Пышка для Бешеного (СИ)

Оборачиваюсь к нему… и утыкаюсь в его широкую грудь лицом, позволяя себе выплакать всю боль. Пускай делает со мной, всё что хочет. Хочет убить - пусть. Оставить меня одну умирать от холода - всё равно!
– Арина, девочка моя… что случилось? Черт, прошу, скажи! – Павел падает передо мной на колени, обхватывая мои промерзшие ноги, - Эта сука насильно сделала тебе аборт?!
Он знает? 
  
Я отрицательно мотаю головой. Мужчина утыкается лицом в мой живот, нежно проводя ладонью по нему.
– Я безумно переживал все эти недели за тебя. А когда узнал, что ты беременна… я хочу тебя сейчас ещё больше, чем в первый раз. 
– Ты меня не убьешь? – прохрипела осипшим голосом.
– Что?! – Павел вскочил. Его взгляд был настолько безумным, что теперь мне стало действительно страшно, – убить тебя?! Любимую женщину? Я ведь в тебя был влюблен ещё с самого суда. А в первый год заточения даже набил татуировку с тобой. Да, я помешан на тебе. Но я никогда бы не причинил тебе боль! – взревел мужчина.
Я даже не успела понять, что он сказал, как Бешеный подхватил меня, как будто я не весила ничего, и понес к ближайшему дереву.
Облокотив меня на дерево, он вжался всем телом в меня, показывая, как он по мне скучал.
Слезы безысходности сменились на слезы счастья. Я плакала, обнимая его за мощные плечи.
Это, наверное, гормоны… Или самая чистая любовь, подумалось мне.
Бешеный с силой вжимался в моё бедро своим твердым членом. Эмоциональные качели продолжались. И теперь его желание передалось мне.
– Какая ты холодная… – ощупывал меня своими лапищами Павел, – тебя срочно нужно отогреть!
Я вцепилась в него ещё сильнее, его жар понемногу передавался мне, распыляя возбуждение внизу живота.
Мужчина оттянул потрепанную кофту вниз и высунул пухлую грудь. Тут же накрыл сосок своими губами. Его щетина больно кололась. Однако это были такие мелочи. Тем более из-за этого я текла ещё больше.
Из моей груди вырвался тихий стон одобрения.
– Да, девочка, стони для меня! – Бешеный всосал другой сосок ещё сильнее, заставляя выгнуться дугой и раздвинуть свои ноги ещё шире перед ним.
Я шарила руками по его накачанным плечам, спускаясь всё ниже и ниже. Твердый пресс… лобок и черт, крепкий, толстый член.
– Д-а-а-а, – дико хотела его. Прямо сейчас. Тут. И никто не посмеет теперь нам помешать!
Бешеный приспустил свои штаны и сорвал мои вместе с трусиками.
– Сейчас, – попку обдувало холодным ветром. Правда мужчина не давал мне замерзнуть окончательно, жестко сминая моё тело горяченными руками.
Он вошел в меня резко, дико, выбивая из моих легких воздух.
Я до сих пор была на его руках, держалась ногами за его бедра, которые вколачивались в меня как в последний раз.
– Да! Мля, какая же ты… ух… хорошо!
Восхищенные возгласы Павла заводили меня еще сильнее. В животе нарастал тугой узел, который мужчина размеренно разбивал своим твердым, длинным членом.
Я сдалась его напору и забилась в оргазме на его руках.
Мужчина ускорил темп и кончил глубоко внутри. Вновь клеймя меня как свою женщину…
Павел так «согревал» меня почти у каждого дерева, пока мы шли через лес.
У входа в город мы были уставшими, но совершенно не из-за того, что прошли порядком пятнадцати километров.
Мужчина остановился и прижал меня к себе, шепча на ухо:
– Давай уедем отсюда навсегда… Будем только ты, я и наш малыш. Я клянусь, что никогда вас не дам в обиду. 
– Куда поедем?
Я была согласна с Павлом. Этот город принес нам больше бед, чем счастья.
– В деревеньку под Архангельском. Там у меня есть одна родственница. Приютит на время. А дальше сами.
Мужчина снова уткнулся лицом в мой женственный животик, что уже носил плод нашей любви.
– С тобой хоть на край света.
***
Мы давно забыли «Золотой Пик». Только маленькое чудо напоминало нам о том месте, где между мной и моим мужем вспыхнула безумная любовь…
– Паш, – мы уже жили в своем доме год. Наш сыночек спал в соседней комнате. Ну а мы решили сделать утро немного приятнее друг для друга.
– Что, моя любовь?
– У нас будет небольшое пополнение…
Мужчина тут же накинулся на меня, хотя у нас только что был секс.
– Обожаю, когда ты беременна. Знать, что ты носишь нашего ребенка… Черт, мне просто сносит от этого голову. Иди ко мне, моя девочка.
Второй раз за утро был еще более безумным, чем первый. Но я была совершенно не против. Ощущать любовь своего мужчины было для меня самым сокровенным и самым лучшим в моей жизни.