да и потом мы поженились, я ещё десять лет была и твоим секретарём, и на других должностях.
И да… мы иногда запирались у него в кабинете и занимались сексом.
Но с каждым годом всё меньше. Интима в нашей жизни было достаточно и дома.
А пять лет назад я уволилась из «Глоуб-консалт», правда уже с должности начальника отдела маркетинга, и ушла в вольное плаванье, открыв собственный бизнес. А у мужа появилась новая секретарша Раиса, которая в начале этого года ушла в декрет, оставив себе на замену молоденькую Пелагею.
По словам Гриши эта Поля постоянно косячила: путала встречи, переставляла совещания, бумаги, не проверив, на подпись давала, переводила иногда напрямую ему, даже не уточняя, кто звонит и по какому вопросу.
Ох, как он иногда на неё злился. Я его даже успокаивала. Говорила: дай девочке шанс.
С ума сойти…
Дай шанс…
Дал!
И не только шанс!
Но и доступ к своему телу.
Выходит, всё игра? Притворство?
И теперь выясняется, что ошибочки свои она заглаживала старым, как мир способом. Стоя на четвереньках или под столом у генерального?
У моего мужа.
– Я ничего не стремлюсь опошлить, – обрубает муж. – Просто говорю, как есть. Ты не можешь её осуждать, сама когда-то была на месте Поли. Увлеклась своим руководителем. И вышла за него замуж, – указывает на себя с каким-то самодовольством. – Скажешь, не так, что ли?
Бесполезно человеку объяснять, что это другое. Он всё равно разницы не увидит.
– Так ты ей тоже замуж предложил?
– Нет, – качает отрицательно головой. – Всё останется, как есть. Ты моя жена. Я твой муж.
– Это ненадолго.
– Даже не думай о разводе, Марианна, – обрубает он сурово, а потом ухмыляется и с каким-то смаком выдаёт указания. – Сейчас, милая, ты нацепишь улыбочку, возьмёшь меня под руку и успокоишься. Мы вернёмся в зал и будем самой счастливой парой. Потанцуем, выпьем, и Данила отвезёт нас домой. Ты прикусишь свой острый язычок и не станешь даже пикать в сторону Пелагеи. Если захочешь, я могу сменить секретаря, но Поля останется в компании. Подыщу ей другую должность.
Я стою и моргаю, глядя в родное лицо, вдруг сделавшееся чужим. Кто этот мужчина? Неужели тот самый Григорий, которого я любила шестнадцать лет? Из них пятнадцать в браке?