Гранд-адмирал. Том восьмой (СИ)

Среди остальных Пророков, перешедших на службу Императору Палпатину, последний отобрал именно Кронала как наилучшего, а после отделил его даже от других Рук Императора, поскольку Палпатин довольно быстро сообразил, насколько дар Кронала превосходил обыденные предсказания. Любой глупец с подходящими способностями был в состоянии уловить отголоски будущего, да и сам Палпатин мог дать фору неплохим провидцам, но Кронал, в свою очередь, мог заткнуть за пояс и самого владыку подобно тому, как гипердвигатель был несопоставим с крылышками призрачного мотылька.
  
Палпатин оставался под впечатлением от способностей Кронала… вот только даже великий Дарт Сидиус не допускал и мысли о том, что предсказания лучшего его пророка не просто являлись частью будущего, а воплощались в реальность самим пророком.
Пророком, который тогда выбрал совершенное во всех отношениях будущее.
Пророком, чей выбор подчинил всю будущую историю его воле.
В том и заключалась сила Тёмного провидения: отыскивать среди всевозможных потоков будущего наиболее соответствовавшее своим желаниям — то есть то, которое как ничто другое соответствует пути Великой Тьмы… а затем тщательно выверять каждый шаг, необходимый для претворения в жизнь выбранного варианта, и изменять течение потока таким образом, чтобы привести себе нужное будущее.
Но чтобы это будущее стало настоящим, собственные желания и чаяния должны были укладываться в канву Великой Тьмы, а все сокровенные мечты и грёзы — так или иначе крутиться исключительно вокруг разрушений.
Палпатин был не меньшим глупцом. Он посчитал, будто сможет заставить Тьму покориться, вместо того, чтобы жаждать обратного. Во времена Старой Республики, ещё до того, как Палпатин раскрыл свою ситскую сущность, он в буквальном смысле слова не мог потерпеть неудачу. Каждое когда-либо совершённое джедаями бессмысленное телодвижение, каждый их сделанный вслепую жест и даже абсолютно случайные превратности судьбы играли на руку Палпатину, поскольку он поставил перед собой цель уничтожить Орден джедаев до основания и положить конец Республике. Сам того не зная, он служил Великой Тьме и всё это время предполагал, что Тьма являлась средством для достижения цели, орудием, нацеленным против врагов, инструментом, который поможет расчистить дорогу к абсолютной власти.
Чего Палпатин никогда не понимал, так это того, что само разрушение и было определяющей власть силой. Как только ситх пожелал господствовать и созидать, а не уничтожать, он оставил путь Тьмы, и начиная с этого момента всё для Палпатина пошло не по намеченному плану. Отныне на том поприще, где раньше его всегда ждал заслуженный триумф, он исчерпал шансы на успех, потому что стоило только повернуться спиной к Великой Тьме, как Тьма отвергала бывшего служителя в отместку.
А потому Империя пала. Великая Тьма, жаждущая разрушений, нашла себе новых адептов, чьими руками воплощала свой бесконечный план.
Повстанцы. Слепые, будто новорожденные щенки, они носились со своими идеями и лозунгами, верещали на каждом захолустном мире о том, что несут спасение… Но убивали больше. И больше. И с каждым разом — все больше и больше. Смерть, разрушения, катастрофы… Агнцы воплощали в реалии путь Великой Тьмы. И среди них был тот, кого можно было бы назвать «передовиком производства».
Люк Скайуокер.
Всего через несколько дней после битвы при Явине Кронал погрузил свой разум глубоко в бездну, пытаясь отыскать будущее юного пилота-повстанца, который уничтожил «Звезду Смерти» и который, став старше, облачился в тёмные одеяния… а заодно и обзавёлся световым мечом…
Чтобы преклонить колени перед Императором и поклясться в верности Тёмной стороне.
«Моя судьба… пойти по стопам отца».
Именно тогда Кронал, наконец, осознал, что собой представлял Дарт Вейдер, и разглядел ужасный изъян, что приведёт Орден ситхов к окончательному краху. Краху, который Кронал не только намеревался пережить, но который приложенными им усилиями сможет обернуться неизменным торжеством Великой Тьмы.
И — как бы между прочим — вечной жизнью для самого Кронала.
Впрочем, жизнью вечной, но не бесконечной. Пока хотя бы одно существо не прекратит бороться, страдать и кормить Тьму смертоубийствами и собственной кончиной, Кронал планировал остаться. В качестве самой дорогой жертвы он преподнесёт Тьме сохранность своего сознания, что продлится до тепловой смерти вселенной — тогда и только тогда он навсегда станет забвением, присоединившись ко всему тому, что когда-либо звалось бытием. Ко всему, что станет небытием.
Он планировал остаться последним, дабы проследить за главенством Истины Великой Тьмы.
Шаг за шагом, оставаясь в тени, преодолевая месяцы от Явина до Эндора, Кронал готовил почву своему видению. Ему пришлось скрупулёзно поддерживать хрупкое равновесие и разбираться в мельчайших тонкостях взаимоотношений между Палпатином и Вейдером… и играть на струнах соперничества этого полумеханического монстра, получившего из рук Палпатина титул владыки-ситха. Несмотря на всю свою не поддающуюся сомнению физическую мощь, Вейдер так и не смог преодолеть свою ограниченность, оставаясь не более чем тупым инструментом, лишённым понимания фундаментальной истины Тьмы, не говоря уже об использовании истинного могущества. В конечном счёте, Вейдер был всего лишь громилой со световым мечом… и, как выяснилось в итоге, громилой слабовольным, эмоционально искалеченным и склонным к предательству под влиянием момента.
Хотя Вейдер никогда бы не сравнялся с Кроналом в искусстве следования по запутанным тропам, ведущим к тёмному могуществу, полномочия Вейдера были не раз и не два подвергнуты сомнению — совершенно открыто и даже на грани собственного возможного краха. Таким образом, Палпатин возымел все основания считать, будто Кронал намеревается в дальнейшем подорвать репутацию любимого императорского монстра. Вот поэтому он уверовал — ах, как тонко, как деликатно его удалось убедить, раз он посчитал идею своей собственной! — что Кроналу лучше послужить Империи где-нибудь далеко-далеко от Корусанта, в значительной степени подальше от бдительных оптических рецепторов, которые выделялись на нелепом шлеме Вейдера. А заодно и где-нибудь подальше от зоркого ока — как в физическом смысле, так и в мистическом ключе — самого Палпатина.
А потому он был отправлен сюда — расширить границы влияния Империи там, где даже Старая Республика несмело шагала сквозь мириады космических препятствий.
На полузабытых задворках галактики Кронал, казалось, занял выжидательную позицию, проводя мелкие операции через личную сеть посредников, в то время как на самом деле посвятил всё своё время поиску затерянных знаний, связанных с древними ситхами и другими предполагаемыми мастерами Великой Тьмы. Раз уж со своим ограниченным пониманием Тьмы они умудрились причинить столько ущерба, на какие разрушения окажется способен тот, кто присвоит все их секреты, но поставит их во служение не себе, а Единственной Истине?
Ведомый тёмным провидением, Кронал втайне углублялся внутрь Неизведанных Регионов, путешествуя по мирам столь древним, что даже легенды не помнили их. Среди дрейфующих лунных деревьев, что расцветали в межзвёздном пространстве Пропасти Ганнинга, удалось отыскать и соединить воедино обрывки Кодекса Тауранник, который считался уничтоженным около тысячи веков назад, когда происходило Мууршантрийское вымирание. Туманные намёки, скрытые в этом запретном фолианте, привели к Разлому Вальтеуллу и к поясу полуразрушенных астероидов, некогда являвшихся планетой-храмом Кормана Лао, Повелителя опустошения из рептилоидной расы демонопоклонников, известных как изгнанники-кензары. Сведения, которые удалось извлечь из руин храма, в свою очередь, задали новую цель: погребальная долина Голг на Коррибане, ставшая местом упокоения для некоего Датки Грауша. Именно его порочный дух Кроналу удалось поработить и заставить поделиться всеми сокровенными тайнами ситской алхимии, которые древний тиран унёс с собой в могилу.