(не) Пара Его Величества. Связанные судьбой (СИ)

  
Марина Ружанская
 
(не) Пара Его Величества. Связанные судьбой
   
Глава 1
 
Я… вышла замуж?!
Это не наваждение и не дурной сон? Это все происходит на самом деле?
Я сидела, сжав плед до побелевших костяшек, и смотрела на брачную татуировку на своем запястье, как на приговор.
Зеленая магия пульсировала в такт моему сердцу, тянулась к знаку Шэратана невидимыми, но прочными нитями. Я чувствовала эту связь как магнитное притяжение, которое приходилось преодолевать усилием воли.
  
Инстинкт взял верх над шоком. Я схватила угол шерстяного пледа и принялась яростно тереть кожу над татуировкой. Грубая шерсть впивалась, оставляя красные полосы, но зеленая вязь под ней не тускнела, не расплывалась, не стиралась. Она сияла с невозмутимой, насмешливой стойкостью.
– Должен быть способ что-то с этим сделать! – вырвалось у меня, голос звучал чужим, сдавленным отчаянием.
Я посмотрела на Шэра, пытаясь найти в его глазах опровержение этого кошмара. Он набросил рубашку и теперь стоял у простого деревянного стола, наливая воду из высокого глиняного кувшина в такую же чашку. Его движения были плавными, уверенными, почти… обыденными. Свет из окна выхватывал рельеф мышц на спине и руках под тонкой тканью рубахи.
– Какой? – спросил он спокойно.
Слишком спокойно. Его синие глаза встретили мой взгляд. Никакой тревоги, лишь глубокая, утомленная серьезность и… что-то еще. Любопытство? Ожидание?
– Не знаю!.. Развод! – выпалила я первое, что пришло в пустую, паникующую голову.
– После магического венчания? – в голосе Шератана прозвучала не насмешка, а холодная констатация факта. Он протянул мне чашку с водой. – Пей. Ты обезвожена.
Я машинально обхватила чашку ладонями. Руки дрожали так, что вода расплескивалась через край, оставляя холодные капли на коже.
Судорожно сделала глоток. Вода была прохладной, чистой, но не принесла облегчения. Зубы нелепо стукнули о глиняный ободок.
– Я вообще не собиралась замуж! – голос сорвался, став выше, резче. Отчаяние прорывалось наружу. – Тем более…
Я осеклась, укусив язык.
Глаза Шэра сузились. В их синей глубине мелькнуло что-то острое, хищное. Он сделал шаг ближе, и его тень накрыла меня.
– Продолжай, - предложил он. В воздухе повисло напряжение, густое, как смола.
Я закусила губу, отводя взгляд. Говорить сейчас, в этом состоянии, с этим знаком на руке… Нет. Я промолчала, сжимая чашку так, что пальцы побелели.
Он не стал настаивать. Вместо этого угол его губ снова тронул тот же ироничный, знакомый изгиб.
– Тем более за невольника с проклятой меткой, да? – произнес он, и его слова упали, как камни. – Или за убийцу? Или за того, кто не помнит даже своего имени?
Я вскинулась.
— Перестань! Я не это имела в виду! – вспыхнула я, чувствуя, как жар стыда и гнева заливает щеки. Его спокойствие, его принятие ситуации бесили меня сильнее всего. – И вообще, лишь бы человек был хороший!
Шэр наклонил голову, изучая меня. Синий взгляд скользнул по моему лицу, по сжатым кулакам, по пледу, прижатому к груди.
– А я, значит, недостаточно хорош?
– Ты вообще не человек! – выпалила я, не думая, загнанная в угол его логикой и собственным замешательством.
Он рассмеялся. Коротко, сухо.
– Как и ты, – парировал он мгновенно. – Лесная ведьма. Друид. – Он сделал паузу, давая этим словам проникнуть глубже. – Разве не так?
Я вскочила на ноги. Плед сполз, открыв ноги почти до колен. Холодный воздух комнаты обжег кожу. Я остро осознала, что на мне только его огромная рубаха, свисающая почти до колен, и больше ничего.
Совершенно.
Я вскрикнула от неловкости и ярости, судорожно запахиваясь в плед снова, натягивая его до подбородка.
– Знаешь что?! А ты! Ты… – Я задыхалась, пытаясь подобрать слова, достаточно острые, достаточно обидные, чтобы пронзить его броню спокойствия. Не нашла. – Какого цербера ты вообще так спокоен?! Тебе что, все равно, что мы оказались женаты?!
Шэр смотрел на мою истерику с тем же невозмутимым выражением. Потом его губы медленно растянулись в усмешке, а в глазах вспыхнул странный, неуловимый огонек.
– Может, я как раз об этом и мечтал?
– Иди в Тартар со своими шуточками! – выдохнула я, чувствуя, как слезы подступают к глазам от бессилия и ярости. Я схватилась за голову ладонями, зарывая пальцы в спутанные волосы, пытаясь выдавить из себя хоть одну разумную мысль.
Что же делать?.. Что?..
Я закачалась на месте, не замечая, что плед снова грозит сползти на пол.
И тут пришла спасительная мысль: Патрик и Шана! Они знали древние законы, магию договоров. Они помогали с фальшивой свадьбой. Они должны знать, можно ли аннулировать настоящий брак!
Не может же все быть настолько фатальным!
– А я еще думала, что не может быть ничего хуже, чем невыполнимое задание первой группы, – невесело хмыкнула я, уже чувствуя слабый прилив надежды. Пусть маленький, но якорь.
Я сделала еще один глоток воды, наконец, поймав точку контроля и беря себя в руки.
- Ну, знаешь, все вот это, - я взмахнула рукой, очерчивая предел, - найти способ выжить, пока за нами охотится наемный убийца. Разобраться с серебряными рудниками и каким-то образом поймать это вакхово животное для императорского зоопарка. А теперь еще и это…
Шэр молча наблюдал за внезапной переменой моего настроения. Он подошел к окну, глядя на просыпающийся Клонтибрет за окнами таверны. Его профиль на фоне солнца казался вырезанным из камня, сильным и непроницаемым.
– Поверь, тебя еще ждут проблемы посерьезнее, чем первое задание.
– Это какие же?
Он обернулся. В его синих глазах читалась ирония и легкая тень сочувствия. На секунду он замялся, будто взвешивал слова или хотел сказать нечто совершенно другое, а после с привычной усмешкой бросил:
– Например, все рассказать Сильвии и Марку.
Мгновенно перед моим внутренним взором возник образ циничного рыжего мага, а после жрицы, правильной до зубовного скрежета. Представила их лица, когда мы объявим: "Кстати, мы больше не притворяемся, мы настоящие муж и жена. Брачная ночь прошла отлично".
Низкий, протяжный стон, полный отчаяния и предчувствия полного фиаско, вырвался из моей груди.
Может проще сразу сброситься в вулкан Гефеста, чем признаться, что у меня есть муж? 
Муж...
Слово обожгло язык, как раскаленный уголь. О, Боги! Мне даже мысленно сложно произносить это слово без приступа паники и абсурдного стыда.
Прабабка Валерия крутила романы с императорами, пережила троих законных мужей, и в семьдесят девять лет имела пять молодых любовников, а я… я не могу пережить одного атланта с потерей памяти!
Несправедливо.
– Я хочу одеться, – буркнула я, наконец, сползая с кровати, но все еще прижимая к груди шерстяное одеяло, как последний щит. – Ты не мог бы…
Я выжидающе уставилась на Шэра. Пусть только попробует что-нибудь сказать! Оскорбить, пошутить, бросить этот свой ироничный взгляд! Но он лишь молча кивнул и отвернулся к окну, приняв позу каменного изваяния, созерцающего утренний Клонтибрет.
Ну хоть так…
Я опустилась на корточки, выгребая из-под кровати собственную рубашку и штаны. Встряхнула, расправила и замерла. Возмущение ударило в виски горячей волной.
– Оно… порванное! Совсем! – прошипела я, разглядывая длинные, неровные разрывы. Ткань висела лохмотьями. Как после схватки с троллем.
– Да. Я знаю, – невозмутимо отозвался Шэр, все еще глядя в окно. Его голос был ровным, но в нем слышалось какое-то… напряжение.
Я выругалась грязно, по-солдатски. Потом еще раз, пытаясь заглушить внезапно нахлынувшие образы.
  
Как это произошло?.. Я раздевалась сама, охваченная желанием под действием чар, или это были его сильные руки, срывающие одежду, нетерпеливо разрывающие ткань по швам?
Фантазия разыгралась настолько, что я вдруг ощутила призрачное прикосновение к коже. Умелые пальцы, жадные поцелуи, нетерпеливое желание поскорее избавиться от всего, что мешало оказаться кожа к коже. Прильнуть к нему, ощутить его ласку, грубую потребность быть с ним здесь и сейчас.