Последний вольный (СИ)

Внезапно он улыбнулся. Широко и почти искренне.
— Очень хорошо. Аргумент принят. Тогда я могу предложить вам безопасность. «Крышу», если угодно. Пока вы работаете на меня, ни вы, ни кто-либо из ваших… близких не пострадает ни от Совета, ни от Темных. Поверьте, моя служба безопасности умеет убеждать.
Варламов сделал паузу, весомо глядя мне в глаза.
— Кроме того, вы получите щедрую долю. Всё, что мы найдем в сокровищнице Предтеч, когда откроем Врата, — ваше. Любые знания, свитки, малые артефакты. Мне это без надобности. Мне нужны только две вещи: контроль над Вратами и Клинок Мары.
  
— Клинок? — переспросил я, делая вид, что слышу об этом впервые (хотя Левашов уже сдал мне расклад).
— Именно. И это наша первоочередная задача, Максим. Клинка нет в Статуе. Он утерян. Он где-то здесь, в Москве, ходит по рукам невежд. Нам нужно найти его до того, как мы спустимся в бункер. Без Клинка открывать Врата — безумие, даже имея Ключ. Нам нужно оружие, способное рассечь ткань миров. И вы, как Видящий, поможете нам его найти.
— А члены команды? — спросил я, чувствуя, как сжимается кольцо.
— К этому мы вернемся. — Варламов откинулся на спинку кресла. — А сейчас скажите мне, Максим: как открыть эти чертовы Врата, когда у нас будут все компоненты?
Я почувствовал, как линии будущего разделились на веер вероятностей. Я смотрел на открывающиеся варианты, взвешивая каждое слово на аптекарских весах. Ошибка смерти подобна.
— С помощью Ключа, — наконец произнес я.
— Как выглядит Ключ?
— Бордовый куб из вырожденной материи. Размером с яблоко. Внутри искры.
— Как он открывает дверь?
— Вкладывается в ладонь статуи. Это активатор.
— Он у вас?
Я сделал паузу. Сердце пропустило удар.
— Да. Был у меня.
Пауза затянулась. Затем Варламов удовлетворенно кивнул, и я почувствовал легкое колебание эфира — сигнал прошел.
Через секунду дальняя дверь бесшумно отворилась, и в гостиную вошел молодой человек.
Ему было не больше двадцати пяти, но назвать его «мальчиком» язык бы не повернулся. Высокий, жилистый, двигающийся с той экономной пластикой, которая выдает профессионального убийцу или бойца спецназа. Глаза холодные, пустые. Я никогда не встречал его лично, но знал по описаниям. Это был Илья — «Оникс». Избранный ученик Варламова, его цепной волчонок. Он был быстр, безжалостен и смертоносен с магией или без неё.
В одной руке он держал небольшую шкатулку. Он подошел к креслу Варламова, остановился и открыл крышку.
Я увидел его. Тот самый бордовый куб, который я вчера замуровал под плиткой на кухне под старым холодильником.
— Позвольте представить вам Илью, — мягко сказал Варламов. — Он будет присматривать за вами во время нашего сотрудничества. Мой личный адъютант. Не стесняйтесь обращаться к нему, если что-то понадобится.
Посмотрел на Илью, и он ответил мне тяжелым, немигающим взглядом. На его лице читалось: «Дернешься — вскрою горло».
— Учту, — сухо сказал я.
— Отлично. Илья?
Парень шагнул ко мне и протянул Куб. Я рефлекторно подставил ладонь, и тяжелый, холодный камень лег мне в руку. Он был мертв. Без Леси это был просто кусок породы. Но Варламов этого не знал.
Илья коротко кивнул хозяину и, бросив на меня последний предупреждающий взгляд, развернулся и вышел, плотно притворив дверь.
— Жест доброй воли, — улыбнулся Варламов, наблюдая за моей реакцией. — Илья навестил вашу лавку, пока мы беседовали. Боюсь, защита вашего жилища оставляет желать лучшего, Максим. Тайник под холодильником? Серьезно? Нам придется подумать о более надежном жилье для вас, когда всё это закончится.
Я смотрел на Куб, чувствуя его тяжесть. Варламов думал, что держит меня за жабры. Он думал, что у него есть все компоненты: Видящий и Ключ.
Он не знал главного. Ключ не работает без Хозяйки.
Если я сейчас промолчу… Если я позволю ему думать, что всё под контролем… Он не будет искать Лесю. Зачем искать кого-то еще, если «ключ» уже у тебя в кармане?
— Итак, как видите, — подытожил Варламов, — теперь у меня есть всё необходимое. С вашей помощью, конечно. Мы выдвигаемся через день-два, как только подготовим операцию и найдем Антиквара. До тех пор — считайте себя моим гостем.
Он встал и направился к другой двери, ведущей в глубь дома.
— Прошу за мной.
Я сунул Куб в карман куртки, чувствуя, как он оттягивает ткань, встал и пошел за Варламовым по длинному коридору, увешанному гобеленами. Мозг лихорадочно работал. Варламов знал про Куб с самого начала; его вопросы были проверкой на вшивость. Если бы я солгал, меня бы уже пытали.
Но у меня оставался один козырь. Смертельный козырь. Куб сработает только в руках Леси. Когда Варламов попытается открыть им Врата… его ждет очень неприятный сюрприз. И мне нужно сделать всё, чтобы в этот момент оказаться как можно дальше от эпицентра взрыва.
— Вам придется работать в одной упряжке с Ильей, — буднично сообщил Варламов, пока мы шли по коридору. — И еще с тремя специалистами.
— Дайте угадаю, — хмыкнул я. — Это случайно не Горелый, Хазад и та снежная королева?
— Именно так.
— Очаровательно.
— Я уверен, вы сможете преодолеть свои… разногласия. Ради общего дела.
— Мы с ними встретимся?
— Только с Дианой.
— А двое других?
— К сожалению, они оказались… менее сговорчивыми во время воспитательной беседы. И менее крепкими. К утру мои целители приведут их в товарный вид, но сейчас они не в форме. — Варламов тонко улыбнулся, и от этой улыбки повеяло холодком. — Однако, я уверен, вам с Дианой будет о чем поговорить. Но сначала, полагаю, необходимо повторное знакомство. Без масок.
Он толкнул тяжелую дубовую дверь.
Комната внутри была погружена в полумрак. Она показалась мне странно знакомой, и секунду спустя я понял почему: это была копия того кабинета в особняке Морозова, где меня принимал Левашов. Точно так же несколько кресел стояли перед огромным окном во всю стену.
Но мое внимание приковало не окно, а женщина, стоящая в центре комнаты.
Это была Диана. На ней было простое черное платье, но главное — не было маски. И на этот раз, глядя в её лицо, я точно знал, кто стоит передо мной.
Я застыл в дверном проеме, чувствуя, как прошлое, которое я так старательно закапывал, лезет наружу из могилы.
— Полагаю, вы двое знакомы? — мягко спросил Варламов.
Мы молча смотрели друг на друга.
— Что ж, — наконец прервал тишину Хозяин. — У меня есть один дисциплинарный вопрос, требующий внимания. Но перед этим позвольте прояснить: я не потерплю грызни внутри стаи. Вы оба теперь работаете на меня. Если вы окажетесь неспособны сотрудничать, один из вас или оба, будут заменены. И поверьте, замена будет болезненной. Это ясно?
Никто из нас не ответил.
— Я спросил: это ясно? — Варламов повысил тон.
— Да, — выдавил я.
Женщина напротив коротко кивнула.
— Вот и славно. И, пожалуйста, оставайтесь здесь, пока я не вернусь. Скоро поймете зачем.
Дверь за Варламовым щелкнула замком, и в комнате повисла тишина.
— Значит, это была ты, — наконец сказал я. Голос прозвучал хрипло.
Диана, хотя это было не её настоящее имя, заговорила впервые без искажающей магии маски.
— Ты даже не узнал меня, да? — В её голосе была горечь пополам с ядом.
— Если бы ты назвалась Ритой, я бы узнал.
Она резко отвернулась к окну.
— Этого имени больше нет. Рита сдохла в подвале.
Снова повисла тишина. Я смотрел на её спину, на напряженные плечи. Странное, гадкое чувство — видеть призрака спустя столько лет.
Когда я знал Риту, она была подростком — дерзкой, живой, вечно меняющейся. В лице этой женщины я всё еще мог угадать черты той девчонки, но теперь это была застывшая маска. Она была красивой, пугающе красивой, как мраморное надгробие, но слово «живая» к ней больше не подходило.
  
Нас было четверо тогда, у Воронова. «Вороны», как он нас называл. Я, Ярина, один парень по кличке Вихрь и Рита. Вихрь сгинул первым — не выдержал инициации. Ярина… сгорела. Судьбу Риты я не знал. Я был уверен, что она погибла во время разгрома усадьбы, когда я бежал. Я никогда не слышал о ней, и она не искала меня. Я похоронил её в своей памяти вместе с остальными ужасами.