Развод. В 40 с чистого листа

– С топором? – интересуется.
– Нет, пока что без него обошлось.
– Марианна, что случилось? – спрашивает уже серьёзнее.
Передо мной на столе оказывается чашка с чаем и коробка шоколадных конфет.
– Может, поужинать хочешь?
– Да кусок в горло не лезет, – отмахиваюсь.
– Ты выглядишь… нет, не ужасно… но не очень как-то.
– Не очень? – горько хмыкаю. – Спасибо за твою деликатность. Ты даже не представляешь, насколько мне сейчас не очень. Гришка… изменил мне. С секретаршей.
  
Галя приподнимает брови, не веря своим ушам.
– Что?! Как он мог?!
– А вот так, – сжимаю зубы, и в голосе моем звучит ненависть. – Жаловался мне на неё, а сам потрахивал за моей спиной.
Галя, дипломат по природе, пытается успокоить меня.
– Ты уверена? Может, это просто слухи?
– Если бы! – бросаю на неё яростный взгляд. – Я сама их поймала! В какой-то подсобке. Пока весь коллектив прыгал на корпоративе, секретарша Полечка прыгала на своём шефе.
– О, Марианна… – Галя качает головой, не зная, что сказать. – Прямо в процессе застала?
– Прямо в процессе. Со спущенными штанами. Знаешь, что самое смешное? Он даже не пытался оправдаться. Просто сказал, что я не смею осуждать его марамойку, потому что сама была на её месте. Типа тоже в своё время роман с шефом закрутила. Разводиться он не хочет, но и верность хранить мне тоже не собирается. Вот так… Как тебе такая история? Я у тебя сегодня переночую? Иначе реально схвачусь за топор.
– Да оставайся сколько надо.
– Нет, надо только сегодня. Завтра я домой за вещами. Гриша точно не съедет, так что лучше я первая покину наше семейное гнездышко…
– И он туда заселит ту курицу?
– Марамойку… да мне всё равно. Пусть, что хочет делает, только даст развод и половину нажитого.
Галя с грустью смотрит на меня.
– О, милая… это будет сложно.
– Догадываюсь.
Развод… Раздел… Скандал…
Эти слова звучат в моей голове, как громкие удары колокола. Я понимаю, что всё это неизбежно, мне придётся пройти все стадии. Конечно, мой муж – юрист, и это меня немного, ну нет, не пугает, а настораживает. Это значит мне надо быть в сто раз аккуратнее в делах и в сто раз внимательнее в словах.
Григорий прекрасно ориентируется в юридических тонкостях, знает лазейки в законах, которые можно использовать, чтобы избежать дележа нажитого имущества. Семейные споры занимают огромную часть работы «Глоуб Консалта». Это я тоже понимаю.
Но мы вместе построили нашу жизнь. У нас есть квартиры машины, накопления. Его бизнес и мой. Небольшой, но всё же он у меня есть. Я знаю, что Пегин не захочет делиться. Не то что пополам, не то, что на четверть, он даже одного процента отдавать не пожелает. Так что это будет битва не на жизнь, а на смерть.
Гриша всегда был практичным и расчетливым. Но и я не идиотка. И кое-какие активы, в том числе и доля в «Глоуб консалт» записаны на меня.
Так что придётся продумать свои действия. Пусть осознает, что манипулировать мной у него не выйдет.
– Мам, с математикой поможешь?
Наш разговор прерывает сын Гали и Гордея – Ростилав. Парню девять лет, он учится в третьем классе. Высокий для своего возраста, вихрастый, с огромными синими глазами. Галя говорит, уже девок от него отгоняет. Одноклассницы виснут на нём почём зря.
– А… тётя Марианна, здравствуйте, – кивает вежливо. – Я тут…
– Господи, – вскакивает Галя. – Ростик, ты на часы смотрел? Я думала, ты уже спишь.
– Мам, не ругайся… я лёг, вспомнил, что ещё по математике задание было, вскочил, надо сделать.
– Да забей ты уже, – отмахивается. – Иди спать.
– Это не педагогично, – усмехаюсь я. – Давай тетрадь, я посмотрю.
– Спасибо, тётя Марианна.
Ростислав встаёт рядом, пока я пялюсь в тетрадь и задачку про количество отрезков.
Своих детей у нас с Григорем не получилось. Как бы мы не пытались, не старались, какие бы обследования не проходили. Нет… и всё. К сорока я уже смирилась с положением. Хотя нет… надеялась на чудо. Молилась о нём. Но… чудо всё не наступало.
Пыталась заговорить с мужем про ЭКО, но Гриша был категорически против. Говорил: «Проблема в тебе. У тебя кровь густая, врач же говорит, что эмбрион не может из-за этого прикрепиться. Даже с ЭКО ничего не выйдет. Зачем тебе гормонотерапия лишняя? Ты знаешь, что будут последствия? Я тебя и такую люблю».
Горько усмехаюсь… любит он…
Сегодня я в полной мере ощутила силу его любви… Глазами увидела. Ушами услышала.
Да, детей у нас не получилось.
И я, как последняя мазохистка, открыла детскую игровую комнату, когда ушла из «Глоуб Консалт».
 
Глава 6
 
Когда утром подхожу к двери нашей с Гришей квартиры, мысленно готовлюсь к словесной перепалке, я уже даже миллион аргументов насочиняла, почему он коршун поганый, а я лебедь белая со звездой во лбу.
Жму на звонок, но мне никто не открывает.
Прислушиваюсь. За дверью, вроде, тихо. Но я ещё разок звоню на всякий случай.
Потом достаю сотовый из кармана и перевожу его в активный режим.
Галя, надо сказать, накормила меня сегодня шикарным вкусным завтраком и предложила остаться у них с Гордеем. Муж всё равно в командировке до конца следующей недели.
– Оставайся, не стесняйся, – сказала она. – Мне так даже спокойнее будет. За тебя в первую очередь. А то ещё доведёшь Гришаню, что либо он, либо ты за топор схватитесь.
Но мне не хочется создавать подруге неудобств и не хочется, чтобы она, да и вообще кто-либо за меня переживал.
По этой же причине я не спешу звонить маме и плакаться, что Григорий меня опрокинул на пятнадцать лет супружеской жизни.
Галя даже предложила съездить к Григорию за моими вещами, чтоб я с этим крокодилом не сталкивалась, но я отклонила её щедрое предложение.
Со своими проблемами я буду разбираться сама. Чай уже девочка взрослая.
И как бы противно мне не было, приходится звонить Пегову первой. Хотя чего-то такого я ожидала.
– О… явилась не запылилась. Под дверью, небось стоишь? – хмыкаем мой неблаговерный в трубку. – Ну ты стой-стой, меня до вечера не будет.
– И где ты? В офисе? Я подъеду за вещами.
– Как будто я их должен с собой таскать.
Голос его сочится ядом и раздражением.
– Тогда подъеду за ключами.
Пусть бесится, а я уже спокойна.
– Я не в офисе, – бросает Гриша. – Я на деловой встрече. И не звони мне пока. Я очень занят. Погуляй где-нибудь. Часов до семи, а то и до восьми.
Он кладёт трубку, а я смотрю на телефон и думаю: держи карман шире.
– Вера Васильевна, – звоню нашей домработнице и кухарке, которая приходит три раза в неделю. – Я могу с вами где-то пересечься, ключи взять? Потеряла свои. А Григорий Викторович на встрече, не хочу его беспокоить. Да-да… конечно, скажите куда, я подъеду.
Заказываю такси до Веры Васильевны и мчу за ключами. Хорошо, что она за город не укатила, а то она, я знаю, заядлая дачница, а сейчас как раз посевной сезон в разгаре.
Когда часа полтора спустя захожу в квартиру, понимаю, что Гриша в ней и не появлялся. Всё лежит на тех же местах, где и лежало, когда я уезжала на корпоратив.
Неужели у Полечки своей ночевал?
Успокаивал? Валерьяночку ей подносил? Расслабляющий вагинальный массаж делал?
Хотя мне должно быть уже всё равно, всё равно коробит.
Я сбрасываю надоевшие туфли и босиком по прохладному ламинату иду на кухню за водой.
У нас отличная квартира – большая, просторная, светлая. В ней пять комнат и огромная кухня с гостиной. Поскольку с детьми не получилось, одну спальню, где планировалась детская, мы переделали в гостевую, во второй комнате – Гриша сделал домашний кабинет с библиотекой. Мне самой нравится там работать. Из окон прекрасный вид на Неву и мост Бетанкура.
  
Присаживаясь на диван, обнимаю подушку и смотрю вокруг. Квартира, которую я так любовно обставляла, пока ещё не кажется чужой. Здесь каждый уголок наполнен воспоминаниями. Я сама выбирала цвет стен, советовалась с дизайнерами, искала идеальные аксессуары, чтобы создать уютное пространство для нас с Гришей.