Развод. В 40 с чистого листа

Пегов сначала не верил в мою затею. Главным аргументом было: «да что ты знаешь о детях?!»
Но я, проглотив горечь его слов, стиснула зубы и сделала так, как хотела, веря… нет, зная, что всё равно добьюсь успеха.
Я упорная. Я умная. И никакие Гриши не вобьют нужное количество гвоздей в крышку моей самооценки, чтобы похоронить её безвозвратно.
Не позволю.
Около девяти вечера, наконец, возвращается Гриша. Слышу, как гремит ключами в прихожей, скидывает верхнюю одежду и недовольно бурчит, выплёвывая моё имя, словно шелуху от семечек.
  
Я для него уже она и есть – шелуха.
И, видать, давно ею стала.
Я напрягаюсь против воли.
А чего я напрягаюсь?
Самое страшное уже произошло.
Пегов заходит на кухню, где я сижу за столом, и бросает мне под нос мою сумочку. Небольшая прямоугольная из бордовой кожи сумка-косметичка шлёпается на бок.
А я не гордая, я проверяю – всё ли на месте. Ключи от машины, от дома, даже кошелёк.
На Гришу даже не смотрю. А не хочу…
До завтра он всё ещё мой сосед.
– Думаешь, я у тебя наличку вытащил? – тянет раздражённо.
– Нет, – вздыхаю не менее раздражённо, – ты, навряд ли. А вот твоя марамойка может. Я ж не в курсе, где ты вчера с моей сумкой гулял.
– А ты где гуляла без сумки, стесняюсь спросить? – быстро кидает встречный вопрос.
Наконец, поднимаю взгляд и утыкаюсь в его равнодушное холёное лицо.
На нём, конечно, ни тени раскаяния, даже усталость не наблюдается. Только раздражение.
Я приподнимаю бровь, давая понять, что отвечать не собираюсь, а Гришу начинает уносить.
– Если захочу, я тебе одним щелчком перекрою кислород, – стучит он указательным пальцем по столешнице, огибая стол. – У меня связи, дорогая. Короткий звонок куда надо, и твои счета арестуют.
Пегов подходит со спины и кладёт ладони мне на плечи. И я вздрагиваю, впервые думая, что мне омерзительны его прикосновения. И весь он – с ног до головы. Он трогал другую женщину, пихал в неё сво й член, оскорблял меня и позволял ей делать то же самое. Это без сомнения он тоже делал.
Поэтому я передёргиваю плечами, пытаясь скинуть его ладони.
А Григорий сжимает сильнее, а потом и вовсе наклоняется, чтобы поцеловать в щёку.
Прохладные губы присасываются к моей щеке, словно щупальце осьминога, и я вскакиваю, резко отодвигая стул, сиденье которого бьёт по коленям Пегова.
– Блин, аккуратнее, Маря, – вскрикивает он.
Кажется, я ещё и ножкой стула на его большой палец на ноге наехала. Прекрасно… Получай!
– Какая я тебе Маря? – рявкаю.
– Такая же, какой была ещё вчера. Или предлагаешь по имени отчеству обращаться?
– Как угодно обращайся, но уж точно не как к Маре.
Наконец я это сказала.
А Григорий стоит довольный, как слон, что вывел-таки меня из себя. Он будто питается моим раздражением. Чем хуже мне, тем лучше ему.
– Да не кипятись ты, – приподнимает бровь. – Давай спокойно поговорим.
– Нет, – мотаю головой. – И звонками куда надо мне не угрожай. Я такую кляузу в прокуратуру настрочу, что твои «куда надо» сами будут не рады, что вписались помочь.
Гриша пожимает плечами.
– Можем проверить.
– Можем, – киваю.
А потом он идёт к холодильнику, потирая живот.
– Блин, я такой голодный. Разогрей чего-нибудь?
Шутит, что ли?
Нет… серьёзно.
– Сам грей. Как микроволновкой пользоваться знаешь.
Думает, я сейчас буду тут носиться с ним? Супчик разогревать, котлетки дожаривать? Ага… сейчас… бегу и волосы назад, как говорится.
– Чего ты злая такая? – цокает языком. – А? Я ж тебя не выгоняю.
– Да и не надо, я сама уйду.
Он, что, ещё реально не понял, что я ухожу? Думал я буду восторженно хлопать в ладоши от его щедрого предложения закрыть глаза на роман с марамойкой?
– А куда ты вчера делась, Марианна? Коллеги спрашивают, куда ты пропала! Я не знал, что им сказать! – спрашивает он, меняя тему. – Я же приказал вернуться в зал. А ты уехала. Кстати, с кем?
 
Глава 9
 
Я игнорирую Гришино «с кем».
Что касается остального:
– Сказал бы, что у меня заболела голова, и ты вызвал мне такси до дома.
– Что-то в этом духе я и придумал.
– Ну вот, сообразил же. Молодец, – хвалю язвительно.
У нас конец семье, а ему не всё равно, что люди скажут. Это ему повезло, что я уехала, а то могла бы в отчаянии выйти к микрофону и всем слить его роман с Полей. Но сделать так, это себя поставить в положение униженной и оскорблённой. Выглядела бы я точно жалко.
А что касается их романа, так, возможно, это и не секрет. В фирме всегда ходит много сплетен, и, как показывает опыт, половина из них вполне себе правдива.
– Они заметили, что ты оставила вещи! – продолжает Пегин, его голос становится всё громче. – Теперь все думают, что у нас проблемы.
– Вскоре они по любому, Гриш, узнают, что у нас действительно проблемы.
– Кто тебя увёз? – снова спрашивает с нажимом. – Ты не могла просто так уехать одна. Кто-то должен был помочь тебе!
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.