Гранд-адмирал. Том восьмой (СИ)

Вот и пусть погибают на собственных минах.
Александр подошел к командиру наземных сил. Офицер новый в рядах Доминиона, но в то же время имеющий определенную репутацию.
— Любуетесь видами столичного города, полковник Флемминг? — поинтересовался он у командира осадного батальона.
«Блокадник» наградил его тяжелым взглядом, после чего вернул его для созерцания вражеской столицы.
  
— Город хорошо укреплен, — произнес он, указывая на помеченные рубежи обороны. — Грамотный подход. Ставка не сделана исключительно на космическое сражение. Наземные силы так же готовы держать удар. Минные поля, простреливаемые сектора, тяжелая бронетехника, замаскированная под складки рельефа. Артиллерийские позиции разных калибров, «секреты»… Все по канонам имперской военной машины.
— На Корпоративный Сектор и Кронала работает немало бывших имперских и республиканских специалистов, — припомнил Александр.
— Противостояние бывшим сослуживцам, — шрамированное лицо «Блокадника» прорезала пугающая улыбка. Но Александр остался к ней равнодушен. — Это будет интересно.
— Справитесь? — поинтересовался Мор.
— В противном случае Траун бы не направил меня к вам, — напомнил полковник. — Я возьму любую вражескую крепость.
— Не будьте так самоуверенны, полковник, — посоветовал Мор. — Вы не прошли обучение и переподготовку в нашей Академии. И не знакомы со многим.
— Я знаю что такое «аванс», адмирал, — сухо пояснил Флеминг. — Траун не встречался со мною лично, но удостоил переговорам по «ГолоНету». Учитывая слухи о его смерти, это весьма рискованно. Только если вы не контролируете «ГолоНет» и не можете отследить и устранить утечку информации в любое время, — полковник хмыкнул. — Так что свой испытательный срок я и мои парни отработаем полноценно и с честью, со всем доступным нам талантом и стратегией.
— И снова стоит поговорить о самоуверенности.
— Вы говорите «самоуверенность», адмирал, — «Блокадник» одарил его тяжелым взглядом. На Мора будто два турболазера навелись. — А я говорю об «уверенности в себе». Мы не одинаковые.
— Совсем скоро мы продавим орбитальную оборону Каллы VII, — подсказал контр-адмирал. — И у вас будет возможность продемонстрировать свои осадные таланты.
— Я возьму столицу Каллы за три часа, — объявил «Блокадник».
— Буду с интересом за этим наблюдать, — хмыкнул Мор. Три часа для города, превращенного в крепость? Да еще силами всего одного батальона? Флемминг явно себя переоценивает.
— Как вам будет угодно, — равнодушно пожал плечами полковник. — Просто доставьте меня на поверхность. И 442-ой осадный батальон покажет врагу что такое настоящая война.
«А до сих пор мы чем занимались?» — не удержался от мысленного сарказма контр-адмирал Мор.
Однако, вступать в полемику с новоиспеченным командиром наземных сил своего флота, он не спешил. Пусть его дела докажут или опровергнут те слухи, что ходили о «Блокаднике» и его батальоне.
* * *
Переговоры не заняли много времени.
Собственно, как и ожидалось от дешевого спектакля.
Хиитский старейшина всячески старался продемонстрировать покорность судьбе и желание сотрудничать с новыми хозяевами своей судьбы. И ветераны «Хиитских Разрушителей» тоже оказались, на вид, славными парнями. Которые оказались словоохотливы и поделились координатами тех неизвестных галактике гиперпространственных путей, что приводили их столетиями в Пространство Триарии.
Стоило только сказать, что Пространство — это плацдарм, с которого по Доминиону наносились удары, как ветераны мгновенно оказались словоохотливы и готовы помочь. Ну, а старейшина, едва услышал про экономическую поддержку планеты в обмен на налоги и призыв на военную службу, возможное переселение на одну из более плодородных планет, так и вовсе расцвел…
Разумеется, я не лгал им. Лгать в лицо — тоже самое, что самолично вытереть сапоги о собственную постель. Особенно если ты две недели блуждал по болотам, а на кровати спит твоя любимая жена и пара новорожденных детей. Иными словами — ложь в глаза является низостью, которая уничтожает любое доверие и репутацию разумного.
Митт’рау’нуруодо никогда не лгал тем, с кем вел общение. Я никогда не лгал своим командирам, подчиненным и тем, с кем хоть как-то контактировал. В этом мы похожи.
Так что мои слова о том, что народ Хиита лишь выиграет от сотрудничества с Доминионом, не являются ложью.
«Дельта» уносила нас с поверхности спутника. Серебристый челнок скользил в вакууме, оставляя по правому борту громадную искру газового гиганта, вокруг которого обращался Хиит.
Гиганта, полного полезных газов. Но ничто из них не было хоть как-то ценно для галактики. Ничего редкого, ничего примечательного.
— Сэр, — Тшель бесцеремонно нарушил мое молчание, — я не верю в то, что они вот так просто решились на сотрудничество.
— Почему, капитан? — не то, что я сомневаюсь в этом, но мне всегда интересна мотивация разумного. Понять как он думает — значит понять его. Понять разумного — значит уметь просчитывать его действия и делать его предсказуемым. Чем больше я понимаю разумных вокруг меня, тем проще становится подирать для них задачи, с которыми они гарантированно могут справиться.
— Их лидеры, которых мы захватили в плен и отправили под трибунал, вели себя провокационно и вызывающе, — начал перечислять Тшель. — Эти же подозрительно быстро согласились сотрудничать. В то же время мы знаем, что они сотрудничают с Корпоративным Сектором. Разве они и их кураторы не понимают, насколько подозрительно это выглядит?
— Алчность и жадность разумных не поддается соразмерности, — пожал плечами я. — Ровно, как и хитрость, которая помогала хиитянам выживать все это время. Сейчас их правительство выполняет поставленные «корпоратами» задачи. Но в то же время, старательно пытается оценить, сможем ли мы стать для них более плодотворными покровителями.
— Ради этого они хотят помочь нам разгромить Пространство Триании? — спросил Тшель.
— Разумные отличаются от неразумных тем, что делают что-либо не под властью природных инстинктов, а ради выгоды, — напомнил я. — Хиитяне услышали от нас слова выгодного предложения. Но на данный момент, они все еще опасаются открытого сотрудничества.
— Потому что они фактически на передовой, — согласился Тшель. — Если пойдут открыто против Корпоративного Сектора, то нет никаких гарантий того, что мы будем победителями. Они не так уж много видели наших возможностей.
— Зрите в корень, капитан, — подтвердил я. — Именно по этой причине, все их слова, все те тайные пути, которые нам были сообщены — это не более чем дорога в ловушки. Хиитяне достаточно опытны в таких вопросах, чтобы использовать «корпоратов» и работу на них для оценки нас. Если мы слабы и не сможем преодолеть расставленные нам ловушки, то они останутся с «корпоратами». Если сможем, то они помогут нам в пределах собственных интересов.
— Надо полагать, что ловушки расставлены не «корпоратами» или трианиями, — посетовал командир «Химеры». — Наверняка нас там ждут флотилии Кронала.
— Нас там ничего не ждет, — опроверг предположение я. — Это «сотрудничество» основано на знании нашей тактики, капитан. Кронал и его военачальник знают, что мы не сунемся на неизведанные пространства без разведки. Так что каждый из полученных нами маршрутов, приведет нас к целям, так или иначе подходящим под удары тем количеством войск, которые Кронал сможет уничтожить.
— Условно мы отправим туда одно соединение, оно ввяжется в бой, а на его уничтожение прибудут силы в два или три раза большие, чтобы гарантированно уничтожить, — понял мою мысль молодой офицер.
  
— Верно, капитан, — подтвердил я. — Пространство Триании понесло большие потери в результате действий контр-адмирала Дорьи. Если триании сдадутся очень быстро, то Кроналу придется вводить свои главные силы в бой раньше времени. Так что, он намерен сдержать наш удар по Пространству Трианниев с тыла силами передового флота. Вероятнее всего это будут корабли и военные, которые не представляют для него ценности в той или иной мере.