Скандальная тайна

– Слава Богу!
Он подошел к ней и поднял ее с места.
– Что вы делаете? – воскликнула Софи.
– Ей придется пойти со мной.
– Почему? – в один голос воскликнули Элизабет и Софи.
Сомертон обернулся к Софи:
– Он сейчас у леди Уайтли.
Софи широко раскрыла глаза:
– Вот оно что! Как вы узнали?
– Она прислала ко мне слугу. – Теперь он снова обратил свой взгляд на Элизабет.
  
– Это должно быть ее решение, – сказала ему Софи.
– Проклятие, у нас нет времени. Леди Элизабет, вы любите Уилла?
– Да, – тихо призналась она.
– Согласны ли вы, делать все возможное, чтобы вернуть его? – спросил Сомертон.
Чтобы вернуть его? Но разве он у нее был? Она не знала. Может быть, это подскажет ей.
– Элизабет, тебя всегда будут считать дочерью герцога. Независимо ни от чего, – сказала Софи. – Ты любишь Уилла. Так получи его.
Сомертон смотрел на нее, теряя терпение.
– Так вы сделаете все возможное, чтобы завоевать его?
– Да, – Элизабет казалось, что они говорят на разных языках, но каким-то образом превосходно понимают друг друга. – Пожалуйста, скажите мне, о чем вы говорите?
– Герцог сейчас у леди Уайтли, – начала Софи.
– Кто такая леди Уайтли? Я никогда раньше не слышала о ней, – сказала Элизабет.
– Леди Уайтли заведует э-э… – Софи беспомощно посмотрела на Сомертона.
– У нее бордель, – сказал он. И Уилл сейчас там. Если вы не поедете туда, он может совершить огромную ошибку.
Бордель. Уилл в борделе.
– Почему?
– Объясню в карете, – сказал Сомертон. Он повернулся к Софи: – За это вы должны мне гораздо больше, чем просто имя.
– Справедливо, – отозвалась Софи.
Элизабет взяла шляпку и пошла вслед за Сомертоном к карете. Приступ страха заставил ее похолодеть, Она слишком мало знала об этом человеке, чтобы ехать с ним вдвоем в карете.
– Что еще не так? – нетерпеливо спросил Сомертон.
– Мне… мне не следует одной ехать с вами в карете.
Сомертон громко рассмеялся.
– Это меньше всего должно вас беспокоить, леди Элизабет. Вы только что согласились войти в бордель, а вас беспокоит, что мы с вами будем одни в карете.
Такая мысль не приходила ей в голову.
– Мне, в самом деле, нужно будет войти в бордель?
Сомертон протянул руку, чтобы помочь ей сесть в карету.
– Да, дорогая. Если, конечно, вы хотите уберечь его от огромной ошибки.
– Конечно, – ответила она.
– Тогда все отлично. Леди Уайтли занимает его виски и беседой. Вы пройдете через черный ход, и вас проведут в кабинет.
– Что я должна буду делать?
Сомертон застонал.
– Надеюсь, мне не надо объяснять вам это?
Элизабет взглянула на него и пожала плечами.
– Соблазните его. Пожалуйста, скажите мне, что знаете, как это делается.
Элизабет густо покраснела. Хорошо, что в карете было темно, и Сомертон не заметил этого.
– Разумеется.
– Черт. Вы не знаете, что делать, – Сомертон запрокинул голову и уставился в потолок кареты. – Соблазните его, Элизабет. Пусть он захочет вас так отчаянно, что скажет вам все, что угодно.
Она не выговорила ему за то, что он обратился к ней столь фамильярно, хотя и следовало бы.
– Но как?
– Леди Уайтли снабдит вас очень откровенным платьем. Подчеркивающим ваши достоинства. Дайте ему увидеть, что он теряет.
– Но он узнает меня. Он так сердит на меня, что, скорее всего, просто вышвырнет из комнаты, как только увидит.
– Справедливое замечание. Я позабочусь, чтобы леди Уайтли снабдила вас маской. Оставьте только несколько свечей, чтобы в комнате был полумрак. Не позволяйте ему снять с вас маску, пока он не осознает, какую ошибку совершил. Заставьте его просить прощения у ваших ног.
Это ей надо молить о прощении, не Уиллу.
– Что, если из этого ничего не получится?
– Вы считаете, что не стоит даже пытаться? Что лучше возвратиться к Софи, так и не узнав, смогли бы вы это сделать или нет?
Карета замедлила ход и остановилась. Элизабет выглянула и увидела, что они прямо перед домом Виктории. Ее подруга никогда не говорила, что рядом находится бордель. Может быть, Виктория не знает о нем. В этом районе их как будто нет.
– Я испробую ваш план, – наконец сказала Элизабет.
– Хорошо. – Сомертон вышел и подал ей руку.
– Я попрошу, чтобы одна из девушек рассказала вам, как лучше всего действовать.
– Чудесно, – сказала она, идя рядом с ним. Теперь она будет брать уроки у проститутки. Как она дошла до этого?
К черному ходу Элизабет шла с низко опущенной головой. Она надеялась, что Виктория не смотрит в окно и не увидит ее. Они прошли внутрь дома. Сверху доносились голоса.
– Добро пожаловать, лорд Сомертон.
Элизабет обернулась, чтобы увидеть, кто заговорил с Сомертоном таким обольстительным голосом. И обомлела. На красном платье женщины был разрез до середины бедра, и при каждом шаге он широко открывался.
– Добрый вечер, Венера, – сказал Сомертон.
Он знает эту женщину? Этот человек еще более испорчен, чем она предполагала.
– Леди Уайтли просила меня помогать вам во всем, – сказала женщина.
– Моей подруге может понадобиться истинно женский совет по искусству обольщения. – Сомертон с улыбкой шагнул к Венере.
– Не думаю, что с этим будет сложно, – ответила Венера, улыбаясь. – Идите со мной.
Элизабет пошла к женщине, потом оглянулась, Сомертон ободряюще улыбнулся ей.
– Завоюйте его, Элизабет, – сказал он. – Заставьте его молить о прощении.
Она представления не имела, как этого добиться. Она прошла вслед за Венерой к третьей двери – всего было три комнаты. Из-за второй двери доносились стоны мужчины и требовательный голос женщины. Венера остановилась перед следующей дверью и открыла ее.
Элизабет ожидала обнаружить за ней много кричащего красного бархата. Однако кровать оказалась застелена белым кружевным покрывалом, два кресла были обиты голубым бархатом, а узор ковра складывался из синих и зеленых цветочков. Комната не отличалась от обычной спальни леди.
– Это комната непорочности, – со смехом сказала Венера.
– Непорочности?
– Она предназначается для молодых людей, которые пришли сюда впервые, и для пар, которые хотят вдохнуть немного пыла в свои отношения. Здесь они как бы преображаются.
– О, – произнесла Элизабет, чтобы не молчать.
– Вы ведь не девственница, да? – Венера легкими шагами подошла к большому шкафу и открыла его.
– Нет.
– Вот и славно. Вы предпочитаете белое, черное или красное?
– Для чего? – спросила Элизабет, подходя к шкафу.
– Ваше платье. – Венера оглядела Элизабет с головы до ног. – Лично мне кажется, что белый цвет вас убивает. Красный слишком кричит, а вот черный – то, что надо.
– Хорошо, пусть будет черное.
Венера достала из шкафа платье, очень похожее на то, которое было на ней. Элизабет рассматривала ткань, удивляясь, как ее сделали такой прозрачной.
– Повернитесь, позвольте мне помочь вам.
Элизабет покорно дала Венере раздеть себя и надеть обнажающее тело платье.
– Ну и ну! – воскликнула Элизабет, поймав свое отражение в зеркале. Лиф треугольной формы обнажал груди гораздо больше, чем было принято. В разрезе, доходившем до бедра, при каждом шаге была видна вся нога.
Венера оценивающе посмотрела на нее.
– Чего-то не хватает, – сказала она. – Ваши волосы.
Элизабет дотронулась до своих волос:
– Что с волосами?
– Слишком строгая прическа для такого случая – Венера подошла к Элизабет и вынула несколько шпилек из ее зачесанных кверху волос, опустив несколько прядей на ее шею и лицо. – Теперь маска, и вы будете готовы.
Пока Венера надевала на нее маску, Элизабет стояла с закрытыми глазами. Когда она открыла их, то не поверила своим глазам. Не знай она, что это ее отражение, не узнала бы себя.
  
– Только как же мне соблазнить его? – произнесла она вслух.
– Это, дорогая, самое легкое. Венера подошла к креслам и поставила на столик между ними бутылку виски. – Он пьет виски. Когда он войдет, усадите его и наливайте ему. Делая это, убедитесь, что вырез вашего платья приоткроется несколько больше и он увидит все имущество.