Бывшие. Заноза для Чеширского

 
Бетти Алая, Полли Уайт
 
Бывшие. Заноза для Чеширского
  
Глава 1
 
Ира
– Ириш, ты в порядке? – тихий, виноватый голос лучшей подруги вырывает меня из мыслей, пока я в туалете универа старательно обрабатываю ссадины на локте.
Ауч! Больно, до слез! Всего несколько минут назад ее бывший, словно грозовая туча, налетел на нее, осыпая оскорблениями. В итоге пришлось в буквальном смысле встать грудью на защиту подруги.
  
– Да фигня, – отмахиваюсь, стараясь, чтобы улыбка выглядела хоть чуточку естественней. – Главное, что ты цела и невредима.
Катя – моя лучшая подруга. Она невероятно классная! Сама нежность и доброта, заключенные в хрупкую оболочку. Но слишком уж стеснительная. Я уже который месяц бьюсь над тем, чтобы она набралась смелости и призналась в чувствах Степану – другу ее отца.
Пока, увы, тщетно.
Если у меня получится, я точно заслужу звание почетного купидона нашего университета! Грамоту, конечно, не вручат, зато совесть будет чиста.
– Ира! – позади раздается голос, от которого внутри все невольно сжимается. Это Стас, наш одногруппник.
Я отшила его год назад, после недолгих отношений, о которых жалею каждый божий день. Хорошо хоть повод был веский. Он целовался с одной из местных «королев общаги».
– Чего тебе? – бросаю на ходу, стараясь ускорить шаг. – Иванов, мы опаздываем на лекцию.
– Ира, я скучаю! – пафосно провозглашает он, и от этих слов меня подташнивает. – То, что ты увидела тогда в клубе… это было не то, что ты подумала!
Это как вообще?
– Стас, ты изменил мне год назад, тогда же я тебя и бросила, – освежаю его память, в которой, видимо, образовались дыры размером с цыпленка тикка-масала. – Все. Финита! Я такое не прощаю.
– Но…
– Свободен!
Гордо вздернув подбородок, я разворачиваюсь и увлекаю за собой Катюшу, оставляя Стаса с глупо открытым ртом. В аудитории странно пусто и тихо. Обычно наша преподша – ходячий эталон пунктуальности.
Проходит пятнадцать, двадцать минут… Тишина начинает звенеть в ушах.
– Ну, может, сегодня нас и правда отпустят, – лениво потягиваюсь. – Сходим в кафе, что думаешь? Или у тебя планы на вечер со Степаном?
– Прекрати! – щеки Кати заливает такой яркий румянец, что ее можно использовать как маяк.
Мне становится немного завидно ее чистой, почти детской невинности. Потому что сама я растеряла эти качества где-то на обочине прошлого.
Нет, я тоже любила. Безумно, безоглядно, летала на крыльях. Но их тогда жестоко сломали. Самым циничным и беспощадным способом.
И теперь мне остается лишь тихо радоваться за подругу, которая еще может позволить себе роскошь искренних чувств.
– Ну что, народ? Айда в деканат, выяснять? – предлагает староста, но в этот самый момент дверь распахивается.
Я в это время уткнулась в телефон, листая ленту соцсетей. Поднимаю взгляд и каменею.
Прямо у кафедры, рядом с нашим деканом, стоит Мирон Чеширский. Палач моих надежд. Тот, кто три года назад втоптал мое доверие в грязь и бесследно исчез.
Воздух застревает в горле колючим комом.
Катя мгновенно считывает мое состояние.
– Что такое? Ты чего? – шепчет она, наклоняясь ко мне.
– Он… – пытаюсь выдохнуть, но дыхание сбивается, предательски дрожит. – Это же…
– Добрый день, – голос декана звучит как будто из-под толщи воды. – Как вы знаете, Вера Степановна ушла в декрет. А у нас с вами замена. Этот курс у вас будет вести наш новый преподаватель. Чеширский Мирон Генрихович.
Передо мной он. Тот самый человек, которого я всеми силами пыталась вычеркнуть из памяти. Глаза скользят по до боли знакомым чертам, но сердце, заледеневшее тогда, не отзывается ни каплей тепла. Лишь осколки колючих, болезненных воспоминаний впиваются в самое нутро, обостряя до дрожи давнюю боль от предательства.
Оцепенение накатывает ледяной волной, сковывая каждую мышцу.
Сердце пропускает удар, замирает, а потом принимается колотиться с бешеной скоростью, словно пытаясь вырваться из груди.
Это он. Конечно, это он. Мирон… мать его… Чеширский!
Не изменился ни капли.
Мужчина, бросивший меня одну тонуть в грязи его лжи. Меня начинает мелко трясти изнутри, желудок сжимается в тугой, болезненный ком, а ладони становятся холодными и липкими.
– Здравствуйте, – его уверенный, низкий, с легкой хрипотцой голос вызывает одобрительный шепот у женской половины группы.
Естественно. Он ведь все так же чертовски красив! Настоящий искуситель. В этой его серой водолазке, облегающей крепкий торс…
Рост под метр девяносто. Мужественное, будто высеченное резцом скульптора лицо. Холодные глаза цвета стали. Волевой, мужественный подбородок.
Взгляд все тот же: пронзительный, цепкий, способный заглянуть в самую душу. Волосы чуть отросли, и теперь на его голове царил тот самый небрежный, но безупречно стильный беспорядок.
Мирон Чеширский – живое воплощение самой дерзкой женской мечты.
– Ты его знаешь, что ли? – удивленно шепчет Катя.
– После семинара расскажу, – с трудом выдавливаю я из себя, беспомощно сгребая тетради и ручки в сумку. – Этот говнюк… черт… я не могу…
И я сбегаю.
Ноги сами несут меня прочь, в спасительную тишину женского туалета. Заскакиваю в кабинку, щелкаю замком. Кончики пальцев предательски дрожат. Закрываю лицо ладонями, в глазах темнеет.
– Зачем? Почему он здесь?! Именно в моем универе?!
Кажется, этот лифт поднимается бесконечно. Сегодня мне исполнилось девятнадцать, и этот вечер должен был стать особенным. Ночью, когда я наконец стану женщиной.
Раздается заветный звуковой сигнал, двери плавно разъезжаются. В темном коридоре отеля ни души. И слава богу. Я безумно нервничаю, до дрожи в коленях!
Мандраж сжимает горло, ноги ватные. Ведь не каждый же вечер ты лишаешься невинности.
Но я люблю Мирона! Люблю больше жизни.
Мы вместе уже целый год, и он ждал меня, был джентльменом, не переступая черту. И сегодня важная ночь для нас обоих. А еще Мирон сказал, что хочет, чтобы я представила его моему папе.
Главное, чтобы папуля его с порога не пристрелил…
Нервно хихикая, подхожу к двери и прикладываю ключ-карту. Тихо, словно мышка, захожу в номер. И застываю на месте…
– АХ! МИРОН! БОЖЕ… – знакомый голос роняет мое сердце в пятки.
Лена… моя троюродная сестра. Мы с ней с детства были не разлей вода. Сделаю шаг, другой. Внутри нарастает звенящая пустота.
На полу разбросана одежда.
И я вижу его. Мирона, распластанного на огромной кровати, с блаженно прикрытыми глазами. А моя сестра… моя Ленка… прыгает на нем, закинув голову и неистово крича от наслаждения. Его сильные руки охватывают ее бедра.
Отступаю на шаг.
Нет… Этого не может быть. Не может! В одно мгновение все мои хрустальные мечты разбиваются вдребезги, оставляя после себя лишь острые, режущие осколки.
Сначала накатывает паника. Но на ее месте с каждой секундой, растет и крепнет новая, холодная ярость. Страх медленно, неумолимо трансформируется в одно-единственное желание – отомстить.
– Ладно, ничего, просто на секунду поддалась панике, – хлопаю себя по щекам, возвращаясь в реальность из прошлого. – Проиграла битву. Но война только началась. Держись, Чеширский! Ира Горская измен не прощает!
 
Глава 2
 
Ира
Но вопреки данному себе обещанию, все последующие дни я бегаю от Чеширского. Позорно скрываюсь и прячусь, будто я не жертва, а преступник, загнанный в угол собственным прошлым.
  
Вот и сегодня, отправив Катюшку к ее любимому Степану, сижу в кафе напротив университета. За окном шумит город, а у меня внутри тихая, унизительная паника. Чувствую себя не просто трусихой, а каким-то загнанным зверьком, готовым в любой момент сорваться с места.