Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? (СИ)

Я делал своё дело. И делал его хорошо.
Внезапно дверь в кабинет распахнулась без стука.
На пороге появилась девушка. Рыжая, как осенний лист, с короткой стрижкой и глазами цвета зеленого льда. На ней был похожий тренировочный костюм, но надетый с таким вызовом, что он казался вечерним платьем.
  
— Алиска, вот ты где, оказывается! — её голос был звонким и насмешливым. — Я тебя везде ищу, а ты тут нежишься, значит!
Алиса не пошевелилась, лишь голос её снова стал ледяным.
— Я не нежусь, Ирина. Я восстанавливаюсь. Буду через десять минут.
Ирина — значит, вот как зовут эту девушку. — подумал я, и рыжуля вошла внутрь, позволив двери захлопнуться за собой.
Ее взгляд скользнул по мне с ног до головы, медленный, оценивающий, как будто она покупала лошадь на аукционе.
— Ну ладно. — она прищурилась. — А это? А это и есть наш новый… массажист? — она протянула слово, вложив в него целую гамму смыслов. — Молодой… а Виктор Петрович куда делся?
— На больничном он, — коротко ответил я, чувствуя, как под её взглядом закипает что-то между раздражением и интересом.
— Жаль, дядька был милый, — надула губки Ирина, но в её глазах плясали чертята. — Ну что, золотые ручки, поможешь нашей принцессе взлететь?
— Я стараюсь, — буркнул я, продолжая работать с бедром Алисы, и тут же про себя выругался.
Золотые ручки? Она что, решила мне погоняло присвоить прямо с порога? Какого хрена?
— Судя по тому, как она замерла, у тебя получается, — Ирина подошла ближе, её бедра двигались при ходьбе с вызывающей пластичностью. Она обошла кушетку и села на стул для клиентов, развалившись на нем с видом хозяйки положения. — Жду вместе с тобой, Алис, а то вдруг наш новый специалист тебя совсем расслабит, а нам ведь на лёд выходить надо.
Она устроилась поудобнее, закинув ногу на ногу, и уставилась на меня. Её присутствие было таким же физическим, как и прикосновение или даже удар по яйцам.
Я чувствовал ее взгляд на своей спине, на своих руках. Работать стало в сто раз труднее. Алиса снова застыла в прежней напряженной позе, но теперь ее молчание было наполнено неприязнью.
Следующие десять минут стали для меня пыткой. Я пытался сохранять профессионализм, но делал всё быстрее и грубее, стараясь поскорее закончить. Под занавес я едва не сорвался, когда Ирина сказала:
— Интересно, а ты и с мужчинами так же работаешь? Или только девочек балуешь?
Прежде чем я успел найти что ответить, Ирина стремительно поднялась со стула. С хитрой, озорной улыбкой она подошла к кушетке, наклонилась и… нежно, но точно щипнула Алису за упругую ягодицу, чуть ниже которой я прямо сейчас усердно разминал мышцы.
— И тут еще хорошенько разомни, золотые ручки! — бросила она мне и пулей вылетела из кабинета.
Алиса вскрикнула — коротко, больше от неожиданности, чем от боли, — и резко дёрнулась, начав подниматься с кушетки.
— Ирина! — гневно крикнула она в захлопнувшуюся дверь, ставя ножки на пол, а потом встав, сделала несколько стремительных шагов, словно собираясь броситься в погоню.
Но у самой двери она остановилась, сжала кулаки и громко, сдавленно выдохнула.
Постояв так секунду, она медленно, с королевским достоинством вернулась к кушетке, молча надела кофту, подобрала с пола свои коньки и, не глядя на меня, вышла, притворив дверь с такой аккуратностью, будто это была бомба.
Дверь закрылась.
И я остался один в тишине, пахнущей ментолом, женской враждой и… внезапной игрой, в правила которой я не был посвящён.
Я уставился на массажный стол, на ту самую простыню, где только что лежало тело, способное свести с ума.
Чёрт, какого хрена влетела эта Ирина со своими выходками…
Они что, подружки? — эта мысль вертелась в голове, обрастая абсурдными догадками. — Я вот думал, они соперницы…
Хотя, может, у них такие странные, соревновательные отношения? Или это просто способ вывести друг друга из равновесия? А может, Ирина просто бесит Алису, потому что та не отвечает ей взаимностью?
Боже, да я сейчас сойду с ума от этих домыслов. Зачем оно мне? Я тут, чтобы заработать на общагу, ну и помять попки фигуристок, — я похабно улыбнулся, лелея эту мысль, а затем в голову влезла ещё одна. — Хм, Татьяна… интересно, а она… ещё раз мне «поможет», если я попрошу? И куда, а точнее, насколько далеко может зайти наш с ней маленький секрет? Оо, я очень надеюсь, что до уровня, где я буду пыжить своим членом её прекрасную задницу!
— Фух. — я громко выдохнул.
Мне нужно привести в порядок кабинет. — подумал я, отбрасывая все прочие дурацкие мысли. И с механической точностью начал стирать следы сеанса: выбросил одноразовую простыню, протер стол антисептиком, расставил флаконы с маслами по полочкам.
Рутинные действия немного успокоили взбудораженные нервы. Я даже успел сделать пару записей в журнале, отметив основные жалобы Алисы и использованные техники, когда в дверь постучали.
— Можно? — в кабинет заглянула та самая секретарь-брюнетка с грудью — произведением искусства. Она улыбнулась мне дежурной, но симпатизирующей улыбкой. — Татьяна Викторовна просит вас к себе, для отчёта.
Сердце, только-только успокоившееся, снова сделало сальто в груди.
«Для отчёта».
Эти слова звучали теперь как приговор с отсрочкой. Вспомнилось всё: и её спина под моими руками, и её низкий стон, и санузел… и её рука, прижимающая мою ладонь к своей шикарной груди.
— Хорошо, я сейчас, — кивнул я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Секретарша не ушла. Она какого-то хрена сделала шаг в кабинет, и её взгляд скользнул по мне — не оценивающе, как у Ирины, а с лёгким, почти профессиональным любопытством, будто я был интересным случаем.
— Не волнуйтесь, — сказала она, и в уголках её губ дрогнула едва заметная улыбка. Она обвела кабинет взглядом, будто чувствуя остаточное напряжение в воздухе. — Она сегодня в хорошем настроении. Похоже, ваш сеанс пошёл на пользу.
Секретарша наконец выплыла из кабинета, оставив за собой шлейф парфюма и новую порцию неразрешимых вопросов.
В хорошем настроении? Звучит как бальзам на душу…
Но… какого чёрта всё-таки вообще здесь происходит? Почему эта секретутка выглядит как порномодель, млять⁈ Кто её нанял? Не, ну понимаю, если бы тут тренером был мужик, но не Татьяна же. Да с такими сиськами и жопами, я считаю, должно быть запрещено одеваться столь вызывающе!
Чёрт! — я почувствовал, как мой член снова окреп. — Все женщины в этом месте словно сговорились держать меня в состоянии перманентного возбуждения и полнейшей растерянности!
Я глубоко вздохнул, ещё раз провёл рукой по лицу и направился к кабинету Татьяны Викторовны. Предстоящий разговор пугал гораздо больше, чем любая сессия по анатомии.
Сердце уходило в пятки из-за мыслей, меняющихся слишком быстро. События могли развернуться совершенно неожиданно. Я мог бы зайти, и с порога она бы накинулась на меня, и мы бы трахнулись. Но она могла бы и пожалеть о случае в санузле, и уволить меня, сославшись на ошибку, или просто без объяснений.
В общем, разговор обещал быть… или приятным, или нет.
Я постучал в дверь.
— Войдите!
Татьяна Викторовна сидела за своим столом, а в руках она держала планшет, изучая какие-то графики. Она выглядела так, будто утреннего инцидента в санузле просто не было.
— Ну как, Алексей? — подняла она на меня взгляд. В её глазах читалась деловая заинтересованность, но в уголках губ пряталась та самая, знакомая мне улыбка. — Выжил?
  
— Вроде бы, — осторожно ответил я, останавливаясь перед столом.
— Алиса — сложный клиент. Ледяная стена. Но, судя по тому, что я вижу, — она перевела взгляд на стекло, за которым я увидел Алису уже на льду, — амплитуда в ронджампе увеличилась на пару градусов. Это хороший результат.
Я почувствовал небывалый прилив гордости. Значит, моя работа была не бесполезной.