Скандальная тайна

Он подавленно вздохнул.
Элизабет пристально смотрела на него. Она видела, что Уильям в первый раз осознал, что произойдет, если он не усвоит ее уроки.
– Когда, по вашему мнению, я смогу предстать перед всеми?
– Пожалуй, через неделю-другую. – Может быть, к тому времени она станет неуязвимой и не будет испытывать к нему тех чувств, которые испытывает сейчас.
Уилл покачал головой.
  
– Нет, слишком долго. Есть что-то, чем мы с Элли и Люси могли бы занять себя до того, как они будут представлены ко двору? В этом доме мы потихоньку сходим с ума.
– Может быть, съездить в оперу? Но я не уверена, что вы с девушками готовы к этому.
– Мы будем готовы, – решительно заявил Уильям.
– Я все подготовлю.
– А теперь вернемся к урокам… – Он откинулся в кресле и спросил ее о здоровье короля.
Элизабет ответила, не сводя с него глаз. Нанятый ею камердинер подстриг его, но волосы все же оставались длиннее, чем это принято. Может быть, ей следует поговорить о нем с Уильямом. Если мистер Стивенсон не в состоянии выполнять свою работу должным образом, Элизабет обязана заменить его.
Однако в глубине души она надеялась, что Уильям, сам не захотел стричься короче. Ему шли длинные волосы. Он никогда не станет таким, как другие, герцоги. Пока она размышляла, из облаков вынырнуло солнце, и в его волосах засветились рыжие пряди.
Когда послеполуденное солнце добралось до его лица, она заметила легкую щетину на месте бывшей бороды. Ей вдруг захотелось дотронуться до его подбородка. Или поцеловать его в уголок рта. Колючими или мягкими окажутся волоски? Очень хотелось узнать.
– Элизабет…
Она моргнула и увидела замешательство на его лице.
– Да?
Он расхохотался.
– О чем это вы размечтались?
– Ни о чем. – Вот уж этого она ему не скажет! У нее проблема. Некоторые люди начинают много пить или употреблять опиум. Не она – она одержима мужчиной, которого почти не знает.
– Вы уверены?
– Да! Так на чем мы остановились?
– Вы рассказывал и мне о принцессе Шарлотте, – ухмыльнулся он.
– Да, принцесса Шарлотта, – кивнула она. – Принцесса беременна, ребенок должен родиться к концу осени. Пока все идет нормально.
Она продолжала развлекать его рассказами о принцессе, но ее мысли были далеко. Она поняла, что на этот раз совершила ошибку. Он хотел знать, что ему делать с детьми, а она предложила поехать в оперу. Ей оставалось проверить все те же пять комнат, а со всей этой оравой, целыми днями бродившей по дому, у нее не было возможности еще раз обыскать их.
– На сегодня, пожалуй, хватит, – наконец сказала она и положила книгу на стол.
Уильям взглянул на часы и нахмурился.
– Сейчас всего два часа.
– И прекрасное время для того, чтобы повести детей на прогулку в Гайд-парк. Им наверняка надоело весь день слоняться по дому.
Уильям запрокинул голову и едва заметно кивнул:
– Вероятно, вы правы. Вчера мальчишки чуть не поубивали друг друга.
– Прекрасно. Пойду, скажу им, чтобы они приготовились. – Элизабет поднялась.
– Надеюсь, вы присоединитесь к нам?
Элизабет пришла в замешательство. Ей надо было придумать вескую причину для отказа.
– Я вынуждена отказаться. Мне нужно навестить подругу, которая ждет ребенка и почти не выходит из дома.
– Понимаю.
Прежде чем он смог сказать еще что-то, она вышла из комнаты. Наказав детям, чтобы они приготовились выехать на прогулку, она прошла в свою комнату и стала смотреть в окно. Когда они уедут, она вернется в комнату мальчиков и еще раз обследует ее. Она наконец узнает, кто она на самом деле, кто тот мужчина из общества, с которым была связь у ее матери.
Элизабет надеялась, что ее мать в дневнике назовет причину, по которой она вступила в эту связь. Многие женщины заводят романы и флиртуют с мужчинами, но, может быть, ее мать полюбила его. Она задумалась над тем, не объясняется ли ее непристойное влечение к Уильяму влиянием матери. Может быть, она такая же, как ее мать? Если она не найдет дневник, то никогда этого не узнает.
Элизабет видела, как дети и Уильям расселись по двум каретам. Едва кареты выехали на улицу, как она поспешила в комнату мальчиков. Ей предстояло обследовать стенные панели, проверить, нет ли тайников у камина, а если хватит времени – поискать секретные отделения во всех бюро.
Ей необходимо найти этот дневник и узнать, кто она.
Уилл глубоко вздохнул – он старался вспомнить слова своей мачехи, что-то насчет того, что терпение дружит с мудростью.
– Мальчики, сидите спокойно, или мы немедленно возвращаемся в дом! – прикрикнул он.
Сегодня никакой мудрости не хватит, думал он.
Майкл и Итан, снова принялись хлопать друг друга по ляжкам.
– Мальчики!
Голубые глаза Итана широко распахнулись.
– Извини, Уилл. Это Майкл все время пристает ко мне.
– А ты что скажешь, Майкл? – спросил Уилл.
– Уилл, я все здесь ненавижу. Я хочу обратно домой. Я хочу заниматься…
– Заниматься чем?
Майкл принялся рассматривать свои ноги.
– Я хочу снова заниматься делом. Я хочу ходить с тобой на рыбалку и на охоту.
Джеймс отрицательно покачал головой.
– Мне здесь нравится. Никакой работы, одна учеба.
Уилл вздохнул. Ему следовало бы знать, что мальчики ведут себя так от скуки. Если Джеймс, Люси и Элли рады освободиться от своих ежедневных обязанностей, младшие мальчики в работе давали выход энергии. Ему надо придумать для них такие занятия, чтобы они могли больше двигаться.
– Гляньте, лебеди!
Уилл посмотрел в сторону второй кареты. Сидевшая в ней Сара показывала на воду, где плавали утки и лебеди. Он чувствовал ее возбуждение даже на расстоянии. Несколько всадников кивнули им, проезжая мимо. Уилл сомневался, что кто-нибудь из них знал, кому они кивали и махали руками, но он отвечал им тем же. Ему придется играть в эти игры еще несколько месяцев, а потом он вернется домой.
И если ему повезет, Эбигейл дождется его.
Эбигейл.
Он не думал о ней несколько дней. Неужели он забывает ее? Эта мысль была как ушат холодной воды на голову. А ведь считается, что во время разлуки чувства становятся сильнее.
Но не у него.
Считалось, что она станет его женой. Навеки, и все же чем больше времени он проводил вдали от нее, тем больше он задумывался о ее недостатках.
– Уилл!
Он повернулся к Элли:
– Да?
– Скоро стемнеет. По-моему, нам лучше вернуться домой до того, как хлынет дождь.
Он посмотрел на небо и понял, что сестра права. Он велел кучеру поворачивать домой, а сам снова погрузился в мысли об Эбигейл. Все дело в том, что сейчас их разделяет расстояние. Вернувшись в Виргинию, он сразу же поедет к ней и не отступит, пока она не согласится выйти за него замуж.
Когда они вернутся в дом, он напишет ей длинное письмо. Пусть на таком расстоянии трудно понимать друг друга, письмо по крайней мере удержит его в ее сердце.
Едва они подъехали к дому, как на их головы упали тяжелые капли дождя. Мальчики ликующе вопили, Сара смеялась, а Люси и Элли щебетали. Они побежали к дверям, которые дворецкий широко распахнул для них.
Наверху хлопнула дверь, и Элизабет бросилась к лестнице.
– Вы уже дома?
Уилл хмыкнул, глядя на рыжие локоны, выбившиеся из ее модной прически. Было ясно, что она не ездила к подруге.
– Что с вами случилось?
– Что вы имеете в виду?
– Я думал, вы собирались навестить подругу, пока мы будем в парке.
– Я… я… я пыталась, но ее не оказалось дома.
Странно, он мог бы поклясться, что она сказала – подруга не выезжает, потому что ждет ребенка.
– Если у вас найдется время, я хотел бы поговорить с вами в моем кабинете.
  
Опустив глаза на свое платье, она возразила:
– Мне необходимо переодеться к обеду.
– Очень хорошо. Но мне бы хотелось поговорить с вами до обеда.
– Я недолго, – сказала она и поспешила в свою комнату.
Он повернулся, чтобы идти в кабинет, но дворецкий остановил его.