Персональное задание для капитана Огоньковой (СИ)

Напряжение между нами росло, было ощущение, что диван подо мной накаляется.
- Рыбу? Мясо? - интересуется у меня Гранов, делает заказ.
- Спасибо, так поздно не ем, - сложно быть вежливой, но я стараюсь. Уголки губ полковника едва заметно дергаются вверх. Он-то помнит, сколько раз поздно ночью кормил меня ужином.
- Принесите девушке салат, рыбу…. мясо… - перечисляет половину меню. Я удивляюсь: куда столько? Но потом понимаю, что заказ сделан на всех. Пить и есть в присутствии Гранова мне не страшно. В этот момент на сцену выходит дуэт из двух девушек, я честно пытаюсь наблюдать за их танцем, но быстро понимаю, что мне неинтересно. Классная музыка, шикарная хореография, на высшем уровне гибкость и пластика, но нет в этом танце души. Голый холодный профессионализм, который неплохо окупается.
  
Сделав заказ, мужчины концентрируют внимание на танце. Откинувшись на спинку дивана, Гранов наблюдает за сценой из-под полуопущенных век. Устал мужик…
Если бы устал, не таскался бы по стриптиз-клубам! Меня злит, что он так внимательно следит за девушками. Приметил себе кого-то? Может, в випку пригласит?
Открыв бутылку воды, наливаю в чистый стакан и делаю сразу несколько глотков. Понижаю градус кипения в крови. Сама не понимаю, чего так завелась. Мысленно обругав себя, стараюсь расслабиться и получить хоть какое-то удовольствие от вечера.
- Отлучусь на минуту, - произносит Гранов, когда к нашему столику возвращается его товарищ. Выходя из-за стола, почти незаметно кивает, «приглашает» меня следовать за ним в сторону уборной. Нет у меня желания получать выговор и выслушивать нагоняй, а в том, что так случится, у меня нет ни тени сомнений. Предпочитаю сделать вид, что не поняла его намек, поэтому остаюсь на месте и наблюдаю за его другом, который не обращает на меня внимания. Обычно мужчины хоть как-то на меня реагируют, полное равнодушие пока объяснить не могу.
Он садится рядом с Давидом, двигает к себе пустой стакан и щедро наполняет его спиртным, что заказал для себя сутенер. Если Давид и был против, то возражать вслух не стал. Почти залпом выпивает крепкий напиток и заново наполняет стакан. Решил напиться? Видимо, желание возникло не на пустом месте. От него так и фонит тяжелой негативной энергией. Не знаю, что стало причиной его злости, но эта причина точно есть.
Пока он меня игнорирует, а Давид пялится на сцену, медленно болтая напиток в стакане, я, не таясь, рассматриваю товарища Гранова. Высокий, широкоплечий, красивый мужик. Руки ухоженные, но заметно, что физической нагрузкой он не брезгует. Он точно не из наших. Гражданским этого не понять, но у нас нюх на «своих». Он моложе Гранова лет на пять-шесть. Вряд ли они знакомы со школьной или студенческой скамьи. Тут скорее общие денежные интересы. Я не зациклена на брендах, но, судя по часам на запястье мужика, денег у него предостаточно.
Как и в прошлый раз, по завершении танца с «неба» летят на сцену купюры. Гранова долго нет. Я понимаю причину его задержки. Нервничаю, от этого вода в моем стакане быстро заканчивается.
- Аркадий, - неожиданно представляется друг Гранова, после того как залпом выпивает второй стакан.
- Олеся, - отвечаю немного растерянно. Мне кажется, он заметил, что я за ним следила, от этого мне становится неловко, но чувство быстро пропадает, когда Аркадий обо мне забывает. А забывает он сразу, как только в клубе начинает звучать следующая композиция. Все его внимание занято сценой, на которой пока никого нет.
Официант приносит виски со льдом для Аркадия, ставит перед ним, но он даже не замечает. Интересно, что происходит? Желваки на скулах друга Гранова начинают ходить ходуном, когда на сцену под медленную композицию выходит девушка, от которой я не могла отвести взгляд, пока она танцевала.
Сейчас на ней новый образ. Классические белые шпильки, короткая воздушная юбка, корсет, расшитый стразами и жемчугом. Если бы не маска, украшенная перьями, всякими блестками и камушками, я решила бы, что это образ невесты.
Мужик, сидящий почти напротив меня, не отрывает от нее взгляда, он даже не моргает, а его руки сжимаются в кулаки. Тут прямо на глазах разворачивается настоящая драма, я хочу понять, какое отношение к ней имеют все действующие лица. Я забываю, что где-то в уборной меня ждет Гранов, все внимание на Давида, Аркадия и нимфу на сцене.
Аркадий знает, что Давиду на эту девушку поступил заказ? Что-то мне подсказывает, что делить он ее ни с кем не собирается. Пока я так глубоко ухожу в свои мысли, на сцене продолжает твориться магия. Она невероятно двигается!
Официант приносит заказ Гранова, молча расставляет тарелки на столике, старается не мешать нам смотреть на сцену. Я единственная, кто благодарит его.
Танец ещё не закончился, Аркадий, словно находясь под гипнозом, поднимается с дивана и двигается к сцене. Я жду, что он заберется на нее и утащит «птичку» за кулисы, но он, расставив ноги и спрятав за спину руки, стоит прямо напротив пилона и не сводит с нее взгляда.
- Эту девочку хотят многие, но получить не могут, - отпивая из своего бокала, негромко комментирует Давид. Я не собираюсь развивать эту тему, мне неприятно, что в этой дележке участвует и мой предполагаемый работодатель. Не знаю почему, но мне хочется пустить ему пулю в лоб за то, что он собирается склонить ее к эскорту.
- Насчет работы ты говорил серьёзно? - уточняю, пока мы одни. Если он не шутил, мне есть чем оправдаться перед Грановым.
- Не шутил. Завтра жду в офисе…
  
Глава 22
 
Олеся
Радоваться предложению не получается. Вроде все идет по плану, я внедряюсь в агентство, но… так не хочется касаться всей этой грязи. Но выхода нет.
- Буду в десять, - соглашаюсь я. Время указала не случайно, я запомнила всю информацию на табличке, что висела на двери офиса.
- Не опаздывай, - салютуя мне стаканом, делает очередной глоток. Никак не комментируя мой отказ выполнять его условия, переключает внимание на сцену, возле которой от Аркадия просто расходятся невидимые молнии.
Девушка ещё не завершила ронять «свои перышки» (именно раненой птицей я представляю ее в этом танце), как возвращается злющий Гранов. Если Давида и удивило его долгое отсутствие, комментировать он не стал.
- Почему не угощаетесь? - спрашивает у меня, садясь за стол. На Аркадия, сверлящего дыру в «птичке», никак не реагирует, будто ничего странного не происходит. Я и раньше говорила, что мужики почти все странные, в очередной раз в этом убедилась. - Разрешите за вами поухаживать? - демонстрируя азы этикета, «включает» Гранов джентльмена. Все замечательно, его голос при этом звучит идеально ровно, а моя попа на диване подгорает. Она чувствует, что этот вечер не закончится похвалой в мой адрес.
Я разрешаю Гранову пододвинуть мне стейк, потому что именно на него направлен мой взор. К мясу он добавляет салат, за что я его благодарю, а потом поднимаюсь из-за стола и, не забывая улыбнуться, произношу:
- Я удалюсь на минуту помыть руки, - и ведь совсем не лгу. Руки мне помыть нужно после того, как схожу в уборную. Выпитая бутылка воды дает о себе знать.
Танец на сцене закачивается, с балконов сыплются купюры. Кто-то с первых рядов одаривает девушку деньгами, но мне некогда за этим наблюдать. Там Аркадий стоит как стена и никого близко не подпускает. Они точно знакомы.
Свернув направо, уточняю у официанта, где находится дамская комната. Я почти не сомневаюсь, что Гранов за мной не пойдет. Он до этого отсутствовал почти двадцать минут, как он объяснит, зачем ему так скоро вновь понадобилось в уборную? Поэтому я почти бесстрашно дохожу до нужной мне дамской комнаты. Тут две кабинки, и обе свободные. Быстро управившись, я подхожу к умывальнику помыть руки. В зеркало наблюдаю, как открывается дверь, и в уборную входит та самая птичка, что только что плавно двигалась на сцене. Она без маски. Красивая - отмечаю я. Вместо туфель на ней обычные тапочки. Корсет и юбка остались на сцене, а на ней лишь тонкий халат в пол.