Кромешник. Том 2 (СИ)

— Перестань. Отставить заниматься самокопанием. Никто не виноват, что Чёрный такой ублюдок. А ты просто совершила ошибку, действовала на эмоциях, но мы эту ошибку исправим.
— Алексей, как ты не понимаешь, он вызвал Кромешника из-за меня, и тебя уничтожить хочет, потому что… — ведьма сжала кулаки и закусила нижнюю губу, решительно поднимаясь с места
— Куда? — рявкнул громко.
  
— Решать проблему. Сама виновата — сама и буду разгребать эту кучу дерьма.
— А ну, стоять! — ухватил Марту за руку и притянул к себе, усаживая женщину на колени и не обращая внимание на развесивших уши Пелагею с Алёной.
— Марта, не вздумай ничего предпринимать. У меня есть план, во всяком случае, в отношении Валерия. Да и вообще, не стоит переживать раньше времени. Одна просьба, — обвёл взглядом всех троих, — не вмешивайтесь. Кромешник моя забота.
— Но…
— Никаких но… Не хватало потом ещё вас вытаскивать из какой-нибудь переделки.
— Раскомандовался, — проворчала Пелагея, — Думаешь пару раз на Кромке побывал и крутым стал? Мы, может, помочь хотим.
— Поможете, когда я попрошу, но не раньше. Не хватало ещё чтобы вы мне все планы спутали.
— Ну так расскажи про свои планы.
— Позже. Просто не выходите за пределы деревни, пока я не вернусь. Кстати, Сергей не появлялся, пока меня не было?
— Так у тебя дома, вместе с Кузьмой на хозяйстве, — усмехнулась Алёна.
— Ага, — хмыкнула, вторя подруге, Пелагея, — Строит он твоего домового, как ефрейтор простого рядового.
— Он не только Кузю третирует, Тимофея тоже гоняет в хвост и в гриву, да и за воспитание Коргоруша взялся.
— Лихо Серёга за дело взялся. Видимо отрывается от нечего делать. Ладно, дамы, — поднялся с места, — Пойду я. Дел невпроворот. Ещё раз напоминаю: ни во что не суйтесь и остальных предупредите, чтобы были осторожнее.
Уже подходя к дому бабы Стефы, а теперь и моему, издали услышал сердитые голоса. Один из них точно принадлежал Усудцу, а вот второй… показался знакомым, но я никак не мог вспомнить, где его слышал, только когда увидел знакомую физиономию, понял, что около забора стоял мрачный участковый и что-то доказывал Усимцеву, размахивая руками.
Оба одновременно повернулись в мою сторону, и Павел Егорович шагнул вперёд.
— Алексей Гаврилов, вы задержаны по обвинению в краже ценных документов из дома Семёновой Аллы Степановны. Вот постановление на арест. Извини, парень, но я ничего не смог сделать, тебе придётся проехать со мной.
— Какой Аллы Степановны? Какие документы? Вы, вообще, о чём? — искренне удивился я, совершенно не понимая, о чем идет речь.
— В участке разберёмся, но доказательства железобетонные. Алла Семёновна прямым текстом сказала, что это вы совершили преступление. Мало того, запугали бедную женщину и пригрозили, что, если она пойдет в полицию, убьёте. У неё даже свидетель имеется, который слышал весь разговор.
— Стоп, — потряс головой, пытаясь понять, что за чертовщина творится, — Я ничего не крал и уж точно никакой Семёновой не угрожал. Кто это, вообще, такая?
Егорыч устало вздохнул.
— Работница почты, — припечатал Угрюмов.
— Да е-мае-е-е, — протянул я и хлопнул себя по лбу.
— Ну вот, — увидев мою реакцию, сделал вывод участковый, — А говорите, что не знаете.
— Вот и помогай людям после этого. Тьфу, — проворчал себе под нос, — Гадина. Надо было оставить как было. Пусть бы её навья до дна выпила.
— Что вы сказали? — посмотрел на меня внимательно участковый.
— Не обращайте внимания. Это я так, просто делаю неутешительные выводы.
— Павел Егорович, может не надо в участок. Я могу поручиться за Гаврилова, — влез в разговор Серёга.
— Извини, Усимцев, не в этот раз.
— А что хоть там за свидетель? — поинтересовался я.
Если Аллой Степановной всё было ясно… Хотя, нихрена не ясно. Какого лешего она побежала в полицию и оклеветала человека, который, можно сказать, спас ей жизнь? Наверняка, кто-то «добрый» подбросил ей эту идею, ещё и заплатил, а то — что эта особа была жадна до денег, я понял при первой встрече.
— Сосед. Когда вы были в квартире женщины, окно было раскрыто, а он как раз находился на балконе и всё слышал, а потом видел, как вы выходили из подъезда.
Хмыкнул.
— Ловко придумано. Только вот меня там не было.
— Гаврилов, свою невиновность вы будете доказывать в участке, а никак не здесь. Поехали. Нужно провести опознание, — участковый говорил с виду уверенно, но внутри него бушевала буря эмоций.
Не хотелось ему связываться с этой деревенькой и её жителями, только вот и от своих прямых обязанностей никуда не деться.
Нахмурился.
Нельзя было попадать в участок, если снимут отпечатки пальцев и проведут по базе, мне кранты. Сразу скуют по рукам и ногам, увезут в Сибирь, и буду я до конца жизни видеть небо в клеточку, так себе перспектива, но и не поехать в я не мог.
Только если прибить участкового и прикопать где-нибудь на Кромке, что тоже не вариант.
— Кар! Кар! Кар! — недобро проорала пернатая бестия, и капитан Угрюмов невольно вздрогнул.
— Каркуша, нельзя! — вовремя предупредил птицу, потому что ворона уже намеревалась пустить в ход свой главный аргумент.
— Кар, — обиженно выдала она и нахохлилась, продолжая злобно поглядывать на участкового, но с ветки не слетела.
— Могу я поинтересоваться, когда произошла эта якобы кража?
— Вчера вечером.
— Со всей уверенностью заявляю, что на это время у меня есть алиби и два свидетеля, которые могут подтвердить, что в это время я находился в другом месте и никак не мог совершить преступление.
— Хорошо, — кивнул Егорыч, — Как я уже сказал ранее, разберёмся в участке. Пусть твои свидетели подъезжают. Зафиксируем показания.
— Да твою… бабушку Стефу! — выругался в сердцах.
И ведь не скажешь, что не имеет права меня забирать, как раз — имеет. Не бежать же от Угрюмова? Этим, пожалуй, я только хуже сделаю. Впрочем, скрыться от правоохранительных органов я теперь могу в любое время, да так, что меня даже с собаками не найдут.
Пока Усимцев препирался с участковым, я обдумывал ситуацию и понимал, что выхода, впрочем-то и нет. Самое скверное, что я не мог, да и не хотел оставлять Тумановку и отказываться от своего наследия, но… может и не придётся.
— Ладно, — махнул рукой, — поехали в твой участок, Егорыч.
— Уф-ф, — выдохнул Павел, а я только сейчас понял, насколько сильно он напряжён.
Участковому в Тумановке было не по себе, он понимал, что здесь проживают необычные люди и опасался, что я откажусь и выкину какое-нибудь коленце.
— Леха, может не надо никуда ехать? — проворчал недовольно Усимцев.
— Может и не надо, но я, пожалуй, прокачусь.
— Как скажешь. Если что — звони, — серьёзно произнёс Сергей.
— Обязательно. На пару слов, — кивнул Усудцу и отошёл подальше, чтобы участковый не слышал нашего разговора, — Тут такое дело… — начал я поведал ему историю про пришлого Кромешника.
— Не переживай, подстрахую.
Пожав друг другу руки, я, под пристальным взглядом участкового потопал к выходу из деревни.
Ещё издали заметил потёртый Уазик и двух бугаев, отирающихся рядом с ним.
Ага, значит, Угрюмов прибыл с подкреплением, опасаясь всевозможных проблем с моим арестом.
— О-оо, смотри, идут, — донеслось до моих ушей, — Егорыч, помощь нужна?
— Не-ет! — отмахнулся он от оперов, которые уже было двинулись в нашу сторону.
— Давай залезай, пассажир, — хмыкнул один из них, когда мы поправлялись с уазиком, и открыв дверь, быстро затолкал меня внутрь.
— Ээ-ээ, полегче.
— Поговори мне тут, — рыкнул он и перевёл взгляд на Угрюмова, — Павел Егорович, а чего он не в наручниках?
  
Участковый лишь отмахнулся и сам полез в автомобиль, усевшись рядом со мной.
— Слава, гони.
Доставили меня в Чердынь с ветерком, да таким, что я матерился всю дорогу, а всё потому — что Козёл собрал все кочки и ухабы. Мало того, что я отбил задницу, так ещё пару раз приложился головой и до кучи прикусил язык до крови.