Полубояринов 2 (СИ)
Осмотрел ребят. Тот, что открывал ключами дверь низкорослый худосочный брюнет с редкой щеточкой усов под длинным острым носом. Второй блондин, высок широкоплеч курнос, эдакий Алеша Попович из просмотренного в детстве забавного старинного мультика. Определенно, никогда не сталкивался с ними, хотя бы случайно.
Интересно, где это я мог перейти им дорожку? Впрочем, гадать не стану, скоро очухаются, сами и ответят на все мои вопросы.
Примостил пленников к стеночке в положении сидя. И пока они «отдыхали», откинул одеяло и оценил ущерб, нанесенный моей одежке.
М-да, костюмчик, пошитый в одной из лучших столичных мастерских, после рубящего удара топором годится лишь на выброс. Ладно, проблема решаемая, подберу что-нибудь из готового в том же самом ателье. Жаль, конечно, уж очень ладно сидели на мне, как их назвал кутюрье Абрам Мафусаилович Беренбойм, «пинджак» и «бруки». Но тут уж ничего не поделать, сам дурак, ибо, не подумав, пожертвовал обновкой.
Пока я мысленно «посыпал голову пеплом», несостоявшиеся душегубцы начали приходить в чувства.
Первым очухался брюнет. Открыл зенки и, щурясь от яркого света, посмотрел на меня непонимающим взглядом и неожиданно спросил:
— Где я и как здесь оказался? — Вроде бы и не сильно я его приголубил, чтобы тот потерял память. А может, Ваньку валяет, пытается симулировать амнезию?
— Ну это тебя нужно спросить, каким образом в три часа ночи ты оказался в общежитии факультета, к которому не имеешь никакого отношения. И вообще, — продолжил более резким тоном, — вопросы здесь задаю я, а ты отвечаешь. Усёк?
— Ничего я тебе не скажу. И вообще, если не хочешь неприятностей на свою задницу, Твоё Сиятельство, лучше отпусти нас с Миханом, подобру-поздорову…
Выходит, вспомнил, куда и к кому вломился. Ну что же, коль о потере памяти речи не идет, будем общаться по-взрослому.
— Пасть заткни! — Рявкнул я, и, изобразив на физиономии сардоническую улыбку матерого маньяка, продолжил обманчиво ласковым голосом. — Имя, фамилия, номер воинской части… — Пардон, с номером части переборщил мальца, инерция мышления, мать её. — Короче, назовись, юноша и будет тебе счастье, захочешь поиграть в героя, да ради всех богов. Стены капитальные, зачарованные на звукопоглощение, чтобы посторонние звуки не мешали заниматься соседям. Ну ты и сам, наверняка в курсе. Так что крики твои и своего товарища вряд ли кто-то услышит. Буду мучить долго и больно, а то, что от вас останется в конечном итоге, утречком сдам представителям университетской СБ и скажу, что, проснувшись, в таком виде вас и обнаружил.
— Врешь, кишка тонка, графеныш! — Это «Алеша Попович», пришел в чувства и, бесцеремонно вмешавшись в нашу беседу, прожигал меня ненавидящим взглядом.
На что я нарочито радостным голосом воскликнул:
— А вот и наш Михан очухался! А, может быть, все-таки Миша? — Не получив ответа на свой вопрос продолжил уже без малейшей нотки ёрничанья: — Вот что, братцы-акробаты, у меня на руках неопровержимые доказательства того, что вы покушались на мою жизнь посредством рубящего предмета, именуемого «топор пожарный» инвентарный номер триста сорок пять. Ну что будем отпираться?
— Ничего не знаем, — продолжал упираться дрищ. — Каким образом оказались в общежитии этого факультета ни сном, ни духом. А может ты сам нас сюда заманил каким-нибудь гнусным чародейством? Так что смотри, паря, как бы тебя самого не выкинули из универа с позором и в каталажку не определили.
Для себя сделал вывод, что «партизан нонече зело упертый» запросто так выдавать «главную военную тайну» не собирается. Ну что же будем действовать в соответствии с инструкциями, полученными в процессе изучения специальных баз знаний еще в прежней моей жизни, разумеется, дополненной специфическими навыками уже из этой реальности. Из безнадежно порубленной одежки соорудил парочку кляпов. Разумеется, добровольно принимать в пасти тампоны парни наотрез отказались. Но я-то боец достаточно продвинутый и знаю, как заставить человека широко распахнуть рот. Легкий удар кулаком в область солнечного сплетения, и клиент раззявил пасть во всю ширь, теперь туда хоть орбитальный шаттл загоняй. Оно хоть звукоизоляция здесь и неплохая, но, помимо стен имеется дверь, которая не защищена заклинаниями тишины. Вдруг кто-нибудь пойдет по коридору в самый неподходящий момент и услышит доносящиеся из-за двери вопли. Нам этого не нужно.
Убедившись в том, что кляпы надежно зафиксированы на своих местах, я вновь обратился к придуркам:
— Поскольку отвечать на мои вопросы вы категорически отказываетесь, — в знак подтверждения моих слов оба дружно закивали и, несмотря на свое незавидное положение смотрели на меня уверенно с издевкой, мол, что ты нам сделаешь, за членовредительство спросят строго, — я вынужден применить к вам пару методик, которые, вне всяких сомнений, вам очень понравятся и настроят вас на деловой лад. Итак, приступим.
Разумеется, резать их не стану, в моем арсенале пыток имеется кое-что намного более интересное, нежели банальное членовредительство. Из упомянутой мной «Методики полевого допроса» мне известно месторасположение всех болевых центров в теле человека. Будь я неодаренным, непременно стал бы тыкать в них иглами. Но поскольку теперь я маг, хоть и хиленький, но все-таки, мне ничего не помешает слегка усовершенствовать технологии допросных мероприятий. Моя задача разговорить этих двух придурков, но так, чтобы на их телах не осталось и следа от пыток. Не хватало, чтобы меня обвинили в противоправных действиях по отношению к задержанным.
Тому, что парни здесь из-за личной неприязни к какому-то студенту-первокурснику я ни в жизнь не поверю. Определенно, их кто-то нанял. Кто именно — это я и хочу выяснить. Оно, конечно, можно было бы вызвать полицию, вот только информации о личности заказчика от них мне пришлось бы ждать очень долго, если, в принципе они её смогут получить, поскольку во время следствия те, кто их нанял запросто могут подчистить хвосты. Как бы ни было прискорбно, но в этом мире, впрочем, как и в моем родном коррупция цветет махровым цветом. Проплатят кому надо, и оба подследственных отравятся некачественной пищей или повесят друг друга на тюремных полотенцах, или… короче говоря, вариантов устранения нежелательных свидетелей предостаточно.
Эти два олуха не понимают, что своим нежеланием идти со мной на контакт лишь отягощают дальнейшее свое существование. Покаются здесь и сейчас, и на душе станет легче, и надобность их устранять сама собой отпадет. По большому счету, моя задача выяснить имя заказчика и все обстоятельства найма моих несостоявшихся убийц с тем, чтобы передать информацию в распоряжение следствия. А чтобы ненароком она «не затерялась» среди пыльных папок или в связи «с неожиданной смертью подследственных», запишу их показания на инфокристалл посредством видеорегистратора. Если начну сомневаться в справедливости правосудия, выложу запись в Сеть. Вот это будет настоящая информационная бомба. Надеюсь, до этого дело не дойдет, но подстраховаться все-таки стоит.
Краткое общение с душегубцами позволило мне приблизительно определить их психотипы. Самым прочным «звеном», по моему мнению, был тот, который орудовал топором. Он не боится убивать, значит нервы более крепкие. Его хлипкий подельник показался мне более тонкой натурой, иными словами, трусоват. Судя по некоторым психосоматическим признакам, он первым начал осознавать, в какую задницу угодил. Если кто-то думает, что я решил начать с него, тот глубоко заблуждается. Пытать буду громилу-Михана для того, чтобы его приятель спроецировав на себя его муки, предоставил в мое распоряжения добровольно и без принуждения всю интересующую меня информацию.
Итак, начали. Приблизил своё лицо к физиономии блондина, для вящего эффекта посмотрел ему в глаза угрюмым взглядом матерого палача. Не напугал. Непонятно, на что надеется, то ли на мой гуманизм, то ли на мой страх применить к задержанным незаконные меры принуждения к даче показаний. Он еще не в курсе, что незаконными эти меры станут лишь в случае появления на его теле характерных следов пыток. Если же таковые отсутствуют, никаких противоправных действий с моей стороны не было и никакой штатный полицейский «мозголом» не докажет, что это именно я стал причиной его дискомфорта.