Любовь по контракту, или Игра ума
– Скажем, часов в девять. Или десять.
– И это ты называешь вечером? – немедленно взвилась бывшая супруга.
Я зажал рукой трубку и тихо ругнулся в сторону. Алена продолжала кричать что-то нелицеприятное, и я молча ждал, когда она выдохнется. Похоже, что у моей бывшей нешуточная женская перестройка. Объяснить ее вечную нервозность другим способом просто невозможно. Не наркотики же она принимает, в самом деле!
– Так удобно или нет? – спросил я терпеливо, выбрав момент временного затишья.
– Хорошо, приезжай, – согласилась Алла мученическим тоном.
– До вечера, – быстро ответил я и отсоединился. Не сомневаюсь, что вечером Алена отыграется на мне по полной программе.
Неужели вздорная сегодняшняя бабенка с визгливыми интонациями в голосе и очаровательная хрупкая девочка, которая покорила меня своей загадочной молчаливостью двадцать лет назад, – один и тот же человек?
Я снова посмотрел на часы. Без десяти час. Обычное дело. Время приобрело резиновую консистенцию и превратилось в безразмерное. Пообедать, что ли?
Я отыскал симпатичный ресторанчик, возле которого на улице дымился мангал и лицо кавказской национальности деловито насаживало на шампуры кусочки мяса. Я подошел к нему и внимательно осмотрел продукты.
– Свинина, – проинформировал он меня. – Свежая, не мороженая.
– Я вижу. А еще что есть?
– Курица есть. Ребрышки есть.
– А осетрина?
Кавказец развел руками. На лукавом усатом лице изобразилось вежливое огорчение.
– Не сезон! Через две недели приходи – будет. Пока свинину покушай. Хорошая свинина.
– Уговорил, – ответил я.
Он оживился:
– Туда, в дом иди. Садись. Заказ делай. А я мясо тебе выберу.
– Только не жирное, – предупредил я.
– Грамма жира не будет! – с жаром пообещал кулинар.
Он деловито перемешал мясо в тазу, а я украдкой осмотрел посуду и руки. Вроде чистые.
Послушно вошел в помещение ресторана и уселся за столик. Кроме меня в маленьком уютном зале не было ни одного человека. Ко мне немедленно подлетела официантка с меню, я сделал заказ и достал сигареты.
– Девушка, у вас курят?
Она оглядела пустое помещение и заговорщически махнула рукой:
– Курите. Сейчас пепельницу принесу.
– Спасибо.
Она улыбнулась и отошла. Я снял пальто и развалился на стуле. День, так паршиво начавшийся, обещал в конце исправиться. Хотя кто знает? Предугадать что-либо, когда имеешь дело с госпожой Левицкой, просто невозможно.
Обед подали с фантастической быстротой. Я с удовольствием навалился на еду. Даже и не знал, что так хочу есть. Когда принесли шашлык, я успел умять две порции салата вместо одной, тарелку вкуснейшего рассольника и несколько кусочков семги.
Шашлык оказался на редкость вкусным и нежным. Мясо, действительно, было диетическим, и я решил поблагодарить кавказца. Рассчитался с официанткой, сунул ей щедрые чаевые и вышел на улицу.
Кавказец по-прежнему колдовал над шампурами, вполголоса напевая что-то свое, народное. Увидел меня и расцвел улыбкой:
– Вкусно было?
– Очень!
Я достал из кармана припасенную сотню и протянул умельцу:
– Спасибо тебе.
– Э-э-э, убери деньги. От души сделал. Еще приходи.
– Приду обязательно, – пообещал я. – И подругу приведу.
Он прищурился.
– Красивая подруга?
– Красивая.
– Молодая?
– Молодая...
Кавказец поцокал языком.
– Орехи кушай, – посоветовал он мне. – Силы нужны на молодую. Орехи есть?
– Куплю, – пообещал я, с трудом сдерживая смех. Сделал прощальный жест рукой и пошел по улице, разглядывая витрины магазинов. Зеркальные стекла отражали солидного дяденьку в темном пальто и белой рубашке, похожего на грача в смокинге.
И тут мне в голову пришла шальная мысль...
Магазин одежды назывался странно: «Данжероуз». Опасность.
С плаката перед входом на меня пялился сквозь черные очки молодой нагловатый мужчина с решительной квадратной челюстью. Он сидел на роскошном черном «Харлее», чуть наклонив его в сторону и широко расставив ноги. Передняя красная фара кровожадно смотрела на зрителя, как единственный глаз циклопа.
Я остановился перед плакатом. Интересно, что носят герои нашего времени?
Конечно, тяжелые военные ботинки. Со шнуровкой. Толстый свитер грубой ручной вязки. Потертые джинсы с молнией выше колена. Черную куртку с множеством заклепок.
Я нервно почесался. Еще вчера надеть на себя такие тряпки я мог только по приговору суда. Но сегодня в меня вселился бес безрассудства, и ноги сами понеслись в стеклянные крутящиеся двери. И не успел я опомниться, как оказался в окружении нескольких продавщиц. Они одновременно затормошили меня со всех сторон, что-то спрашивая и предлагая.
– Девочки, можно я сначала посмотрю, что у вас есть? – взмолился я, немного обалдев от их дружного натиска.
– Конечно, смотрите, – разочарованно ответила одна. А вторая нерешительно спросила:
– Вы подарок выбираете или себе?..
Столкнулась со мной взглядом, и мы оба страшно покраснели.
– А что, не похоже, чтобы себе? – спросил я смущенно.
Она пожала плечами.
– Вообще-то вы одеваетесь в другом стиле...
Она окинула взглядом мое пальто из «Вулмарка» и нерешительно договорила:
– В солидном.
– Мне не идет?
– Не в этом дело. Просто у вас другой имидж. Делового человека.
– А это?
И я кивнул на стойки с одеждой:
– Это для меня слишком молодежно, да?
– Ну, что вы!
Девушка искренне запротестовала.
– Дело здесь совсем не в возрасте. Эту одежду можно носить и в пятьдесят лет.
– И что для нее нужно?
Она рассмеялась.
– Определенное состояние души. Иначе вам в ней будет неловко и дискомфортно. Окружающие, конечно, это заметят.
Я задумчиво почесал нос и прислушался к себе. Душа трусливо притаилась глубоко внутри и о своем состоянии не сообщала. Я снова посмотрел на продавщицу. Остальные девушки разошлись, потеряв ко мне всякий практический интерес, но эта осталась рядом.
– Вы знаете, – неожиданно сказал я, – у меня сегодня свидание.
Она улыбнулась и кивнула. На щечках образовались маленькие симпатичные ямки.
– С девушкой, которая намного младше меня.
Она снова кивнула.
– Ей двадцать пять, – кинулся я в прорубь с головой.
– А вам?
Я вздохнул:
– А мне, к сожалению, сорок один.
– Ну и что? – спокойно спросила продавщица. – Это вы называете большой разницей?
Я опешил:
– А как это назвать?
– Нормальной разницей! Я думала, речь идет о какой-нибудь нимфетке лет пятнадцати. А у вас отличное возрастное соотношение.
Она нравилась мне все больше. Прекрасная, исключительно разумная девушка.
– Правда? – спросил я с благодарностью.
– Конечно! Спросите, у кого хотите! Позвать девчонок? Они вам скажут...
– Нет-нет!
Я удержал ее.
– Давайте уж сами поговорим. Вы знаете, моя девушка очень современно одевается. Вчера на ней были такие же ботинки, как у парня на плакате. Мне кажется, рядом с ней я буду выглядеть немного... старомодно.
– Понятно.
Девушка развернулась и быстро пошла вдоль рядов. Достала вешалку с чем-то темным и бесформенным, повернулась, обмерила меня глазами и двинулась дальше. Я засеменил следом.
– Понимаете, я никогда не носил такую одежду, – объяснял я по дороге. – Поэтому просто не знаю, как буду в ней себя чувствовать...
– Сейчас примерите и узнаете, – успокоила она меня. – Не понравится – не возьмете. Кто вас заставляет?
– Да, действительно...
– Какой у вас размер обуви?
– Сорок второй.
Куча вешалок в ее руках угрожающе росла. Часть из них уже переместилась ко мне, а барышня все не могла остановиться.
– Хватит, пожалуйста, хватит! – умолял я, проклиная себя за безумную затею.
– Еще вот эту куртку – и все.
И через мгновение я оказался в огромной примерочной, заваленной одеждой. Барышня деловито отбирала брюки со свитерами и раскладывала их по кучкам.