Выживший (СИ)

— Каждый из нас получит что-то своё, — добавил Боцман, в его голосе зазвучали нотки той же фанатичной одержимости, которая отсвечивала в глазах Лики. — Силу, власть, богатство, красоту… Не на пару лет, а навсегда. Этот артефакт будет вечным. Мы станем… почти как они. Мы станем похожими на магов.
— Вы с ума сошли! — закричал я, дёргая конечностями, — Это же убийство!
— Так и надо, — тихо, но чётко сказала Лика. — Иначе не сработает. Такова плата. Одна жизнь — за пятерых. Справедливый обмен.
  
— Нет, не справедливый! Я не соглашался! Вы же убийцы!
— Мы — избранные, — с пафосом произнес Боцман. — А ты… ты плата за могущество. Светлая, невинная душа — лучший вариант для обмена. Отличник, хороший мальчик… Идеально подходишь.
Лёха, молчавший всё это время, вдруг поднял голову.
— Диман… а если не сработает? Если мы просто… убьём человека? Зазря?
— Сработает! — вспылил Боцман. — Ты видел знаки! Ты видел, как вода в озере замерцала, когда мы произносили слова! Нужно довести дело до конца и маги появятся. Он так обещал.
Боцман вытащил из-за пояса какой-то странный, изогнутый кинжал с темной рукоятью. Лика достала чашу — старую, ржавую, похожую на большую пепельницу.
Моя паника достигла апогея. Я заорал и с удвоенной силой задергал конечностями, но Стас и Витя грубо прижали меня к земле. Боцман присел рядом, его лицо в оранжевом свете свечей напоминало восковую маску маньяка.
— Сорян, Макс, — буркнул он без всякого сожаления. — Ничего личного. Я просто хочу прожить свою жизнь не так, как наши «предки». Я хочу денег, богатства, власти. Могущества.
Боцман провёл лезвием по моему предплечью. Боль была острой и жгучей. Тёплая кровь хлынула ручьём. Лика подставила чашу, собирая тёмную влагу. Её руки не дрожали.
Когда чаша наполнилась примерно на четверть, она поднялась на ноги и отступила. Боцман замер в центре круга, поднял окровавленный кинжал и начал бубнить какие-то гортанные, нелепые слова. Воздух на поляне сгустился, запахло чем-то жжёным. Свечи вспыхнули ярко-синим пламенем.
И тогда пространство внутри круга, прямо рядом со мной, надломилось. Будто стекло треснуло. Из трещины повалил морозный туман, а потом появился он.
Не в плаще и не с посохом, как описывали магов. Этот был одет в современный строгий костюм, но ткань переливалась, словно крылья жука. Его лицо скрывала тень. Я видел только глаза. Мне они показались двумя провалами в бездну.
Маг окинул взглядом поляну, чашу, связанного меня, пятерых подростков, застывших в состоянии то ли ужаса, то ли торжества. И вздохнул. Это был звук бесконечного, глубочайшего раздражения.
— Дети, — произнёс он недовольным голосом. — Вы даже ритуальный круг сделали криво. Энергия течёт, как помои в этой вашей канализации.
— Владыка! — Боцман подбежал к Лике, выхватил из ее рук чашу, а потом рухнул на колени перед магом, протягивая ему кровь, — Мы готовы принести жертву! Душу чистую! Дайте нам силу!
Маг даже не взглянул на бьющего поклоны придурка. Он повел себя как-то странно. Если подобный термин вообще применим ко всей ситуации.
Сначала напрягся. Потом «завис». Его взгляд упёрся в меня. В мою кровь, сочащуюся из раны. В мои широко раскрытые от ужаса глаза.
— Силу? — маг медленно, будто ему это стоило немалых усилий, перевёл взгляд на Боцмана. — Вам? Жалким вырожденным червям, которые думают, будто могут выторговать что-то у мага? Откуда ты вообще это взял, мальчишка? И… Откуда знаешь слова Призыва? Кто тебя научил?
Маг сделал шаг вперёд. Боцман, Стас, Лёха, Витя — все они попятились назад, как тараканы от света.
— Мы купили старый документ в даркнете… — спокойно произнесла Лика.
Смешно, но из всей этой компании она оказалась самой смелой. Судя по выражению лица девчонки, ей было искренне плевать на недовольство мага. Она хотела получить артефакт и все, что к нему прилагается.
— Хм… Ну, пожалуй, попытка была неплохая. По крайней мере, слова Призыва вы произнесли правильно. Однако, вырожденцы не умеют обращаться с энергией, — отрезал маг.
Его раздражение нарастало, становилось почти осязаемым, давящим.
— Да срать, что ты о нас думаешь! — Рявкнула Лика.
Она вдруг наклонилась, подняла нож, брошенный Боцманом, а затем, буквально в одну секунду, оказалась рядом со мной. Острое лезвие прижалось к моему горлу.
— Слова сработали. Сам говоришь. Ты — здесь. Значит, и жертва сработает! Сейчас я просто сделаю это и у тебя не будет выбора! — девчонка с ненавистью выплевывала слова в сторону мага. — Мы выполним условия ритуала и ты дашь нам то, что нужно!
Я понял, она реально это сделает. Прямо сейчас. Лезвие уже начало резать мою кожу. Но…
— Идиоты. Никто и никогда не смеет приказывать мне, Лорду Риусу, — тихо сказал маг.
А потом время словно ускорилось. Он взмахнул рукой. Свечи погасли разом. Чаша с моей кровью взорвалась прямо в руках Боцмана, обдав его содержимым с ног до головы. Я почувствовал, как что-то ледяное и невероятно мощное обвивает моё тело, сжимает, вырывает из самой реальности.
Последнее, что увидел, — пять перекошенных от ужаса и непонимания лиц. Это были лица не будущих могущественных колдунов, а просто испуганные, глупые физиономии людей, которые только что обосрались по полной программе.
Последнее, что услышал, — ледяной, полный презрения голос мага, обращённый уже не к ним, а как бы в пространство:
— Я принимаю жертву. Считайте, что это — расплата за беспокойство. И радуйтесь, вырожденцы. Я мог бы всех уничтожить. Тому, кто научил вас этой глупости, больше не верьте.
Потом наступил всепоглощающий холод, падение в бездну, и первый в моей жизни крик настоящей, недетской боли, когда невидимая сила начала ломать и перестраивать тело, чтобы я мог выжить там, где мне быть не положено.
Тогда, на той поляне, умер Макс Либин, хороший мальчик. Но из холодного тумана и ненависти появился кто-то другой. Кто-то, кому предстояло однажды вспомнить каждую деталь этой ночи. И каждое имя, имевшее отношение к случившемуся.
Восемь лет моей жизни прошли в аду. В красивом, наполненном волшебством аду. Теперь я вернулся, чтоб найти тех пятерых ублюдков и рассказать им, в чем конкретно они были не правы. Ну и конечно, разыскать неизвестного «доброжелателя», который продал им ритуал.
А потом… Потом я собирался поступить с ними точно так же. Отправить в Изначальный град. Потому что теперь я знаю, как это сделать.
Око за око. Вот, чему научили меня эти восемь лет. Только так. Вся ваша ерунда насчет «подставь вторую щеку» — чушь собачья!
Для этого мне и были нужны артефакты Лорда Риуса, для этого я очень долго готовил свой побег.
Но сейчас, конкретно сейчас, необходимо озадачиться более приземлёнными вещами: найти место, где можно устроить «лёжку», отдохнуть и тупо пожрать.
  
Глава 3
 
Итак. Вопрос на миллион: где мне пристроить свою задницу, чтоб прийти в себя? Нужно разобраться с тем, как сейчас всё устроено в этом мире и заняться делом? Главное — действовать без суеты.
Я мог бы разыскать родителей и «обрадовать» их появлением пропавшего сына. Но… План — полное дерьмо.
Во-первых, Лорд Риус не оставит мой побег без ответных действий. Он, конечно, вряд ли захочет лично отправиться вслед за беглым рабом. Сила любого, даже самого могущественного мага, начнет таять где-то через два-три часа после того, как он пройдет через Врата.
Моему ублюдочному хозяину это и не надо. Для поимки беглых рабов есть Хозяин Теней, который заправляет Ареной. Чертов извращенец, садист и псих. В сравнении с ним остальные маги выглядят аниматорами на детском утреннике. Даже Лорд Риус.
  
А у Хозяина Теней есть, к примеру, Охотники. Отвратные существа, способные принимать любую форму, в том числе — человеческий облик. Вот их я точно увижу в ближайшее время.
Во-вторых, для родителей я умер восемь лет назад. Лорд Риус сказал, что на месте ритуала нашли следы крови и рваную куртку. Полиция объявила меня сначала пропавшим без вести, а потом погибшим. Они даже нашли останки какого-то бедолаги и решили, что он — это я. Всё ради премии за отличную раскрываемость.