Гранд-адмирал. Том восьмой (СИ)
— Вы досмотрели его? — вяло поинтересовался лейтенант.
— Да, сэр. Мы узнали от агента, что у него есть сообщники…
— Сэр! — оператор оказался взволнован. — На посту нет признаков жизни, только часовые.
— Что там произошло⁈ — мгновенно отреагировал лейтенант, смотря на Редерика. Тот продолжал стоять поблизости от стрелков, управляющих вооружением. А спина пилота находилась у него в поле зрения.
— Не могу знать, сэр, когда я уходил все было в порядке.
— Часовые заходят, — сообщил оператор. — Сэр, сообщают…
Грохот со стороны терминала резанул по ушам довольно сильно. Редерик поморщился, понимая, что в отличие от доминионской брони, здесь не используются активные слуховые системы. Благодаря им можно избежать таких оглушительных раздражителей.
— Что это? — заорал лейтенант, наблюдая через смотровую щель, как транспаристиловым дождем осыпается фасад здания.
— Взрыв, — спокойно ответил Редерик. — Так бывает, когда работает самодельное взрывное устройство.
— О чем это ты, сержант⁈ — Лейтенант с подозрением уставился на него, потянувшись за бластером.
И в тот же момент в него полетел чемодан. Шаг влево — и голова первого стрелка поворачивается влево до щелчка. Два шага вправо — и кулак врезается в кадык второго.
Шаг вперед, пальцы хватают оператора за волосы, оттягивают голову назад. Рубящий удар по гортани — и еще один противник с хрипом раздробленного горла падает на палубу. Пилот, что потерял время, заозирался, получил удар в затылок, ударился лицом о штурвал, после чего Редерик сломал шею и ему.
Мгновение — и он запер все люки внутри «крепости», убедившись, что внутри кроме него и только-только выбравшегося из-под чемодана и вороха вещей лейтенанта, на борту никого нет.
— Что происходит, сержант⁈ — возопил офицер, но тут же замолчал и застонал — удар бронированным кулаком в лицо творит чудеса.
— Ты — молчишь и ведешь «крепость» куда я скажу, — приказал Редерик, приставив боевой нож штурмовика к горлу противника. — Сержантов предупреди, что у тебя особо ценный груз. Пусть разыскивают террористов, держат терминал в оцеплении до дальнейших указаний.
— Предатель!
Раздался хруст ломающихся костей и последовавший за ним вопль боли.
— Следующей будет твоя шея, — предупредил Редерик. — Делай как я сказал — и все будет хорошо.
— Хорошо, хорошо! — запричитал лейтенант.
Разумеется, он сделал так как было приказано. Разумеется, его действия вызвали определенные вопросы. Но его штурмовиков сейчас больше интересовало обследование места взрыва. Ибо уму не постижимо, чтобы СИЦ мог пропустить взрывчатку.
А то, что Редерик сделал самодельное взрывное устройство из элетроразрядника Е-11, контейнеров с тибанной, которые прожгли оболочку детонаторов и запустили реакцию в барадии внутри, они без взрывотехников не поймут.
Впрочем, Редерика к моменту приземления «летающей крепости» в тесном переулке, интересовало совсем другое.
— Итак, — чтобы напомнить лейтенанту, что напрасно тот уверовал в спокойствие, Браво-II всадил ему стилет в ногу. Не обращая внимания на крики и стоны раненного, он как ни в чем ни бывало произнес:
— Продолжаем нашу беседу. Итак, кто были те двое, что сообщили тебе о связном, обо мне и прочую информацию.
Лейтенант «дошел до кондиции сотрудничества» только на третьем сломанном пальце. И так сильно наполнился духом товарищеской беседы, что был любезно словоохотлив. Пока Редерик копировал нужные ему файлы, лейтенант говорил.
А потом он умер.
И произошло это на два часа раньше, чем прибыл отряд штурмовиков, запеленговавший сбежавшую с места теракта «летающую крепость». Разумеется, что при попытке пробраться внутрь, она рванула во всю ситу своих запасов топлива и боекладки.
А вместе с ней сгорели и чемодан с остатками вещей, и даже синтетическая плоть поддельного лица, что носил Редерик все это время.
Сам же Браво-II находился совершенно в другой части города, арендуя самый простой номер в самом дешевом хостеле. Подальше от камер, поближе к трущобам, где он мог затеряться.
Агенту нужно было подумать кем была та женщина, кто воспользовалась явно джедайским внушением, чтобы раскрыть операцию разведки Доминиона.
Требовалось найти ее и отомстить.
Агент Браво-II не имел привычки оставлять своих оппонентов безнаказанными.
* * *Настроение Хана и до этого момента не являлось тем, что относится к категории «Нормальное», так еще, увидев в главном посадочном отсеке «Химеры» процессию, прибывшую к их отбытию.
— Почетный караул? — хмыкнул он, когда подошел к стоящему у посадочной рампы «Сокола» Трауну. Не то, чтобы его задевало отделение штурмовиков с синими отметками на броне, меж двух шеренг которых ему и Чуи пришлось пройти. Но промолчать он не мог. — Адмирал, право дело, не стоило таких пышных проводов. Хватило бы и вашего присутствия.
Траун, ничуть не изменившись в лице, даже не отреагировал на то, что вуки массивной мохнатой тенью прошмыгнул мимо них внутрь обожаемого Соло корабля. Причем, не кривя сердцем, Хан мог сказать, что «Сокол» стал выглядеть куда как лучше, чем когда был у него во владении. Даже до того, как кореллианец его раз-пять десять чуть не угробил.
— Существуют воинские почести, которые следует соблюдать, генерал Соло, — заметил Траун. — Как-никак, лучше почетный караул во время отлета в исполнении 501-го легиона, чем их же участие в той же роли, но на похоронах. И тем более лучше, когда они не ломают дверь вашего дома.
Ответ, который формировал Хан первую часть речи Трауна, застрял у него в горле. Как-то он слышал, что гранд-адмирал не умеет шутить. Что ж, если это была шутка, то Хану потребовалось все его мужество, чтобы выдавить на лице улыбку. Пусть ему не удавалось победить чисса на поле боя, но проиграть ему в колкостях… Ну нет, буйный кореллианский нрав подобного унижения стерпеть не мог.
— 501-ый, значит, — Хан поежился. — Что ж, теперь точно знаю каких ребят не буду приглашать на бракосочетания моих детей.
— Согласен, на такие события не нужно приглашать штурмовиков, — подхватил Траун. — Они придут сами.
Да что б тебя!
— Это угроза, Траун? — почти что прорычал Хан. Краем глаза он заметил побледневшего Лэндо. Тот стоял у трапа «Леди Удачи», расположенной метрах в десяти от «Сокола». И всей своей мимикой выражал желание поскорее убраться отсюда. Желательно — не под аккомпанемент залпов турболазеров «Химеры».
— Ни в коем случае, генерал Соло, — сказал тот. — Я никогда не угрожаю. Это просто бессмысленно. Гораздо продуктивнее просто сделать то, что задумал, чем тратить время на запугивание. Что касается участия штурмовиков на торжественных мероприятиях вашей семьи… Ваши старшие дети — граждане Доминиона по праву места рождения. Более того, ваша семья многое значит для Доминиона. Так что, нравится вам это или нет, — алые глаза гранд-адмирала сверкнули, — но штурмовики 501-го легиона будут там, где они нужны.
Откровенность Трауна пробрала Хана до костей.
Черные кости Императора! Да ведь он даже не думает шутить! Соло был готов побиться о заклад, что в самом деле, через восемнадцать, двадцать или тридцать лет. Когда Джейсен и Джайна будут готовы связать себя узами брака с достойными разумными, ТРАУН В САМОМ ДЕЛЕ ПРИШЛЕТ ШТУРМОВИКОВ НА ЦЕРЕМОНИИ!!!
— Вы же понимаете, что я не позволю причинить вред моим детям? — прорычал Хан.
— Вы же понимаете, что если я захочу причинить вред кому бы то ни было — вашим детям или еще кому-то, вы меня не остановите? — в тон ему уточнил Траун. — Но можете быть спокойны, генерал Соло. Пока Джейсен, Джейна и маленький Энакин не совершают действий против Доминиона, им ничто не угрожает. Более того — если будет нужна помощь, то Джейсену и Джайне будет достаточно попросить о ней. У меня всегда есть в запасе несколько звездных суперразрушителей и легионы штурмовиков, чтобы решить проблему с угрозой их жизни и здоровью.
Хан сглотнул. И ведь он не шутит… Он реально это сделает, если потребуется!