Любовь по контракту, или Игра ума

– Девушка, у меня мало времени, – сказал я раздраженно. – Давайте обойдемся без шуток.
– Да какие шутки! – рассеянно ответила Марина Анатольевна. – Ей помощь нужна!
– А кого она убила?
– Моего мужа, – спокойно ответила барышня. Подняла глаза к потолку, что-то посчитала и добавила:
– Позавчера.
Я оторопел. Ген. директор фонда «Целитель» был, несомненно, большим оригиналом. Или, правильнее сказать, большой оригиналкой. Бывали случаи, когда мужчины нанимали меня для защиты своих жен, убивших их любовниц. Но случая, подобного сегодняшнему, я припомнить не мог. Веселая вдова, ничего не скажешь.
  
Пока я размышлял, барышня сняла телефонную трубку, набрала номер и поговорила с кем-то на хорошем английском. По правде говоря, английского я не знаю, но могу отличить на слух хорошее произношение от плохого. Да и со словарным запасом Марина Анатольевна не затруднялась: стрекотала, как пулемет. Тогда я решил, что этот небольшой спектакль разыгран специально для меня, чтобы произвести впечатление.
– Ну, что? – вопросила барышня, закончив разговор, – возьметесь?
– Мне нужно посмотреть материалы дела, – ответил я уклончиво. Что-то во всей этой истории меня настораживало.
– А потом?
– Потом я вам скажу, согласен или нет. Если я соглашусь, мы подпишем контракт...
Я вынул из портфеля типовой бланк договора и протянул его через стол. Барышня приняла лист и бегло пробежала его глазами.
– А гонорар? – спросила она, указав на прочерк в пунктах договора.
– Это зависит от каждого конкретного случая, – ответил я. – В среднем, сто долларов в день.
– Ого!
Барышня подняла бровь, демонстрируя ироническое уважение.
– Есть варианты дешевле, – холодно сказал я.
– Меня интересует качество услуг.
– Меня тоже, – ответил я, утомленный бесплодным разговором.
– Давайте так. Я вкратце расскажу, что произошло, а вы мне скажете, возьметесь за дело  или нет.
Я кивнул и сел поудобнее.
– Значит, так...
Марина Анатольевна немного подумала, покрутила в пальцах ручку и, поглядывая в сторону, начала рассказ.
– Мой муж был владельцем фонда. Вы, наверное, знаете его по телевизионным программам.
Она вопросительно посмотрела на меня. Я пожал плечами.
– Ну, как...
Барышня явно оскорбилась.
– Вацлав Левицкий!
Мне стало неловко. Судя по ее реакции, я обязан был знать эту фамилию, но я не знал.
– Я почти не смотрю телевизор.
– Ах так! – сразу успокоилась барышня. – Тогда понятно... Мой муж был экстрасенсом. Настоящим, не липовым, – быстро уточнила она, заметив мою невольную гримасу. – Вацек занимался целительством очень много лет, но фонд создал тогда, когда мы поженились, два года назад.
– А сколько вам лет? – спросил я деловым тоном.
– Двадцать пять.
Я удовлетворенно улыбнулся про себя.
– Передача, про которую я говорю, выходит уже больше года по первой программе. Раз в неделю, по воскресеньям, вместо программы «Здоровье». Вацек отвечает... отвечал на вопросы зрителей и бесплатно принимал одного больного. Люди приезжали со всего мира. У Вацлава действительно был талант. К тому же он был профессиональным врачом.
Она побарабанила пальцами по крышке стола.
– Вы любили мужа? – спросил я, немного изменив стандартную формулировку.
– Когда мы только поженились, любила.
– А потом?
– Потом разлюбила, – равнодушно сообщила Марина Анатольевна. – При всех своих талантах Вацек был большой сволочью в отношении женщин. Как и все мужчины, – не удержалась она от колкости, вызывающе сверкнув глазами в мою сторону.
Я сочувственно промолчал. Не повезло малышке.
– Он изменял мне все два года нашего брака. Сначала я переживала, потом поняла, что это глупо, и перестала переживать. Я занялась делом. Передача, кстати, это мой проект. Я же нашла и спонсоров, которые оплатили эфирное время. Через меня проходит вся документация фонда. В общем, Вацек жил в свое удовольствие, а я ему создавала для этого условия.
Мне стало смешно. Тоже мне, невинная жертва...
– А почему вы не разошлись?
– Зачем? – спросила она, пожимая плечами. – У нас было деловое соглашение, которое устраивало обоих, так что...
– Понятно.
– Так вот, я все это говорю для того, чтобы вы поняли: никакой враждебности к той дурехе, которая его убила, я не питаю. Мне ее жаль. С Вацлавом нас связывали только партнерские, деловые отношения. Мы уже давно жили отдельно.
Она снова сделала паузу. Реакции что ли ждала? Я состроил умное лицо и понимающе кивнул. Дело-то житейское.
– Позавчера утром мне позвонила Юлька. Это любовница мужа, – пояснила вдова будничным тоном.
– Та, которая его убила?
– Да. Так вот, она позвонила мне домой и сказала, что убила Вацлава. Я приехала к нему на квартиру и обнаружила тело с дыркой на лбу. Мне пришлось вызвать милицию и Юльку забрали. Она подписала признание. Все.
Действительно, куда короче? И все-таки что-то не давало мне покоя.
– А кто вам посоветовал нанять меня?
– Друзья, – сразу ответила Марина Анатольевна. Она явно ждала этого вопроса. – У вас репутация крепкого профессионала.
Я хмыкнул. Возможно, она пыталась сказать мне комплимент, но сказала совсем другое. У нас есть общие знакомые в профессиональном мире. Интересно кто?
– Ну, хорошо. Марина Анатольевна, я съезжу к вашей... знакомой и поговорю с ней. Заодно и дело почитаю. Потом мы созвонимся и договоримся о дальнейших действиях.
– Согласна, – ответила барышня. Написала что-то на листке бумаги и протянула мне.
– Это фамилия, имя и отчество вашей подзащитной, она сейчас в Бутырках. А это... – она протянула второй прямоугольный листок, – моя визитка. Здесь все телефоны, по которым меня можно отыскать. Звоните в любое время.
– Постараюсь прямо сегодня, – пообещал я, принимая листики.
– Нет, – отказалась она. – Сегодня у меня похороны и поминки.
Таким тоном говорят: «Сегодня у меня трудный день». Возможно, вежливость обязывала меня принести соболезнования, но я не стал этого делать. Вдова в них явно не нуждалась.
– Что ж, желаю вам успехов, – не удержался я от иронии и поднялся с места.
Марина Анатольевна слегка усмехнулась, правильно истолковав намек.
– Спасибо, вам того же, – ответила она мне в тон.
Нет, она мне совсем не понравилась. И я подозреваю, что чувство было взаимным.
Я вышел из кабинета и бесшумно прикрыл за собой дверь. Секретарша встретила мое появление улыбкой. Улыбалась она искренне, как старому знакомому, но без фамильярности. В отличие от мадам начальницы, она мне определенно нравилась.
Я подошел к столу и немного помолчал, рассматривая настольный календарь с видами экзотического острова.
– Скажите, до которого часа вы работаете? – спросил я просто для того, что бы что-то сказать.
– Обычно до шести, – с готовностью сообщила дама. – Но сегодня до трех.
– Ах, да, – спохватился я, – сегодня же похороны...
Она кивнула, не увидев ничего необычного в моей осведомленности. В конце концов, я только что вышел из кабинета Ген. директора, где у нас состоялась приватная беседа.
– Забыл, во сколько похороны?..
– В четыре, – напомнила секретарша. – В церкви на Востряковском кладбище.
Я поблагодарил ее улыбкой, распрощался и вышел из приемной. Сел в машину и медленно поехал в сторону центра.
День сегодня выдался просто упоительный, и остатки рабочего настроения растворялись в теплом солнечном свете. По дороге я остановился у небольшого скверика, вышел из машины и неторопливо побрел по аллее, вдоль которой уже начали распускаться первые весенние цветы.
Купил мороженое, ободрал хрустящую бумажную упаковку, присел на скамейку и с наслаждением принялся смаковать лакомство.
  
Весна кокетничала со мной. Подмигивала солнечными лучами, нежно ерошила волосы теплым, вкусно пахнущим ветром, убаюкивала тревоги, как близкая женщина. Я очень люблю весну и немного боюсь ее. В это время года я начинаю чувствовать свое одиночество гораздо сильнее, чем в остальные девять месяцев.