Измена Развод Месть
Анастасия Леманн
Измена Развод Месть
ПРОЛОГ
– Я дома! Ты прости… Мы друг другу столько наговорили… В них было вино, испанское, наше с ним любимое, сама не знаю, зачем я купила… Хотела о маме поговорить, о нас… Я всё равно не отступлюсь, и мы поставим маму на ноги…
Бутылка вина едва не падает из рук. В коридоре роскошные кожаные сапоги-ботфорты, сумка дорогая… Красная… Я ни за что эту сумку ни с чьей не перепутаю. Никогда.
Бросаюсь в сторону спальни. Слышу женский стон. Вино вот-вот выскользнет из моих рук.
– Я знаю, я всё знаю, как ты смотришь на меня, вижу! Ты думаешь, я ничего не замечаю, Кир?
У меня перехватывает дыхание.
– Я с ума от тебя схожу, Света, давно… Я не знаю, смотрю на неё и понимаю, какая она жалкая и какая ты…
Прижимаюсь к стене. Кладу руку на сердце. Больно, очень больно… Света… Миллион женщин с таким именем, и всё бы ничего, если бы Света… не была моей матерью… Родной матерью…
ГЛАВА 1
– Регина, детка, это надо принять! Послушай меня, я сама не хотела тебе говорить, но мы с папой пожилые, и я больна! Сердце! Сама видишь! Шунтирование я не выдержу!
Закусываю губу. Мама и папа… Они у меня одни, а другой матери мне и в помине не надо. Ни за что…
– Как вы вообще на это пошли?
Кир обнимает меня за плечи. Кирилл… Мой муж, лучший муж на свете, который приехал со мной к маме в больницу, который всегда был со мной, и я не просто его ценила, я его безумно любила.
– Ты, сынок, нас не осуждай! Осудить легче всего! Светке тяжело было! Этот козёл её обманул!
Папа старательно отвёл глаза, а у меня всё сжималось внутри. Знала я хорошо, как её обманули, никто её не обманывал…
– Она всё-таки твоя мать и очень раскаивается! – тихо произнесла мама.
У меня бешено стучало сердце. Никакая она мне не мама, никакая…
****
– Малыш, может быть, ты уговоришь маму лечь на операцию? Нам скоро возвращаться, дома дети! Мама, сама понимаешь, у неё спа-салоны, салоны красоты! Ты что, маму не знаешь?
Я посмотрела на Кира. Вздохнула. Я очень сильно любила своего мужа, но видела его отношение к своей семье – с каким-то высокомерием. Кир был из богатой семьи, а я из простой.
До сих пор помню, с каким высокомерием на моих родителей и на меня смотрела Юлия Андреевна, мама Кира. Сколько презрения было в глазах этой красивой женщины, обвешанной золотом и бриллиантами, словно ёлка.
Новогодняя пафосная ёлка. Да и отец Кирилла, солидный бизнесмен, уважаемый человек, брезгливо поморщился, отказавшись от папиной фирменной настойки.
Дружбы семьями не получалось, и сватьи не нашли общий язык, я это понимала и сейчас понимала, что и мой любимый мужчина не стремится сделать первый шаг.
Только вот почему? Мои родители были добрейшими людьми на свете, и мне было за них очень обидно. Очень…
– Почему ты так относишься к папе и маме? – тихо спрашиваю я. – Что они тебе сделали? Они замечательные люди!
Кир внезапно смотрит мне в глаза.
– Малыш, тебе кажется, я очень люблю твоих папу и маму!
Отворачивает взгляд, а у меня бешено стучит сердце. Между нами пропасть или мне это кажется?
ГЛАВА 2
– Мама, хватит, я тебя прошу!
Я резко села на кровати. Кирилл разговаривал, судя по всему, со своей матерью.
То, что она меня терпеть не могла и хотела сыну благородных кровей Юленьку, дочь партнёра по бизнесу мужа, к гадалке можно было не ходить.
Прошло пять лет, я родила двоих детей, но так и не смогла в их семье, Кирилла Воронцова, стать своей.
Не сумела. Каждый праздник и мероприятие в их семье на меня смотрели как на пустое место, и это было страшно…
– Мама, перестань, ты бабушка! Посиди! Ничего с тобой не случится! У Регины мама очень больна, скоро приедем!
Я молча смотрела перед собой, то, что речь идёт обо мне, я уже поняла.
– Мама, хватит, не надо меня ни с кем знакомить! Регина – моя законная, мама, услышь меня, законная жена!
Ногти впились в ладони. Опять началось. Юлия Андреевна не хочет проигрывать в этой войне, только с кем она её ведёт, я не знаю, до сих пор не знаю…
– Малыш, ты с мамой? Мне по работе нужно будет отъехать!
Я киваю. Наливаю папе кофе, а мама сидит за столом. Бледная. Я вижу, как ей плохо. Мамочка…
– Анна Александровна, мы всё оплатили, вы не волнуйтесь!
Кирилл присел рядом с мамой и отпил из чашки кофе.
– Вы ни о чём не переживайте!
Я собиралась что-то ответить, как в кухню влетело облако дорогих французских духов.
– Всем привет! Мамочка, прости, я только приехала!
Я мрачно смотрела на красивую брюнетку в ярко-розовой куртке, обнимающую маму. Смотрю на мужа. В его глазах читается восхищение или мне это кажется?
ГЛАВА 3
– Ой, здравствуйте!
Света кокетливо захлопала слишком густыми для её возраста ресницами. Фраза из соцсетей «Сколько жигули ни тюнингуй, а мерседесом он не станет» была как раз про неё. Но, видать, у мужчин совсем другое восприятие.
– Здравствуйте! Кирилл!
Муж аж вскочил со своего места, а у меня потемнело в глазах. Так неприятно мне было.
– Светлана! – кокетливо улыбнулась недомать и недосестра.
Я, встав из-за стола, демонстративно взяла в руки чашку с кофе и направилась в комнату.
Больше в обществе этой дамы я находиться была не готова.
– Малыш, ну что ты начинаешь! Нормальная она! У вас у обеих такое горе, больная мама!
Кирилл вошёл в комнату, когда я сидела на подоконнике и смотрела, как падает первый снег. Это означало, что скоро зима, Новый год… Так же было и в детстве. Когда у нас была большая семья, только Света всё время меня недолюбливала, теперь понятно почему… Я ведь была её дочерью, родной дочерью…
– Регин, детка! Ну пойдём! Не расстраивай маму!
Кирилл меня к себе прижимает, а у меня сердце бешено стучит, между нами словно стена какая-то.
– Мне страшно! – тихо шепчу ему я.
Муж недоумённо на меня смотрит.
– Почему, малыш, я же рядом!
Крепче цепляюсь за его плечи, это не объяснить словами, просто мне страшно, что я его потеряю.
– Кирилл, я там торт французский привезла! Пойдёмте кофе пить!
Света бесцеремонно входит в нашу спальню, а у меня руки в кулаки сжимаются. Ненавижу, как же я её ненавижу…
ГЛАВА 4
– А что Мариша хочет на Новый год? – улыбнулась мама. – Она такая хорошенькая, я очень хочу, чтобы её привезли скорее!
Я мрачно посмотрела на кусок розового кремового безумия. Было противно.
Света безостановочно щебетала, а у меня от её визгливого голоса болела голова.
– Попробуйте, Кирилл, торт французский, фирменный!
Я едва сдерживалась, чтобы этим куском не дать ей в лицо. Так, спокойно, Регина, спокойно…
– Спасибо, Кирилл торты с кремовыми розами не любит!
Света посмотрела мне в глаза. Я непроизвольно вздрогнула. Боже, как я раньше не замечала. Глаза. У нас были одинаковые глаза.
Большие, изумрудного оттенка.
– Извините!
Я резко встаю и иду в сторону коридора. Взгляд натыкается на её красные сапоги, ненависть растёт к ней с каждой секундой всё больше.
– Мама! Мамочка, ты чего? Мамуля! Скорую вызовите срочно!
Ладони потеют. Что с мамой, что…
****
– Мамочка! Мамуля, что с тобой? Мама!
– Света, я вас прошу! Вы держитесь!
Краем глаза замечаю, как Кирилл обнимает эту дрянь за плечи. Господи, да что происходит. Это мне снится?
– Света, вы держитесь, мы рядом!
Усмехаюсь. Он прикалывается?
– Кирилл, можно тебя на минутку!
Кирилл нехотя отрывается от Светланы и идёт за мной по коридору. Меня всю трясёт. До жути…
Мне больно и страшно. Руки дрожат…
На улице резко разворачиваюсь к нему. В эти глаза я смотрю столько лет, а сейчас мне кажется, я вижу их впервые.