Стертая аура
— Нашел, — сообщил Дилан.
Я не ответила.
Как же я позволила себе забыть, что щупальца стертого постоянно преследовали Трейси? Как же не вспомнила, увидев ее рядом с Кисслером, что его аура охотится за ней? Так вот почему мне все время казалось, что я что-то упускаю.
Ты видишь только то, что хочешь видеть.
Сколько раз мне это повторяли? Я не замечала, что Трейси в опасности, потому что не желала этого замечать. Мне не хотелось видеть ее в роли жертвы — роли, в которую она меня загоняла без малейшего сомнения.
Ты видишь только то, что хочешь видеть.
Дилан зашел мне за спину и внимательно наблюдал, как открываю папку с именем Трейси.
— Что такое сирена? — спросил он.
— Мифологическое существо с чарующим голосом, — ответила я, поспешно просматривая страницу за страницей. — Сирены завлекали мужчин своим дивным пением и доводили их до смерти. Те просто не могли сопротивляться.
Дилан недоуменно глядел на меня.
— Ну, соображай, соображай, — поторопила я. — Что, если современные сирены вовсе не собираются доводить свою жертву до смерти? Эй! — Я легонько постучала его по голове. — Пленяют человека пением. Молодого человека. Привязывают к себе. Ни о чем не напоминает?
— Трейси! — наконец-то догадался он.
Я кивнула и, захлопнув папку, показала ему написанное на обложке имя.
Ты видишь только то, что хочешь видеть.
— Лисси! — крикнул кто-то от входной двери.
От неожиданности я подскочила чуть ли не на метр, впрочем, тут же узнала голос и отозвалась:
— Мы тут!
Зачем, ну зачем Кисслер убивает людей с необычными способностями? За что он нас так ненавидит?
Хотя я сама не раз говорила, что ненавижу свой собственный дар. Нет, сейчас не время для подобных мыслей.
Я выскочила из комнаты, полной ужасов и смерти, пробежала по коридору и, наткнувшись на Одру, выпалила:
— Ну, нашли что-нибудь?
— Кисслер действительно констатировал смерть, — ответила она. — Пациентку звали Линда Джонс, она лежала в психиатрическом отделении. Пожилая и немного чокнутая.
Услышав имя из списка, я пристально поглядела на подругу.
— Дай я сама догадаюсь. Ей казалось, что у нее есть магические способности?
Одра кивнула.
— И знаешь, я должна тебя предупредить...
— Линда не была чокнутой, — тихо сказала я. — Она и впрямь обладала колдовским даром. А Кисслер ее убил.
— Может, я кого обижу, — раздался еще один голос, — но вас, ребята, что-то занесло. Колдовской дар? Похоже, у вас массовое помешательство.
В комнату вошла Лила.
Я чуть не прожгла Одру взглядом.
— Я как раз пыталась тебе сказать, — тихо объяснила она.
— Лила теперь за нас! — возвестила влетевшая в комнату Лекси.
— Еще чего, — пробормотали мы с Лилой хором.
Она тут же негодующе поглядела на меня и добавила, скрестив руки на груди:
— Только этого мне не хватало — стать одной из вас.
Фиолетовая аура слегка подрагивала. Поглядев на нее, я вспомнила, что нам надо спешить и вскрикнула:
— Трейси!
— А что с ней? — недовольно осведомилась Лила. — Сидит себе в школе.
«И по-прежнему думает, что ты спишь и видишь, как залезть в штаны к ее парню», — словно бы добавила она.
В комнате на мгновение стало тихо. Потом мы с Диланом разом воскликнули:
— С Кисслером!
— Надо срочно бежать туда! — скомандовала я и бросилась мимо Лилы и Лекси к входной двери.
— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — потребовала Лила. — Например, что вы все здесь делаете, и зачем Лекси и меня сюда притащила?
Не забыть бы потом, когда все кончится, пристукнуть младшую сестру за самовольство.
— Кисслер, — попыталась растолковать я. — Он убил Линду Джонс. И Коди Парка.
— Кого? — переспросила Одра.
У Лекси округлились глаза. Судя по всему, она начала понимать, что происходит. Уж кому, как не ей знать, кто такой Коди Парк.
— Он же был совсем маленький! — тонким голосом проговорила она. — Кисслер убил такого маленького мальчика?
Произнеся последние слова, Лекси побледнела.
— Это правда, — шепнула она. — Он убил малыша Коди, и нам пришлось переехать, и... — она запнулась.
— Это из-за Кисслера мы здесь, — кивнула я.
Слова Лекси словно расставили все по местам. — И теперь мы просто обязаны его остановить. Он убивает людей с необычными способностями. — Лила выкатила глаза. Я оставила ее без внимания. — Следующая в его списке — Трейси. Потому что она — сирена. — Я обвела всех взглядом. — И сейчас она в школе, наедине с Кисслером. Кто-нибудь может проводить меня туда?
Все стояли на месте, как громом ударенные.
— Бегом! — гаркнула я.
Если б я знала раньше, если б я только захотела увидеть... Все бы не зашло так далеко.
— Или мы пойдем сейчас в школу, — прошипела я, — или он ее убьет.
— Он ее убьет, — эхом откликнулась Лекси и побледнела еще сильнее.
Стоило словам сорваться с ее губ, как им поверили все без исключения. Мы сорвались с места, как подстреленные, и помчались в школу — к Трейси и Кисслеру.
Мне даже некогда было подумать, что я стану делать, когда добегу.
Дилан несся первым, мы — четыре девочки — за ним. Ноги колотили по тротуару в немыслимом темпе, я думала только о том, что должна была все предвидеть, предотвратить. И винить-то некого, кроме себя самой.
Рядом бежала Лила и, еле переводя дыхание, причитала в такт каждому шагу:
— Свихнулись вы все, честное слово... Сирена?.. Какая еще сирена?.. Трейси обычная девчонка, хоть и звезда, конечно... Что вы еще выдумали?.. Живите, как хотите... Что ж вы ко всем цепляетесь?..
Одра хмыкнула на бегу, однако предусмотрительно отвечать не стала. Зато мне было не до тактичности.
— Тейт не любит Трейси.
Несмотря на обстоятельства, я почувствовала, как приятно произносить эти слова. Подавив нехорошее чувство, я продолжала на бегу:
— Она держит его при себе с помощью колдовского пения. Поет, притягивает его к себе, и он не может вырваться, даже если хочет.
— Но дело не в этом, — подхватила Лекси. — Во всяком случае, сейчас. Дело в том, что Трейси в опасности, и если мы ей не поможем, ей никто не поможет.
В ее словах мне послышалось зловещее тиканье.
Легкие, казалось, вот-вот разорвутся на части. Мы пробежали последние метры и влетели в здание школы. Не оглядываясь на остальных, я понеслась к кабинету Кисслера, чувствуя, как развеваются за спиной волосы. Схватившись за дверную ручку, я услышала изнутри голоса — мужской и женский. О чем говорят, непонятно, но звучат спокойно, совсем не похоже на киношное: «О, прошу вас, только не убивайте!» и «Готовься к смерти, несчастная!»
Ребята догнали меня, я собралась с духом, повернула ручку и толкнула дверь.
— Да нет, что вы... — кокетливо моргая, отказывалась Трейси.
— Я так много слышал о твоем голосе, — уговаривал ее мистер Кисслер. — Мисс Катлер не устает расхваливать его в учительской. Прошу тебя, спой!
Дверь ударилась в стену, Кисслер обернулся. Увидев его вставшую дыбом ауру, я отшатнулась, понимая, что это значит. Меня подхватили и поддержали чьи-то сильные руки, я повернула голову, чтобы видеть Дилана. Жемчужно-белый свет привел меня в чувство, а Дилан, убедившись, что я пришла в себя, обошел меня и встал так, чтобы быть в поле моего зрения, куда бы ни двинулся Кисслер. Я послала ему благодарный взгляд, и хотя выражение лица у него не изменилось, мне показалось, будто он ответил своей привычной ухмылкой.
— Что вам надо, придурки? — рявкнула Трейси, разозленная тем, как грубо мы нарушили их с Кисслером уединение.
Лила за моей спиной сдавленно застонала.
— Замолчи! — бросила я через плечо. — Трейси, отойди от него.
— Что случилось, Лисси? — глядя на меня, приветливо осведомился математик. Я с трудом преодолела волну тошноты и постаралась не спускать глаз с Дилана.
— Случилось то, — дрожащим голосом ответила я, — что вы — убийца!
Трейси фыркнула и начала внимательно разглядывать свои безупречные ногти.